Amantes sunt amentes

Утро выходного дня. Согласитесь, что может быть лучше? Никуда не нужно спешить, не нужно ни о чем переживать, не нужно ничего решать и нести за это ответственность. Можно остаться в теплой и такой манящей постели и просто отдохнуть. Тишина и спокойствие. Только вот по какой-то причине эту тишину нарушает мелодия неизвестного происхождения. Прислушиваясь, Марко лениво потёр глаза и потянулся. Своеобразный будильник, судя по всему, находился прямо перед его окном. Каким бы сильным не было желание остаться в кровати, любопытство его с легкостью одолело. Марко поёжился от утренней прохлады и поплёлся к источнику звука. Он распахнул окно и выглянул на улицу. — О боже, Жан, — Марко изумлённо уставился вниз. Жан, абсолютно удовлетворённый тем, что его поступок негласно оценили, расплылся в довольной улыбке и взял гитару чуть увереннее. Он продолжал петь незамысловатые романтические песенки на итальянском, игнорируя не слишком любезные взгляды прохожих. Неважно, сколько людей сейчас на него смотрят. Его интересует только один. — Ты что, собрался петь мне серенады? — Марко негромко рассмеялся, стараясь не выдавать того, насколько ему нравится. — Для тебя, всё что угодно, gattina mia. Сие представление, по сути предназначенное только для них двоих, привлекало все больше народу. Кто-то тыкал в них пальцем, а кто-то даже вооружился камерой. «Как дикари, честное слово!» — Жан раздражённо цыкнул. Марко, похоже, был того же мнения и протянул руку, предлагая забраться к нему. Жан передал ему гитару, и когда она в абсолютной сохранности оказалась внутри, залез в окно. Особой грацией подобные трюки не отличались, и Жан, глухо охнув, повалился на Марко. Марко обхватил его руками, тихо посмеиваясь в изгиб шеи. Он абсолютно точно не жалел о своем раннем пробуждении. — Ты такой придурок. — Марко беззлобно улыбнулся. Жан осторожно притянул его к себе и поцеловал. Сперва почти невесомо, а затем медленно и настолько нежно, насколько умел. — Твой придурок.