Содала (Sodala)

Глава 5.

"Нет чувства искреннее материнской любви."

С трудом открыв глаза, Падме все же пришла в сознание. Она лежала на довольно твердой койке, а над ней неярко горела лампа. Она ненадолго ослепила девушку, отчего Падме прикрыла глаза, подняв руку. Это движение было болезненным, какая-то резкая боль пробежала по всему ее телу. Девушка медленно легла обратно на койку и огляделась. Она была в каюте какого-то корабля, почему-то ей он казался знакомым и незнакомым одновременно. "Каюты больших кораблей все одинаковые", - подумала Падме. Она не чувствовала себя в безопасности, но она была вполне уверена, что ее не похитили, а оставили здесь, потому что хотели помочь. Девушка начала вспоминать… Словно воочию перед ней предстали темные глаза Энакина, его вздувшиеся вены, пена изо рта. Откуда в нем столько ненависти? Сердце Падме сжалось от боли и слезы сами выступили из глаз. Она положила обе руки на грудь, на свой шрам, прямо в районе сердца, который остался у нее после смерти; затем она обняла себя, чтобы немного успокоиться. Она не хотела плакать сейчас, вернее ей это было нужно, но она не хотела отвлекаться; Падме подняла голову и сжала глаза. Крупные слезы скатились по ее румяным щекам, а затем девушка вытерла их рукавом. Медленно встав и стараясь не делать резких движений, она вышла из каюты. В основном отсеке было пусто и тихо, слышался только отдаленный гул системы жизнеобеспечения. В дальней части за столом сидел Люк. Буквально не издавая ни звука, он внимательно вглядывался в старую бумажную книгу с желтыми сухими страницами с затхлым запахом. Когда Падме вышла из каюты, Люк поднял голову: - Мам! Они подбежали друг к другу и крепко обнялись. Падме больше будто не чувствовала боль, она сжала сына в объятьях, ей этого очень не хватало. Почувствовав силу хватки матери, Люку стало стыдно за то, что он так долго не навещал ее; даже просто чтобы спросить, как у нее дела. Люк тоже с большой нежностью и любовью обнял Падме и это объятие подарило обоим чувство близости и нужности друг другу. - Как ты? - немного встревоженно спросил Люк, положив руки на мамины плечи. - Все нормально… Падме погладила Люка по руке, опустив взгляд. Люк понял, что дела у нее были "совсем не нормально" и понимал почему. Девушка тихо всхлипнула, и слеза вновь побежала по ее гладкому лицу; Люк снова крепко обнял маму и вновь она сильно прижалась к нему: - Люк. Где Хан? Люк опустил голову, взял Падме за руку и молча повел ее к Хану. Девушка поняла, что дело плохо, впрочем, Люк всегда был молчаливым, но Падме не знала, что Энакин сделал с Соло и уже начала выдумывать самые страшные вещи. Хан лежал без сознания в медотсеке. Рядом с ним на подзарядке висел отключенный меддроид, на лице Соло была кислородная маска, его лицо было исполосовано царапинами. Катетер, вставленный в руку, вел к капельнице с бактой, а недалеко от дроида был специальный прибор, который отслеживал и выводил на монитор параметры Соло вроде частоты дыхания и активности мозга. Слезы брызнули из глаз Падме, когда она увидела это. Она медленно подошла к Хану и приставила руки к его щекам, не касаясь их. - Хан, прости меня… Это я виновата. Падме положила голову на грудь Соло и заплакала, громко всхлипывая. Люк поспешил обнять маму еще раз. - Мам, ты ни в чем не виновата. - Нет, это из-за меня он пострадал. Это все я, Люк. Он хотел меня защитить. Падме громко плакала, жадно глотая воздух и Люк не знал, как ее успокоить. Положив свою голову на её, он стал нежно гладить маму по волосам, позволяя ей выплакаться.