Александра Трусова

Знаете, я всегда хотела быть двукратной олимпийской чемпионкой, иметь любящего мужа и двух миленький детей, стать хорошим тренером и выводить на мировую арену своих учеников. Конечно, это все у меня есть. Мне 36 и я выиграла Олимпиады 22 и 26 с сильнейшим контентом, вышла замуж за прекрасного человека - Марка Кондратюка, у нас родились замечательные детишки разницей всего в два года. Я работаю тренером в ЦСК , мои ученики быстро осваивают элементы и всегда побеждаю на стартах в которых принимают участия. А что, если я скажу, что меня нет. Меня нет и никогда не было. Такой Александры Трусовой, никогда не существовало. Я никогда не была Олимпийской чемпионкой, я ездила два раза на игры, и каждый раз получала лишь серебро, какой бы контент у меня не был. У меня не было и нет мужа, с Марком мы расстались спустя 3 месяца после Ои26. Я не смогла стать тренером, и уже никогда не смогу им стать. Потому что, кто-то решил что имеет право распоряжаться чужими жизнями, потому что кто-то подумал, что может просто придти на чемпионат России и устроить стрельбу прямо во время награждения. *** Мне тогда было 24, постолимпийский сезон. Я в не такой уж и хорошей форме, но все таки серебро как-то смогла забрать. На первом месте Софа Самоделкина, на третьем Соня Акатьева. Тогда сразу в голову полезли воспоминания с Олимпиады 2026. Мы там точно также стояли. Я была тогда была такой счастливой девушкой, ровно до той секунды, пока в мой живот что-то не врезалось, из-за чего я пошатнулась и чуть не упала с пьедестала. Сперва я даже не поняла, что произошло и почему все кричат, а девочки смотрят на меня с ужасом. А потом как будто всю кипятком обдали. Резко начала кружиться голова, пробил холодный пот - это сложно объяснить, и состояние предобморочное. А когда через пару минут прошел шок, боль началась такая сильная, что не описать. Я плохо помню, что было потом, лишь обрывки. Вот я скручиваюсь на пьедестале из-за сильной боли в животе, девочки мне что-то говорят и пытаются зажать рану, но я их не слышу, будто в вакум погрузилась. Вспышка и вот я уже в карете скорой помощи, рядом со мной встревоженная Светлана Владимировна, что-то пытается мне сказать, гладит по руке и волосам, успокаивает наверное. Но я ее все ещё не слышу. Ещё одна вспышка, меня везут куда-то на каталке, а рядом бегут уже заплаканные Софа Самоделкина, Светлана Владимировна и Женя Медведева. Врачи, что-то кричат, уже слышу их лучше, но все ещё не так отчётливо как раньше, дышать совсем трудно становится. Меня завозят в операционную, делают наркоз. А дальше лишь темнота и тишина, которые сопровождают меня до сих пор.