animal

— Кем ты был? Ястреб демонстративно расслабленно зевает в кулак и кутается в огромные крылья, как в плед. В спальне стоит удушливый запах мускуса, химозной смазки и чего-то горелого. Пора бы уже прикупить огнеупорные простыни, да руки никак не доходят. Даби смотрит на него, как на конченного идиота. — Кошкой, собакой, птицей? — не унимается герой, поудобнее устраиваясь в гнезде из подушек и одеяла. Взгляд скользит по обнаженной фигуре злодея у панорамного окна. У Даби нет и намека на звериный признак. Он словно выходец из неоткуда, выглядит, как сбежавший из до причудно-анималистической эры. Разве что ожоги рушат весь образ. — Птица, — цокает он языком, медленно разворачиваясь на пятках и неспеша подходя обратно к постели. — У нас тут только одна. Ястреб раздраженно чирикает и машет рукой. И все-таки. Есть в нем что-то… Хищное. Очень знакомое. Плавное, осторожное, может кошачье? Или что-то от охотничьей собаки? Даби мог бы быть кем-то вроде русской борзой. Достаточно поджарый, гибкий, с повадками ищейки… и эти длинные пальцы и стройные ноги. Он хитро стреляет взглядом из-под густых ресниц и становится коленями на широкий матрас. — Я серьезно. Может хочу узнать тебя ближе… — Ты уже залез ко мне в штаны, — коротко хохочет злодей плавно и неотвратимо подползая к Ястребу на кровати. Мышцы перекатываются под обожжённой кожей плеч, так и тянет их потрогать. — Куда уж ближе, маленький шпион? — Не хочешь говорить, не надо, — наигранно беззаботно хмыкает герой, неосознанно прижимаясь спиною к спинке кровати. Он буквально оказывается зажатым между ней и горячим телом злодея. Птичья ипостась напрягается, вся внутренне собирается, хищная птица наготове пустить в ход когти и разодрать любого неугодного. Ястреб негромко угрожающе клекочет, когда чужая рука несильно обхватывает его горло. Даби нежно поглаживает пальцем дергающийся кадык. — Знаешь, как говорится? Любопытство птичку сгубило. Ястреб раскидывает крылья во всю ширину кровати и ведет голыми плечами. — Там было про кошку, горячий парень. И ловко опрокидывает Даби на спину. * Ястреб забивает в большую сковороду четыре яйца, добавляет чуть молока и муки. Соль. Перец. Зажечь плиту и помолиться чтоб единственное блюдо, которое он умеет готовить не превратилось в уголек, как это иногда происходит. Огромную светлую кухню постепенно заполняет аромат готовящегося завтрака, перья улавливают легкое шевеление за спиной, шлепанье босых ног после душа, скрип ножек стула по полу, расслабленный выдох. Внутренняя птица улавливает кое-что еще. Острый взгляд, что впивается сначала куда-то между лопаток, а потом медленно спускается к копчику. Хвостик рефлекторно прикрывает многострадальную пятую точку, а за спиной слышится расслабленный смешок. Словно, Даби специально добивался подобной реакции его тела. И откуда взялось это «словно»? — Если ты продолжишь мешать мне, то омлет сгорит, — Ястреб почесывает шею, но так и не оборачивается на звук отодвигающегося стула и тихих плавных шагов за собой. Бесшумно двигаются змеи и ящерицы. Спиннер, когда хотел мог быть мистером Невидимка… Но у ящериц не настолько выражены клыки. Мысли лениво текут, пока Ястреб помешивает омлет в сковороде палочками. Горячие ладони опускаются на его бедра, а длинные пальцы ловко цепляют края домашних шорт. — Что я сказал про… — Я могу поесть и горелое, — почти мурлычет пирокинет опускаясь на колени и ловко устраиваясь на полу между ног героя. — И вообще, я предпочитаю белковую пищу в несколько ином ее виде. Даби демонстративно играется раздвоенным языком и окончательно стаскивает шорты с Ястреба до колен. Змеюка, да и любое земноводное или рептилия себя бы так не вела. Сплит для того чтобы запутать окружающих и сбить с толку. Зрачок то у Даби далеко не змеиный и… Птичий хвостик дергается от чувствительного прикосновения к мелкому пуху за основными перьями и чуть щекочет голую кожу. Наглые пальцы лезут туда, куда не надо, проводят по влажной после душа расселине и чуть задерживаются на поджимающихся гладковыбритых яичках. — Даби, — выходит ни разу не грозно и не предупреждающе. — Что? — самым невинным тоном, потираясь головой о бедро интересуется он. Зрачки у него ненормально расширены, щеки раскрасневшиеся и вид абсолютно довольный. — Я просто забочусь о своем завтраке. Не пожелаешь мне приятного аппетита? Герой шумно сглатывает и снова переводит взгляд на содержимое сковородки, когда Даби почувствовав собственную победу плавно проводит влажную линию языком от основания до чувствительной головки. Палочка соскальзывает и проходится по бортику сковородки вместо того, чтобы перемешать омлет. Даби быстро, по-собачьи лижет покрасневшую головку, задерживает свое внимание на уздечке, а после берет за щеку. Кожа рядом со скобами опасно натягивается, мелькает глупая по своей сути мысль, что у Даби лицо после таких фокусов по швам разойдется. Ястреб отпускает ручку сковородки и накрывает ладонью темную макушку, поглаживает жесткие волосы и негромко стонет на выдохе, когда пирокинет полностью пропускает его член в горло. Чужие ладони так правильно сжимают, поглаживают чувствительную кожу бедер, вновь возвращаются к подрагивающему хвостику, мягко оттягивая основные перья. Ястреб непослушными пальцами откидывает палочки и на ощупь выключает плиту. Он устраивает и вторую руку на голове Даби, выбирает темп, плавно покачивая бедрами буквально насаживаясь на податливую расслабленную горячую глотку. Влажные хлюпающие звуки заполняют всю кухню. Клекот срывается с губ вместе с курлыканьем, когда чужие губы смыкаются плотным кольцом у основания. Даби продолжает играться с чувствительным хвостиком, прикрывает глаза и рефлекторно сглатывает. Блять. Крылья шуршат за спиной, то раскрываются, то складываются, трудно не впиться когтями в голову Даби, вместо этого Ястреб сжимает темные жесткие пряди в кулак, оттягивает чужую голову и вдалбливается в жаркий рот. Ему нужно не так уж и много для того чтобы кончить третий раз за это утро, но черт! Смотреть на раскрасневшегося и откровенно поплывшего второго самого разыскиваемого человека во всей Японии, что сидит у его ног, восхитительно. — Вычисти, — хрипит Ястреб, отходя после оргазма. Даби послушно вылизывает его обмякший член и откидывается головой на дверцу посудного шкафчика. Пирокинет сыто облизывается и жмурит глаза. — Омлетом с тобой можно не делиться? — Ястреб мыкает и пером включает плиту, во второй раз. — Омлетом может и нет, — не поднимаясь с пола и игриво склоняя голову на бок, тянет Даби. — А вот от ответной услуги я бы не отказался. И нагло тянет ступню героя к своему паху, прикрытому лишь полотенцем. * — Собака, серьезно? Ты думал, что я мог бы быть псиной? — и почему здесь так промозгло? Неужели, нельзя начать выбирать места для встреч поприличнее? Крылья откровенно заледенели и покрылись небольшой коркой льда в некоторых местах, после полета под ледяным дождем. Веки, как песком засыпало, возможно в этом виновата погода, а может и вторые сутки без нормального отдыха. Ястреб думает, что его стандарты упали ниже плинтуса, хотя, бы по той причине, что сейчас он и на лав-отель, самый вшивый, самый хреновый и обшарпанный и с самыми тонкими стенами бы согласился. Лишь бы не морозить зад на улице. — Ты их любишь, почему нет? — герой ежится от пронизывающего ветра. Варварство, конечно. Срезать и ободрать анималистические признаки. С Даби станется. Чтоб не опознали. Чтобы скрыть личность. Мысль тонкой карамельной нитью тянется аж до Сибири. Глаза снова слипаются. Кошки, собаки и их предки. Ящерицы и парнокопытные мимо. Даби хищник теплокровного разлива и об этом кричит все начиная с походки, заканчивая клыками и манерой общения. Хотя последнее, вероятнее всего, следствие долго проживания на улице. Говнистый характер в нем явно воспитала не самая радужная жизнь. Птичья ипостась отметается, как вариант почти сразу. Шрамы от выдранных с костями крыльев было бы трудно скрывать. Ястреб вспоминает мать, у которой торчали уродливые остатки крыльев из спины. Остатки, обтянутые кожей и никогда не обрастающие перьями. Хвостика у нее не было, она как-то в очередном наркотическом приходе поделилась, что это ее отец, то есть дед тогда-еще-Кейго, отрубил его и продал кому-то за долги, на черном рынке. Мама была галкой… Ну или чем-то производным от нее. Если верить ей самой, естественно. — Весь план на флэшке, — доставая ее из нагрудного кармана рассеяно произносит герой. — Лучше так, чем по телефону. — Ссышь, что дружки по геройскому цеху засекут, а, Птенчик? — на улице минус три, ощущается, как сраные минус сто, а Даби стоит в расстегнутом плаще, без перчаток и спокойно курит. Будто сейчас плюс двадцать пять… — Осторожность никогда не бывает лишней. А вот срезанную дополнительную пару ушей и хвост, спрятать шрамы от подобного легче и проще. Ястреб вновь ежится от холода, а Даби, как-то легко и непринужденно прижимает его к своей груди. — Стой, Птичка, — ласково закрывая руками в заледеневшие крылья шепчет злодей. — Твои синие губы вызывают во мне что-то схожее с жалостью и не хотелось бы, чтобы ты свалился с пневмонией или чем похуже, перед нашей поездкой. Разморенный теплом чужого тела мозг даже не сразу реагирует на фразу про поездку. — А по подробнее? Злой ветер опасно кренит ветви ивы у кромки воды. — Ничего серьезного. * Ничего серьезного. Ничего серьезного, только отвезти кое-что, что Ястреб в глаза не видел, кое-куда. Расплывчато намеки на какую-то базу, на встречу с Шигараки в перспективе. Конечно же это развод, Ястреба не подпускают к каким-то делам слишком близко, а подарок в виде членства в Лигу, как обещает Даби, ждет его к Рождеству. А до него еще дожить не помешало бы. Черт, недавно ж сентябрь был, а уже Рождество на носу. Герой потирает пальцами переносицу и делает по громче «Last disco» на стареньком радио. То хрипит из последних сил, помехи становятся все отчетливее, чем дальше они отъезжают от города. Ястреб вспоминает, что повесил одинокую гирлянду в комнате отдыха в агентстве. В старой вишневой импале (допричудная эра, раритет, где только откопали?) во всю топит печка и дышать нечем, но это лучше пронизывающего холода, да и тот факт, что Даби взял его с собой, тоже подкупает. Толика доверия в их отношениях, стоит ли благодарить за это их краткосрочный роман или то, что паранойя Даби дала по тормозам, пока не ясно. Ястреб остается на чеку, подпевая радио и внимательно запоминая дорогу. — Для парня с улицы ты удивительно хорошо водишь, — голая наледь на пустой дороге не внушает доверия. — Тише едешь дальше будешь, Птенчик, — хмыкает Даби. — Да и пришлось научиться. Подрабатывал водилой у одного якудзы в семнадцать. Отвези-привези-пошел нахуй. Старая песня. Длинные пальцы постукивают ритм песни по рулю, а взгляд бирюзовых глаз устремлен в никуда. * Импала глохнет неожиданно, на одном из многочисленных поворотов на узкой дороге. Не то чтобы отсюда невозможно выбраться, только лететь далековато, да и сложно будучи не одному. Это не говоря уже о грузе в багажнике… Даби подозрительно долго возиться под капотом, прежде чем с шумом его захлопнуть. — Постоим чутка, малышка не вывозит перегрева. Перегрев. В такую холодрыгу. Ястреб плотнее закутывается в куртку и разминает затекшие после долгой поездки ноги. Тянет покурить и почему-то спать. Но второе хреновый признак. — Если я превращусь в ледышку… — То я согрею тебя теплом своего тела. Вас в геройских школах не учат, что если двое замерзают, им лучше раздеться и поплотнее прижаться друг к другу, Пташка? — игриво вскидывая брови, дразниться пирокинет. Ястреб прячет улыбку за воротником куртки и собирается сказать, что-то еще, но… Взгляд цепляется за напряженные плечи злодея. Словно перед броском или ударом. Он настороженно замирает. — Хей? Даби шикает на него. — Ты?.. — попытка в рациональный диалог теряется на корню, где-то в районе бесконечных сугробов. — Помолчи я сказал, — вокруг только бескрайняя заснеженная дорога. Ну да и их сдыхающий автомобиль. Который если верить кое-чьим словам, просто должен чутка остыть. Ястреб прислушивается. Тишь да гладь. До базы ехать дохера и больше, если повезет, то машину они снова заведут. Даби медленно подходит к сугробу и забавно сводит брови на переносице, крылья носа у него дрожат и весь он словно к чему-то готовится. Повадки хищника. Ястреб так в детские годы тоже себя вёл, когда за голубями гонялся. Только тут ни голубя, ни белки, никакой другой живности. Да и не слышно никого. — Полезай в машину. Эй, горячий парень? Даби вновь раздраженно шикает, группируется и в следующую секунду буквально с головой ныряет в высокий сугроб. Цельный бросок какого-то некрупного хищника. Со звериной точки зрения есть чем полюбоваться. С человеческой стороны — выглядит дико. Откровенно перебор даже для кого-то вроде второго самого разыскиваемого преступника Японии, у которого есть некоторые проблемы с головой. Ястреб осторожно приближается к копошащейся в снегу фигуре. Даби выныривает из сугроба, натурально по-собачьи отряхивается и трясет головой. — Все хорошо? Злодей зачесывает влажные волосы назад и расплывается в довольной улыбке. — Определенно. Перекусить не хочешь? И раскрывает сжатую в кулаке ладонь, демонстрируя заспанную серую полевку. * Он склоняется к мысли о кошке, ровно до момента, пока из груди Даби в одну из совместно проведенных ночей не вырывается этот одновременно потрясающий и ужасный звук. Пирокинет запрокидывает голову, вьется в ограничивающих движения веревках и толкает бедрами вверх и вместе с очередным стоном переходит… На нечто напоминающее одновременно лай и скрип. Звук отчаянный, полный страсти, кажется он даже не осознает, что сделал. Его худая грудь ходит ходуном, кожа вместе стыка здоровых и обожженных участков опасно натягивается. Ястреб успокаивающе поглаживает подрагивающие мышцы пресса и слизывает каплю пота на выпирающей грудине. Тихий скулеж перетекающий в подобие лая и скрипа, снова срывается с чувственных губ Даби. * Песьи. Ястреб задумчиво вертит в пальцах шариковую ручку. Почему его вообще это заботит? Потому что это может оказаться ответом на многие вопросы. Сузить круг. Песьих начиная от разновидностей собак, заканчивая волками и шакалами великое множество, но сколько из них обладали причудой синего пламени и сколько пропали без вести или считаются мертвыми? Процент должен быть небольшим. Тем более есть несколько персон на примете. Шакал, что пропал в четырнадцать, неизвестная огненная причуда. Гиена, считается погибшим с семьей при пожаре пять лет назад. Дети, взрослые, смотрящие с печатных снимков. Все улыбчивые, радостные и не знающие о своей скорой судьбе… Взгляд задерживается на одном из старых фото. Слишком большие белые уши. Одно ухо толком и не встало. Маленькая полярная лисичка. Мальчик на фото смотрит растерянно, словно не ожидал, что его кто-то будет снимать. Застигнутый врасплох. В нем скользят черты отца, но только по линии челюсти и немного нос, но в целом, от матери в нем гораздо больше. Белые волосы, разрез глаз, густые ресницы… Он вырос бы в писанного красавца. Спортивная куртка, широко раскрытые бирюзовые глаза. Он нервно теребит край большого пушистого хвоста в тонких рахитичных пальцах. Ястреб устало вздыхает и прячет фото в общую папку. * — Лиса. Даби хмыкает и ворует очередное крылышко из общего ведра. — Сам додумался или кто-то подсказал? — он нагло закидывает ноги на кофейный столик и делает телевизор чуть потише. Дин вернувшийся из ада, что-то упорно доказывает Сэму на жидкокристаллическом экране. Все-таки, сценаристам стоило остановиться на третьем сезоне, а не снимать хуеву тучу сезонов. Ястреб прижимается губами к горлышку бутылки с вишневым пивом. — В тик-токе видео с лисицей попалось. В жизни не думал, что животное может издавать такие звуки, — жар отчего-то обжигает щеки и хочется свести разговор на нет, но какая-то больная, извращенная часть пинает его, развязывает язык и спрашивает то, что сам Ястреб знать и не хочет. * — Продал. А Гиран загнал левое яичко, — хмыкает пирокинет. — За хвост много отвалили, мы безбедно год жили. Хату купил, та что на окраине. А Гиран какой-никакой бизнес мутить начал. В целом, даже не жалею. Особенно об ушах! У меня они в детстве были, как два локатора, — Даби откидывается на спинку дивана и зевает. — С ними вообще легче всего расстаться получилось. А по хвосту скучал. Потом правда открыл для себя анальные пробки, ну те, которые под хвост придумали, с натуральным мехом и… В целом я особо ничего не потерял. Захотел надел, захотел снял… Длинные пальцы проходятся по шву домашних штанов Ястреба. Большие уши, пушистый хвост… Разве что в лоб не сказал, как звали. Тогда. Почти десять лет назад. Ястреб прикрывает глаза и топит совесть в сладком пиве и зарождающемся внизу живота возбуждение. — А будешь послушной Птичкой, как-нибудь даже устрою тебе шоу с ушками и хвостиком, — интимно шепчет на ухо Даби, почти забираясь Ястребу на колени. Длинные рахитные пальцы перехватывают пиво из рук героя. Ястреб обещает себе подумать обо всем услышанном завтра. Завтра. Все завтра… Пока, он лишь притягивает к себе Даби за ворот белой футболки и утягивает того в глубокий чувственный поцелуй.