Колдунья и Менестрель

Колдунья и Менестрель. На опушке зеленого леса в маленькой избушке, увитой плющом, жила колдунья по имени Агата. Она была совсем не похожа на злую старуху, которая заманивает маленьких детей в свой пряничный домик. Но местные крестьяне ее недолюбливали. Во-первых, Агата была потомственная ведьма: разбиралась в ядовитых травах и грибах, варила зелья и умела читать мудреные книги на странных языках. Во-вторых, она предпочитала жить вдали от людей в компании лесных птиц и зверей. В-третьих, она была рыжая. А известно, что рыжие люди обладают очень скверным характером. Особенно ведьмы. И в-четвертых, у нее был длинный фамильный нос, отличавший всех магов и колдунов от обычных людей. Ох, уж этот нос! С самого детства он доставлял ей массу неприятностей. В школе колдунья была ужасно любознательной и совала его туда, куда не надо, забрасывая учителей вопросами. В свободное время она утыкала его в книги, в то время, как остальные ребята играли во дворе. Когда же она улыбалась, злосчастный нос придавал ее миловидному лицу угрюмое выражение. Увы, часто ей было не до веселья. Дети смеялись над ней. Какие только прозвища она не получала: цапля, гусыня, клюв. Все это глубоко печалило колдунью. Ей очень хотелось дружить с деревенскими ребятами, а один мальчик, сын кузнеца Петер, в глубине души ей очень нравился. Но она научилась делать вид, что ей все равно. Однажды, в тайне от строгой бабушки она попыталась сварить зелье, которое могло бы уменьшить нос до приемлемых размеров. Она тщательно выписала рецепт из старинной книги и четко отмерила все ингредиенты. Но то ли рецепт был неправильный, то ли она все же что-то напутала. Наутро к ужасу Агаты нос покрылся веснушками. Позже, уткнувшись в бабушкино плечо, маленькая колдунья узнала, что нос изменить нельзя. «Носом надо гордиться,» - с сомнением повторяла она бабушкины слова, разглядывая семейную реликвию в зеркало. Гордиться никак не получалось. Поэтому, став взрослой, она постаралась выкинуть все эти глупости из головы. Тем более, что у нее всегда была масса неотложных дел. С раннего утра колдунья уходила в лес, возвращалась домой с целой корзиной трав, ягод и грибов, а потом принимала пациентов. В стенах ее маленькой избушки все время кто-то пищал, рычал или кудахтал. На очаге булькал огромный котел. Домашний говорящий кот Бургомистр с неодобрением посматривал на каждого посетителя и ворчал в усы: «Баррдак. Житья от них нет. Вечно с ними морока.» Колдунья лишь весело отмахивалась: «Не ворчи, Бургомистр». И, узнав, что очередной зверек нуждается в ее помощи, Агата хватала свою холщовую сумку с лекарствами и спешила на помощь на другой конец леса. Крестьяне из соседних деревень, хоть и опасались, тоже частенько обращались к ней за помощью. Знали, что у нее добрые руки и талант к врачеванию. Правда, на праздники все рано не звали. А она так любила веселье и танцы. Как-то раз Агата сидела у очага и читала. Знакомый заяц подвернул лапку, и чтобы помочь ему, нужно было разобраться с одним сложным рецептом. Раздался осторожный стук в дверь. Колдунья со вздохом отложила книгу и пошла открывать. «Опять кого-то нелегкая принесла,» - зафыркал кот, лениво приоткрыв один глаз. На пороге стоял кузнец Петер. Он был бледен и очень взволнован. - Здравствуй, Агата,- неловко поздоровался Петер. - Здравствуй. Крестьянин мялся у входа и теребил в руках шапку. - Ты помнишь меня? Я Петер. Колдунья бросила на него быстрый взгляд: - Я помню тебя, - она сделала над собой усилие, чтобы голос звучал ровно. - Проходи. Что случилось? Кузнец зашел в дом, нагнувшись, чтобы не удариться головой об низкую притолоку, и с трудом проговорил: - Тилль, мой сын. Ему очень плохо. Он играл у мельницы и отравился ядовитыми ягодами. Едва он закончил, как колдунья быстро подошла к ящику с ингредиентами и деловито загремела пузырьками: -Когда это произошло? - С полчаса назад. - Присядь, пожалуйста, я сейчас. И Петер...- тут она обернулась и улыбнулась несчастному отцу. - Время еще есть. Все будет хорошо. Петер сел на табурет и с опаской начал разглядывать жилище колдуньи. На стене мерно тикали ходики. Повсюду были развешены пучки каких-то трав и кореньев. Пахло деревом и лесом. На сундуке клубочком пристроился пушистый черный кот. На какое-то мгновение Петеру показалось, что кот и хозяйка о чем-то переговариваются. Но он отогнал от себя эту мысль. Мало ли какие ходят слухи, а он не сумасшедший. На самом деле кузнец был прав. Пока Агата собиралась в дорогу, Бургомистр недовольно ворчал: «Опять потащишься в такую даль. А на тебя там косо смотрят.» В ответ колдунья тихо прошептала одними губами: «Дотемна вернусь. И не бурчи, ты мне мешаешь. Да и Петера напугал. Бедняга думает, что сходит с ума.» Быстро покидав необходимое в сумку, она накинула шаль и подошла к Петеру: «Я готова. Пойдем.» Они молча зашагали по лесной тропинке, не останавливаясь ни на минуту, и скоро дошли до деревни. Редко она выбиралась сюда. Вон старый дуб, вдали виднеется мельница, а там, левее, покосившийся амбар. Проходя мимо колодца, колдунья увидела первую красавицу Ядвигу. Та стояла и весело разговаривала с двумя парнями. В детстве Ядвига смеялась над колдуньей. Еще бы: у нее с носом все было в порядке, и с глазами, и с лицом. А сейчас, с густыми длинными косами и румяными щеками, девушка была особенно хороша. Колдунья постаралась пригладить волосы рукой, вытащив при этом несколько застрявших сухих веточек. Ядвига увидела Петера и его спутницу, насмешливо покосилась на них и громко произнесла: «Я смотрю, твой нос на месте. Такой же длинный и нескладный, как и ты сама.» Парни засмеялись, желая понравиться красавице. А колдунья стала пунцовой, невольно втянула голову в плечи и глухо произнесла: «Ядвига, ты...» Ее слова повисли в воздухе. Ядвига уже потеряла к ней интерес и, отвернувшись, продолжила беседу с парнями. «Грубая,» - пробурчав себе под нос, закончила фразу Агата и поспешила дальше. Через минуту они были у дома кузнеца. Жена Петера сидела рядом с детской кроваткой и тихо плакала. Бабушка и дедушка испуганно стояли в стороне. Из-за занавески выглядывали русые головки. Колдунья оглядела комнату и спокойно обратилась к обезумевшим от горя домашним: «Я здесь. И сейчас я ему помогу.» Своим длинным носом колдунья сразу учуяла знакомый запах ягод. Она вытряхнула несколько пузырьков из своей сумки и под недоверчивыми взглядами быстро перемешала в чашке их содержимое. Потом колдунья подошла к кроватке и положила прохладную руку на горячий лоб мальчика. Открыв глаза, Тилль увидел склоненное над ним улыбающееся лицо и рыжие растрепанные волосы незнакомки. Она подмигнула ему и сказала: «Пей. Это жуткая гадость.» Через час Тилль уже улыбался, а домашние расслабились и повеселели. Колдунья взяла с него честное слово, что он никогда не будет тащить в рот всякую бяку, а еще пообещала научить играть на дудочке из тростника. Две чумазые головы выглянули из-за занавески и заявили, что тоже хотят играть на дудочке. Пришлось пообещать и им. -Спасибо тебе, - Петер протянул ей несколько монеток. - Я этого никогда не забуду. Агата неопределенно махнула головой: - Ты мне ничего не должен. Детям я помогаю бесплатно. - Нет, нет, возьми. Тебе лишним не будет. В воскресенье в городе откроется ярмарка. Сходи, повеселись. А то сидишь дома одна . Колдунья с приятным удивлением покосилась на Петера. Он выглядел искренним. Она кивнула и улыбнулась. Весело насвистывая песенку, она уже собиралась в обратную дорогу, как вдруг услышала тихий шепот за спиной: « А нос-то, как у бабки.» Улыбка слетела с ее лица, она развернулась и быстро вышла из дома. В лесную избушку ведьма вернулась поздно. Она зашвырнула сумку подальше, плюхнулась в кресло у очага и блаженно вытянула уставшие ноги. Бургомистр сверкнул глазами из своего угла: - Ну что, опять наполучала? - Отстань! - колдунья достала из передника яблоко и смачно захрустела. Кот мягко запрыгнул ей на колени и свернулся калачиком. - Ты им помогаешь, а они тебя не ценят. - Я помогаю не для того, чтобы меня ценили. А потому, что это моя работа. Кот с нежностью потерся о ее руку и проворчал: - Они тебя обижают. - Ужасно невежливо с их стороны, - согласилась Агата и ласково почесала кота за ушком. - Неблагодарные, - буркнул кот. - А вот и нет, Бургомистр, - колдунья зазвенела монетами, которые получила от Петера. - Знаешь что? Съезжу-ка я на ярмарку. Давно бы надо кое-чего купить, да и повеселиться не помешает. - А вот это разговор, - промурлыкал кот. - Почеши меня еще за ушком. В воскресный день колдунья надела чистую юбку, нарядную блузку с вышивкой и собралась в дорогу. - Надень сапфировые бусы, - посоветовал кот. - Они старые, Бургомистр. - Не старые, а старинные! Что они пылятся в сундуке? -Думаешь? - с сомнением покачала головой Агата. - Они красивые, - не унимался кот. -Что ж, пожалуй ты прав. Когда еще подвернется повод? Ведьма повесила на шею потемневшее от времени ожерелье, повертелась так, и сяк перед зеркалом и осталась вполне довольна собой. Напоследок она нахлобучила на голову большую остроконечную шляпу с полями, которую всегда надевала в город и вышла на крыльцо. День обещал быть солнечным и теплым. Поглядев по сторонам, она громко крикнула: «На сегодня приема нет. Я на ярмарку!» И с легким сердцем отправилась в путь. Ярко светило солнышко, дул прохладный ветерок. Колдунья беззаботно шагала по лесной дорожке и напевала себе под нос. На развилке в зарослях орешника она заметила серебристую паутину, в которой запуталась и бессильно трепетала крылышками большая разноцветная бабочка. Колдунья осторожно высвободила ее крылышки и выпустила пленницу на свободу. Раздосадованный паук злобно зыркнул на Агату, та погрозила ему пальцем и пошла дальше. Вскоре колдунья вышла на дорогу, которая вела к городу. Пахло цветами и скошенной травой. В небе она услышала поющего жаворонка и не смогла отказать себе в удовольствии остановиться и послушать его звонкую песню. «Так я и до ярмарки не дойду», -спохватилась она и, дав себе слово не отвлекаться, поспешила к городу. Некоторое время она шла одна, как вдруг услышала за спиной шорох колес и ее окликнули: «Эй, красавица! Куда идешь?» «Красавица?» - удивилась колдунья, быстро накинула на лицо вуаль и обернулась. По дороге катил старый потрепанный фургон, запряженный ослом. Рядом с ним шли бродячие музыканты, неся в руках свои инструменты. Агата расслабилась: «Это всего лишь бродячие артисты, а не какие-нибудь разбойники. С ними можно будет незаметно скоротать время в пути.» А еще ей было лестно, что ее назвали красавицей. Музыканты поравнялись с девушкой и тот, кто окликнул ее, снова обратился с вопросом: - Куда вы идете? - и галантно добавил. - Простите за мою фамильярность. Издалека я принял вас за крестьянку. Но сейчас вижу, что передо мной знатная дама. «Вот и пригодились бабушкины побрякушки,» - усмехнулась про себя колдунья. - Я иду в город на ярмарку. А вы тоже туда? - приветливо проговорила она. - Да. Мы впервые в этих краях и пришли подарить местным жителям немного радости, музыки и поэзии. Музыкант выражался необычно и немного высокопарно. Она с интересом взглянула на него и зарделась. Давно она не встречала такого симпатичного молодого человека. Он был высок и строен, с темно-русыми волосами и голубыми глазами, которые смотрели на мир весело и прямо. И еще он был носат. Конечно, это был не фамильный магический нос, но все же он был немного длиннее, чем у остальных. - Как вы поэтично выражаетесь, - заметила колдунья. - Я - бард. Поэт и менестрель. Сочиняю стихи и песни и дарю их людям. К сожалению, не бесплатно, есть надо даже поэтам. Но иногда и одной улыбки мне вполне достаточно. Менестрель приветливо взглянул на Агату, пытаясь разглядеть ее лицо. Она слегка повернула голову и, как ей показалось, незаметно поправила вуаль. -Кстати, - воскликнула она, пытаясь скрыть замешательство, - я не спросила, как зовут вас и ваших спутников. Мне было бы очень приятно с вами познакомиться. - Меня зовут Йохан, к вашим услугам, — поклонился менестрель и, обернувшись, представил своих друзей. - Тот, что с трубой — это Ганс. Вот этот долговязый со скрипкой — Свен. В повозке — барабан и Руперт. Ну и наш ослик Якоб. Он не поет и не играет, зато очень любит музыку. - Прямо, как я, - засмеялась колдунья. Йохан с улыбкой покачал головой: - Я поэт, и вижу немного больше, чем другие люди. Вы не просто любитель музыки. Думаю, вы поете. - Не то, чтобы пою, - засмущалась она. - Так, иногда, для себя. - Парни, - обратился менестрель к музыкантам, - а не сыграть ли нам что-нибудь приятное для нашей спутницы? Артисты одобрительно закивали головами, а из фургона показалась ярко-рыжая голова и подмигнула девушке. - Как вас зовут? - спросил поэт. - Агата. - Баллада для прекрасной Агаты. Или может быть что-нибудь повеселее? - Давайте повеселимся, — предложила колдунья и музыканты заиграли. Мелодия была настолько задорной и зажигательной, что колдунья незаметно для себя стала подпевать и покачивать головой в такт. Йохан рассмеялся: - А говорили, что не поете. Агата засмеялась в ответ: - Поймали. А еще я свищу. -Так? - бард свистом подхватил мелодию. - И так, - она лихо засвистела в ответ. - Вот это по-нашему! - воскликнул скрипач Свен и еще громче заиграл на своей скрипке. Молодые люди, приплясывая, шли по дорожке. Из фургона от души бухал барабан. Звуки музыки разносились по всей округе и заставляли солнце сиять еще ярче. - Где вы этому научились? - отдуваясь, спросил Йохан. Агата пожала плечами: - У лесных птиц. Обычно, когда я отдыхаю, я сажусь на крыльцо своего домика и насвистываю очередную мелодию. Дома свистеть не разрешает Бургомистр. Менестрель удивленно взглянул на колдунью: - Ваш бургомистр так строг, что не разрешает жителям свистеть в их собственных домах? - Это мой кот, его зовут Бургомистр, - засмеялась ведьма. Менестреля явно забавляла эта беседа. - С вами не соскучишься. Как вам пришла в голову идея назвать кота Бургомистром? - Он сам себя так назвал. - Мне стоит познакомится с этой выдающейся личностью, - В глазах Йохана блеснули задорные смешинки.- Может быть, я даже напишу про него балладу. -Лучше сразу оду, - улыбнулась колдунья. -Мне бы хотелось увидеть вашу улыбку, - неожиданно произнес молодой человек. -Вам не жарко в такую погоду под вашей вуалью? -Это от мух, - быстро пробормотала колдунья и снова поправила шляпу, ненавидя себя за этот жалкий обман. Он покосился на нее и заметил: - Редко встретишь на дороге девушку в шляпе от мух. Агата не выдержала и прыснула. Ей определенно нравился этот поэт. Через минуту они были уже на ты и весело болтали, как давние друзья. Час спустя путники подходили к городу. Колдунье очень не хотелось расставаться со своими новыми приятелями, но ей нужно было сделать еще кучу дел. А еще она боялась. Вдруг они увидят ее нос и разочаруются. Этого только не хватало. -Йохан, Свен, Ганс, Руперт, спасибо вам за приятное путешествие, - бодрым голосом сказала колдунья. —Мы чудесно провели время. А теперь мне пора. Она потрепала по морде ослика Якоба и развернулась, чтобы уйти. Менестрель поймал ее за руку: - Постой! Тебе что-то не понравилось? - Ну что ты, - виновато буркнула Агата, взглянув на Йохана, он выглядел по-настоящему огорченным. - Очень понравилось. Йохан воспрял духом: - Тогда, как закончишь свои дела, приходи на площадь на наше выступление. Обещаю, ты не пожалеешь. - Приходи, Агата, - раздались со всех сторон голоса музыкантов. - Мы будем ждать тебя. У колдуньи екнуло сердце, и она растроганно сказала: - Я постараюсь. Она кивнула на прощание музыкантам и быстро пошла восвояси. В воскресенье в городе всегда была масса народу. По узким улочкам бродили толпы горожан. Шум, гам, ржание, лай сливались в единый гул. Протискиваясь к очередной лавке, колдунья изрядно утомилась. Зато она сделала все, что планировала и купила даже больше, чем хотела. «Бургомистру это знать не обязательно,» - думала она, присев на камушек, чтобы перевести дух. Пора было трогаться в обратный путь. «А как же Йохан и музыканты?» - предательски прозвучал голос в голове. «Они меня даже и не вспомнят,» - отмахнулась колдунья. «Ты обещала,» - твердила совесть. « Ну и что? У меня может быть слишком много дел. Я могу и забыть,» - Агата упрямо пыталась игнорировать внутренний голос. «Трусиха!» - в последний раз прошептала совесть. «Так будет лучше,» - твердо проговорила колдунья и удивилась, что сказала это вслух и напугала проходящую мимо старушку. Та испуганно перекрестилась и пробормотала что-то про зловредных ведьм, которые наводят порчу на добрых людей. Агата встала и решительно направилась к городским воротам. Внезапно она услышала звуки музыки. Они плыли над городом, заставляя забыть обо всем на свете. Мелодия звала и манила, и ноги сами понесли ее на городскую площадь. Там было не протолкнуться. Казалось, весь город собрался послушать бродячих музыкантов. Колдунья встала на цыпочки и попыталась рассмотреть, что происходит в самом центре. Через минуту она бросила это бесполезное занятие. Кое-как Агата пристроилась возле фонарного столба и, прислонившись к нему, стала слушать, как над площадью разносится приятный голос менестреля. Ей показалось, что его песни звучат лично для нее. Она мечтательно вздохнула. Голос сменялся пением скрипки, потом вступала труба. Одна мелодия следовала за другой. Каждый раз, когда заканчивалась предыдущая песня она думала: «Вот это последняя, а дальше я пойду.» Но начиналась новая, и Агата не находила в себе сил, чтоб уйти. На небе уже загорелись первые звезды, повеяло вечерней прохладой. «Путь неблизкий. Пора и честь знать,» - подумала колдунья и стала пробираться к выходу. Менестрель и его друзья целый вечер выискивали девушку глазами в толпе. Все было напрасно. Их попутчица не пришла. Они познакомились только сегодня утром, Агата была случайной знакомой, одной из многих, кого они встречали, колеся по городам и весям. И все же, Йохану отчего-то было грустно, веселые песенки сегодня вечером давались ему с трудом. Свен и Ганс переглядывались, видя состояние друга. Их тоже расстроило, что Агата пообещала и не сдержала свое слово. Выступление подходило к концу, как вдруг Свен заметил, как в толпе мелькнула знакомая шляпа. «Смотрите-ка,» - радостно воскликнул скрипач и указал на удаляющуюся фигуру. Йохан повернулся и увидел колдунью. Его лицо мгновенно просветлело. Он бросился через толпу, и, пару раз едва не потеряв ее из виду, все же оказался рядом и схватил за руку. Колдунья раздраженно продиралась сквозь толпу. Довольно сложно было идти, прижимая к груди покупки и придерживая вуаль. Ей очень хотелось побыстрее вернуться домой и скинуть с себя эту глупую шляпу. Внезапно кто-то взял ее руку, и знакомый голос с легким укором произнес: «Стыдно уходить так рано. Сейчас начнется самое интересное.» Она повернулась и увидела менестреля. Агата растерялась и попыталась что-то объяснить. Он не дослушал, его взгляд потеплел: «Хорошо, что ты пришла, Агата. Пойдем танцевать.» «Что?» - пролепетала колдунья. Йохан склонил голову и галантно протянул ей руку: «Подаришь мне танец?» Заиграла музыка. «Конечно,» - слегка смутившись, ответила колдунья. Мелодия обволакивала и заставляла сердце замирать от наслаждения. Музыканты старались на славу. Вскоре к паре танцующих присоединилась вся площадь. Колдунья застенчиво взглянула на Йохана, который глядел на нее голубыми глазами. Он улыбался ей, и это было чрезвычайно приятно. Когда в последний раз она танцевала? Менестрель подхватил колдунью и подбросил вверх. У нее перехватило дыхание, она рассмеялась. В этот момент вуаль распахнулась. Внутри похолодело, сердце упало куда-то вниз. Он посмотрел в ее лицо, и его улыбка стала еще шире: «Наконец-то я вижу, как ты улыбаешься, моя радость.» Агата не могла поверить. Он увидел ее нос и ...ничего не произошло? Она потрогала нос рукой, он был на месте. Она недоверчиво бросила взгляд на менестреля. Тот, казалось, ничего не замечал, только слегка удивился тому, что они внезапно остановились. Он смотрел на ее лицо и оно его устраивало! «К черту! Нос не должен мешать танцам!» - подумала колдунья, с облегчением скинула вуаль и смело посмотрела Йохану в глаза: «Ужасно люблю танцевать.» «Тогда держись,» - шутливо пригрозил он. Этим вечером колдунья веселилась так, как никогда в жизни. С каждым из музыкантов она перетанцевала не по одному разу. А уж сколько раз они танцевали с менестрелем, она сбилась со счета. Друзья старались доставить ей удовольствие и продолжали играть, даже тогда, когда на небе засияла полная луна. И никто, совершенно никто из горожан не обратил внимания ни на рыжие ведьмовские волосы, ни на многострадальный фамильный «клюв». Вечер был прекрасен, но и он подходил к концу. Впрочем, сюрпризы еще не закончились. Они сидели с Йоханом, утомленные и раскрасневшиеся, и слушали, как Свен выводит на скрипке последние ноты. «Смотри!» - сказал менестрель. Тысяча разноцветных бабочек опустилась на освещенную фонарями площадь и закружилась над головами танцующих. Несколько из них село на голову и плечи колдуньи. «Как ты это делаешь?» - спросил очарованный зрелищем бард. Колдунья загадочно улыбалась. Музыканты вызвались проводить ее почти до дома и на прощание взяли с девушки твердое обещание, что пока они будут выступать в городе, Агата будет приходить каждый вечер и непременно танцевать с каждым из них. И даже предложили поехать вместе с ними. «Вот Бургомистр обрадуется,» - усмехнулась колдунья. Потом, стоя на дороге, далеко от праздничных огней ярмарки, она долго махала вслед удаляющимся артистам. Колдунья тихо отворила дверь, чтобы не разбудить кота, и вошла в дом. Бургомистр промурлыкал, не открывая глаз :« Как повеселилась?» «Прекрасно,- от души зевнула ведьма и ловким движением швырнула шляпу на вешалку. «Кажется, я ужасно натерла себе ноги,» - с удивлением заметила она. «Где же ты была?» - подозрительно прищурился кот. «С друзьями. И им было совершенно все равно, какой длины у меня нос,» - колдунья рассмеялась. Кот озадаченно фыркнул. «Завтра расскажу,» - пообещала Агата и присела к окну. Кот промолчал, потому что это был мудрый кот. В оконце струился лунный свет. Стрекотали сверчки. Агата сидела и, улыбаясь, в подробностях вспоминала все, что сегодня произошло: танец, бабочки, глаза менестреля. Уже светало, просыпались первые птички, а колдунья все еще мечтательно сидела у окна и думала: «Ах, какой замечательный день! Кажется, это был один из лучших дней в моей жизни.»