О чем молчат стены

Нин Гуан разорвала лист на мелкие кусочки и механически кинула в окно, отдавая обрывки на волю ветра. Решение придет само собой, она была в этом уверена, но так ли оно нужно сейчас? Захлопнув оконные ставни, Воля Небес устало опустилась в свое кресло и провела коготками по фотографии Бэй в деревянной рамке. Все прочие снимки и картины, находящиеся в Нефритовом Дворце, были заточены в золото, но Бэй всегда презирала пафос. — Это несправедливо, знаешь ли. С кем мне теперь играть в шахматы в такие вечера, как сегодня? Нин взяла портрет в руки, смахивая невидимые пылинки, и хмыкнула, прикрывая глаза. Сознание услужливо подкидывало картинки совместных моментов — командная победа над морской гидрой; довольная ухмылка Бэй после праздника Фонарей здесь, в полутьме кабинета; споры о том, что важнее — эмоциональное единство соратников или логика и холодный расчёт;… — Почему ты не послушала меня тогда? Самоуверенная до мозга костей, почему ты решила, что сможешь противостоять этому шторму? Вы бы прожили без награды этого господина Чжаня, вы бы… Жили, чёрт возьми! — Нин Гуан в сердцах ударила по столешнице, забыв, что держала снимок Бэй. Рама раскололась, и портрет скользнул на пол. Глава Цисин вновь поднялась на ноги, не зная, куда себя деть. Простое задание — достать из глубин моря сундуки, затонувшие однажды, когда один из торговых кораблей попал в шторм. Вдали от берегов погода более непредсказуемая, чем в горах Ли Юэ. Бэй привыкла к этому — она сама была упорнее и опаснее, чем любой шторм. Но не в этот раз. Вся команда «Алькора», какой бы профессиональной и дружной она ни была, не смогла справиться со стихией в ту ночь. Невредимыми вернулись единицы. Внезапно раздался тихий стук в дверь кабинета. — Входите. — Нин Гуан небрежно махнула рукой, опираясь бедром о стол. Кадзуха осторожно ступил на порог, прикрывая дверь и держа перевязанную руку за спиной. — Команда хотела бы уточнить, когда лучше отправлять поисковую группу. Уже два дня прошло… — он бегал взглядом по кабинету, не осмеливаясь смотреть в глаза Воле Небес. Она понимала, почему. Чувство вины за то, что ты выжил, гложет изнутри сильнее, чем любой яд. — Дай мне пять минут, я спущусь к ним сама, обсудим это вместе. — Нин Гуан отвернулась, делая глубокий вдох и собираясь с мыслями. Сзади послышались вкрадчивые шаги, и на её плечо опустилась рука юноши. — Я… Мне не… Женщина развернулась, перехватив ладонь Кадзухи. Ледяная, дрожащая, в ссадинах. — Я знаю, мой мальчик. — она поймала его взгляд и попыталась улыбнуться. В конце концов, они втроём были почти семьёй все эти годы. — Мы справимся с этим.