Растоптанная лилия

      Растоптанная лилия

Мотель

      Юную студентку по имени Алиса вёл под руку надменный мужчина, заметно её старше. Алиса сильно волновалась. Свободной рукой она поправляла очки и приглаживала короткие каштановые волосы, оправляла своё пальто и опускала глаза на сапожки. Мужчина с самодовольным видом посматривал на неё и вёл куда-то.              Финансовые тягости, с которыми неизбежно сталкиваемся большинство студентов, как только обретают свободу от родителей, могут приводить к самым разным последствиям и непростым решениями для устранения этих самых тягостей. Алиса и вообразить не могла, что когда-то займётся проституцией. Никто от неё этого не ожидал, ведь она была той самой приятной на вид, прилежной ученицей (и вскоре студенткой). Много читала (и не только по учёбе, но и для себя), в развязных компаниях не бывала и вредных привычек не имела. Но как же так вышло, что теперь она готова отдаться этому нахальному мужчине за хрустящую бумажку? Алиса и сама не могла дать себе ответ. Её ноги цеплялись одна за другую, когда они уже подходили к мотелю, в котором должно было случиться то самое. Алиса заметно нервничала.              «Десять минут потерплю и всё закончится. Десять минут и всё. Каких-то десять минут. И всё. И всё.» — скороговоркой лепетала в голове Алиса, всё чаще и нервознее поправляя очки (которые ей были очень кстати).              Они вошли в мотель и пока её клиент рассчитывался с администратором, Алиса посмотрела на себя через большое зеркало. Её красивое личико было бледно, а мышца на обнажённой шее судорожно подёргивалась от волнения.              — Ну пойдём же! — нетерпеливо кинул мужчина, дёргая её за локоть идя в направлении лестницы.              Они поднялись на второй этаж мотеля и последовали по длинному полутёмному коридору. Мужчина, сгорая от нетерпения глядел на цифры на дверях, желая поскорее увидеть тот же номер, что и на ключике, полученном от администратора. От волнения Алиса оступилась, подвернула ногу, но мужчина (как пушинку) потянул её вверх и снова поставил на ноги, после чего они наконец-то вошли в нужный номер. Дверь захлопнулась, и Алиса оказалась во власти этого незнакомого ей мужчины. Она глядела на облезшие обои, потёртую мебель и на грязную кровать. Именно на этой кровати она с минуты на минуту лишится девственности. Да. Алиса была девственницей. И от осознания того, что она потеряет её, отдавшись незнакомцу за деньги, грызла её добрую и милую душу. Ей хотелось броситься вон, выбежать из номера и убежать. Но она не могла даже сдвинуться с места от волнения и душевного гнёта. А в это время её клиент уже снял с себя почти всю одежду и был полуголый. Алиса смотрела на его мохнатые ноги и руки, на поросшую густой мужской шерстью грудь и ужасалась. Она крепко зажмурилась, когда мужчина спустил трусы.              — Ну и чего ты стоишь, орхидейка моя? — со страшной смесью раздражения и заигрывания спросил мужчина и подойдя к Алисе хватил её рукой ниже поясницы. — Давай же, раздевайся, моя хорошая. — он начал своими грубыми пальцами расстёгивать её пальто.              — Нет! Я…я сама.              Алиса отвернулась.              «Всё верно…нужно раздеться… Чем быстрее мы приступим, тем быстрее всё закончится…»              Алиса мысленно растягивала то мгновение, когда она, стоя лицом к углу, не видела его — этого самодовольного мужчину, волосатого, облитого с ног до головы заигравшим одеколоном. Этот мужчина специально придавал себе такой вид, пытаясь тешить свою ничтожность. Жена от него ушла; с работы вот-вот уволят. Он был абсолютным ничтожеством как для себя, так и для общества, и только просаживая последние деньги на молоденькую проститутку мог потешить своё эго.              Алиса сняла верх, сняла рубашку и штаны, и ступая босыми ножками на грязный ковёр, опустив глаза, встала перед своим клиентом в одном нижнем белье. Она протянула ему запечатанный презерватив. Мужчина нахально улыбнулся и попытался обнять её и поцеловать, но Алиса сжалась, как сжимается улитка, выдернутая из своей ракушки.              — Всё верно! Где же мои манеры? — кивнул мужчина, распечатывая презерватив, — Поцелуи будут в постели, а сначала должна быть прелюдия.              Алиса снова нашла глазами зеркало. Она окинула взглядом своё молодое тело и красивое кружевное бельё, которое подарила ей сестра. Пугливым взглядом Алиса поглядела через зеркало и на волосатого мужчину за своей спиной, который, надев презерватив, был в полной «боевой готовности». Он грубо обхватил её сзади и разорвал надвое бюстгалтер. Он взял её за руки, чтобы она не прикрывала груди, и с животной похотью нырнул своим щетинистым колючим лицом на эту девственную тёплую грудь.              «Мерзко и грязно! Дрянь! Дрянь!» — мысленно Алиса называла саму себя дрянью за то, что позволила делать с собой это.              Мужчина толкнул Алису на кровать и наблюдая за тем, как она не может зацепиться руками за свои трусики, чтобы снять их, он резко подцепил их своими шершавыми пальцами и разорвал, как разорвал её бюстгалтер.              — Ты только глянь какая ты! Так вжилась в роль девственницы! А сама-то, небось, ебёшься в общаге, как последняя шлюха! — в речи этого жалкого мужчины звучали отголоски женоненавистничества, которое зародилось в нём, после унизительных, но справедливых речей жены, указывавшей ему, настолько он никчёмный.              Грубым движением он развел стройные ножки Алис и неуклюже тычась членом в её промежность готовился приступить к главному.              «Дрянь! Дрянь! Дрянь! Дрянь!» — ругала саму себя Алиса, закрывая лицо рукой. Она наткнулась пальцами на очки и поняла, что забыла их снять.              — Э нет! Я хочу видеть твою мордашку! И очки оставь! С ними твоё лицо мне красивше смотрится.              Но Алиса снова закрыла лицо, когда почувствовала боль, осадившую её снизу. Мужчина неуклюже и жалко принялся за дело, нависая над ней своей потной мохнатой грудью. Кровать начала поскрипывать, от начавшегося на ней действа. Алисе было больно, но она судорожно обхватила ногами талию своего клиента, как обхватила бы ласкового любовника. Это непроизвольное проявление «нежности» со стороны Алисы понравилось мужчине, и он нашёл необходимым отблагодарить её колючим щетинистым поцелуем. Он грубо оторвал её руку от лица и врезался сухими губами в её верхнюю губу.              — Ну что же такое?! Я не чувствую отдачи с твоей стороны? — кряхтя и пыхтя огрызнулся мужчина, приходя в раздражение,              — Извините… — и Алиса начала издавать робкие придыхания, пытаясь симулировать стоны и изображать удовольствие.              Она ужаснулась, когда мужчина прильнул ближе к её лицу, чтобы почувствовать тепло от этого придыхания. Его лицо (буквально впритык с её лицом) показалось Алисе ещё более безобразным: она поймала запах крема после бритья и тошнотворный запах кофе.              — Обними же меня. — жутким шёпотом попросил он.              Мужчина отпустил её руки, и Алиса робко обвила его широкое тело, едва дотягиваясь кончиками пальцев до плеч.              Алиса снова закрыла глаза. Её душа сжималась под атаками тошнотворных поцелуев её клиента. Капли кислоты, капающие на обнажённую кожу не так сильно бы, обжигали, как обжигали капли пота, капающие на грудь Алисы. Кровать, эта вонючая жалкая койка, визгливо скрипела под ними. В голове Алисы этот скрип преображался в издевательский смех, потешающийся над её нравственным падением от прилежной студентки до молодой проститутки. В воображении Алисы, её близость с этим мужчиной чувствовалась, словно в неё проникла змея, и змея эта бешено ворочаясь внутри, беспрестанно кусала её. Не такую «боль первого раза» она для себя представляла.              Алиса открыла глаза и увидела над собой волосатую грудь, а опустив взгляд вниз и увидев главное место соприкосновения, она пугливо запрокинула голову и тогда же подверглась атаке нового поцелуя. На этот раз в её плотно сомкнутые губы толкнулся язык клиента. Алиса пугливо сжалась и замычала, пытаясь показать, что не готова к этому. Но мужчина силой схватил её за подбородок и разомкнув нижнюю челюсть, принудил Алису к поцелую с языком. Она начала хлопать его по плечам и стукать одной ногой по пояснице, но клиент совершенно не обращал на это внимания, а продолжал неумолимо двигать языком, словно был механической машиной.              Дыхание Алисы сдавили рвотные позывы, но тогда же (словно предчувствовав это) мужчина надавил своей тяжелой рукой на горло девушки, прижимая её к кровати. Рвотный позыв был физически подавлен.              Грубые, неласковые, неуклюжие движения мужчины неумолимо били Алису. И вот наконец, тяжело дыша и покашливая, её клиент достиг своего пика. Алиса почувствовала, как сквозь презерватив её что-то сильно толкнуло. Этих тонких толчков было несколько, которые она ясно ощутила среди тяжелых и болезненных, которые делал мужчина, двигая бёдрами.              «Это и был мужском оргазм?.. это был мой первый…»              Взгляд Алисы безжизненно погас. Она не смотрела на мужчину, который неуклюже слез с неё и улёгся рядом, так же как не смотрела на окровавленную простынь. Он о чём-то ей рассказывал, а о чём, она даже не запоминала, но это было, что-то грязное и похабное. Ему казалось, что он утомил Алису своими действиями (настолько он был высокого мнения о себе, как о любовнике) поэтому пытался возбудить её своими грязными фантазиями. Он предлагал ей в следующий раз переодеться горничной, а он был бы богатым господином и ещё множество грязных вещей, порождённых его старой, озабоченной фантазией.              Но только когда дверь номера закрылась, и мужчина ушёл, а рядом на подушке осталась грязная банкнота, Алиса ожила…

Дома

      Сквозь удушающие слёзы Алиса смотрела на скомканную потёртую купюру, которой с ней расплатился её клиент. Вернувшись домой (Алиса жила в тесной квартирке, которую снимала у престарелой женщины) она уже на протяжении двух дней не выходила на улицу, забыв даже о занятиях в колледже (чего с ней никогда небывало). Алиса чувствовала себя по настоящему изнасилованной, и по нескольку раз на дню принимала ванны, пытаясь отмыть себя не сколько физически, сколько морально.              А заработанных денег за свой первый опыт продажной любви ей хватит только на несколько дней съема жилья и на самое необходимое. Алиса прекрасно осознавала, что эта грязная бумажка раствориться бесследно, а ужасное воспоминание того вечера останется с ней, если не на всю жизнь, то очень-очень на долго.              «Дрянь, дрянь, дрянь…» — девушка хлопала себя по голове и цеплялась пальцами за волосы.              Душевное самобичевание Алисы перебил звук пришедшего на телефон уведомления. Девушка вздрогнула, словно испугавшись, и, утерев лицо от слез, взяла телефон. Это было уведомление о начислении денег и сообщение от сестры. Той самой сестры, которая подарила Алисе красивое кружевное белье, которое теперь вызывает в ней только отвращение. Соня (сестра Алисы) писала о том, что догадывается о тяжёлом финансовом положении своей любимой младшей сестры, поэтому продав некоторые свои вещи перечисляет ей на карту врученные из продажи деньги.              «Я люблю тебя. — писала Соня, — Ты уж там не оплошай, ты ведь гордость всей семьи. Я уверенна, что когда-то ты выведешь меня и Лёшу — (младший брат Алисы) — из бедности.»              «А мама… — написала через некоторое время Соня, — мама всё так же, по-старому, много пьёт, и у неё часто бывают её новые мужчины. Но не будем об этом…»              Последующие сообщения Алиса не смогла разобрать из-за нового притока слёз к глазам. Девушка зарыдала пуще прежнего. Она посмотрела на открытый в телефоне счёт из банка и на скомканную в руке купюру.              «Что ж это? Всё было зря? За что я, дрянь, отдала свою девственность?..»

Конец.