Когда коснутся переливы потерянной давно души

      Внутреннее убранство дома почти ничем не отличалось от внешнего. Те же деревянные стены с мудрёными трещинками, тёмные углы в паутине и никаких признаков жизни. В прихожей царил полумрак, но неприметную лестницу, ведущую куда-то на второй этаж, Сяо заметил сразу. Деревянная, она тёмным пятном вырисовывалась на фоне стены. Венти пропихнул мальчика в центр прихожей и закрыл входную дверь, щёлкнув замком. Из комнаты справа тускло лился оранжевый свет. Только он хоть как-то освещал пространство. Архонт отпустил руку Сяо и прошёл в глубь дома. На секунду медовые струи протекли по светлой коже, а потом растворились во мраке коридора.       Адепт, не шевелясь, стоял на месте. Страх неизвестности постепенно наступал всё сильнее с каждой пройденной секундой отсутствия Венти. Мальчику казалось, что как только он сделает шаг, из темноты тут же выползет какая-нибудь тварь. Он не совсем понял, куда его привели, но раз это сделал Барбатос, то никаких сомнений по поводу безопасности быть не должно. Сяо вытянул руку в попытке материализовать нефритовый коршун, на всякий случай, однако, в ладони не появилось чувства наполненности, а значит копьё находится в зоне недосягаемости. Перед глазами замигали звёздочки. Точно, Венти же… забрал его.       Из тьмы раздался глухой удар, после которого ребёнок вздрогнул. Теперь он уже начал переживать за архонта. Тот хоть и старался вести себя бодро и весело, но блёклые усталые глаза не скрыть, а множество мелких ран мгновенно не залечить. Сможет ли Венти справиться с врагом? Сяо готов пожертвовать своим копьём, лишь бы только старшему оно могло хоть как-то помочь. И пускай сам якса остался бы без оружия. Архонты нужны Тейвату, Мондштадт ни в коем случае не может остаться без своего покровителя. Барбатос слишком прекрасен, слишком добр, чтобы корявые лапы смерти смели его касаться.       С этой мыслью мальчик подошёл к границе, где свет встречается с мраком. Ещё же не ночь, почему так темно? Сяо повернул голову направо, в сторону помещения, откуда шли угасающие солнечные лучи. Несмотря на свою блёклость, прямой свет заставлял глаза слезиться. Мальчик протянул ладонь, чтобы потереть один из них, как вдруг из тени что-то быстро выскочило и схватило яксу за руку, резко утягивая за собой в коридор. Адепт вскрикнул и попытался ухватиться за что-нибудь, но ничего не было видно, хоть глаз выколи. Тогда он решил попробовать просто выдернуть руку из чужой. Конечность неожиданно легко выскользнула из хватки. Сяо, не ожидавший подобного поворота событий, не удержал равновесие и рухнул на пол, споткнувшись о свои же ноги.       В тишине, заглушаемой только громким биением собственного сердца, он услышал чиркающий звук, а после непроглядную мглу разрезал маленький огонёк. Он тут же оказался в небольшой лампе, которая осветила ближайшее пространство. — Сяо, ты чего?.. — пребывая в лёгком шоке спросил Венти и поднёс светило к лицу младшего. Мальчик медленно выдохнул, сощурив глаза. — Я тебя напугал? — Парень хотел было коснуться плеча ребёнка, но тот резко отстранился. На пару секунд Барбатос вновь впал в недоумение, но тут же сменил выражение лица на понимающее. В аквамариновых глазах завораживающе колыхались два огонька. — И-извините, я не хотел… — Всё нормально, не извиняйся, — архонт тактично не стал мусолить эту тему и спрятал руку за спину, — это мне стоит попросить прощения. Я не должен был так резко хватать тебя, да и вообще оставлять одного в незнакомом тебе месте. — Венти медленно склонился перед ним и встал на одно колено. Сверкающее золото прошивало его с головы до ног. Адепт затаив дыхание следил за богом. — Так прими же скорее мои слова, не заставляй печалиться мои глаза~ — пропел мягкий голос и в конце сорвался на смешок. Перед носом Сяо появилась рука старшего с оттопыренным мизинцем. — Твой выбор?       Старший правда старался не надавить на ребёнка и не торопить его. Он поджал губы, когда Сяо неловко повторил показанный жест и уставился куда-то в темноту. Казалось, что он не совсем понял как дальше действовать. Венти решил взять инициативу на себя, поэтому обхватил своим мизинцем чужой и слегка покачал из стороны в сторону. — Отлично, теперь я пойду зажгу другие лампы. — с этими словами он отпустил мальчика, подходя к ближайшей стене.       Барбатос открыл лампу и с помощью свечи перенёс огонь в большой и длинный фонарь. Он тянулся с прохода в прихожей и до поворота в другую часть дома. Тёплый свет жёсткими линиями очертил два силуэта. Чёрные как смоль тени покачивались на деревянном полу. — А давай-ка помоги мне, — в руках Сяо оказалась такая же как у Венти свечка. Она была молочного цвета и очень вкусно пахла, — сначала пойдём закончим прихожую. — с этими словами он двинулся по направлению к входной двери.       Сяо следовал за старшим, освещая свечой пространство вокруг себя. За небольшой промежуток времени пребывания в этом месте мальчик заметил, что в доме не пахнет сыростью или сгнившим деревом, что вполне может быть характерно для старых домов возле водоёмов. Вместо этого в воздухе смешались запахи свежести, еловых веточек и, совсем немного, пыли. Такое сочетание для него в новинку.       Между тем Барбатос уже успел зажечь три фонаря. Из темноты наконец показалась массивная лестница с дверью под ней. Дверца выглядела маленькой по сравнению с остальными. Её закрученная ручка грузно возвышалась над замком. — Зажги, пожалуйста, эту. — архонт указал на небольшую лампу рядом с той самой дверью. Мальчик сомневался, что после её зажжения в помещении что-то изменится, если только не понадобиться открыть подлестничное пространство. Наверно Венти больше привлекла не её функциональность, а низкое расположение. — Потом иди сюда, он указал на проход, откуда ранее светило алеющее солнце, — это кухня. Я сейчас схожу в… свою комнату, — Барбатос сглотнул тягучий ком в горле и отвернулся, — возьму несколько вещей и мы пойдём на озеро. Нужно искупаться.       Под ногами заскрипели доски. Парень вошёл в просторное помещение. Не будь лампы в руке, он бы и в темноте нашёл всё что нужно. Вот у светлой стены застеленная кровать, рядом прикроватная тумбочка с изящным подсвечником и какой-то книгой про путешествия, напротив изголовья длинный шкаф со множеством отделений и вешалок, на самом его верху стоят коробки старого барахла. Напротив входа расположился стул и письменный стол, на памяти зеленоглазого он всегда был завален сушёными цветами, помятыми листочками, цветными баночками и карандашами. Прямо перед столом находилось окно с карнизом, тюлем и плотными шторами, подаренными когда-то Мораксом. На подоконнике стояли полузасохшие растения. К противолежащей от кровати стены прикручен большой стеллаж с книгами и разными вещицами. В центре комнаты разместился мягкий белый ковёр.       Барбатос провёл пальцем по пыльной книге на тумбочке. В ней оставлена закладка почти в самом конце, но парень не помнил о чем эта история. Придётся читать заново или вовсе забыть про книгу, поставив на дальнюю полку.       Архонт открыл шкаф. С полки он схватил два первых попавших под руку полотенца и свою ночную рубашку с шортами. Затем возник вопрос. Что же дать надеть Сяо? Немного покопавшись он нашёл белую рубашку, которая была ему маловата в плечах. Ещё старший взял пару тёплых носочков.       Проходя мимо прохода к комнате брата Барбатос остановился. Интересно, что сейчас творится там. Всё-таки они большую часть времени проводили в городе и перебирались сюда лишь на лето, но в этом году дом пустовал. Лето выдалось холодным.       Парень последовал дальше по коридору. В комнату Венти зайти всё же придётся, но после того как они вернуться с озера. Сяо явно нужно личное пространство, пусть даже он и не человек. — Сяо? — на кухне мальчика не оказалось. — Ты где? — в прихожей тоже никого не было. — Я здесь, — архонт повернул голову на звук. Сяо неловко вышел из-за раскидистого растения возле кухонного дивана, — я зажёг все ф-фонарики и увидел этот цветок, — золотистый брелочек на его одежде беспокойно зазвенел, — он у вас великолепный, правда в-высох немного. Я вот… решил полить… Барбатос умилился смутившемуся яксе. В его руке в самом деле была лейка. — Спасибо! Очень мило с твоей стороны. Он и правда выглядел плохо. — старший одобрительно улыбнулся, чем ещё больше смутил младшего. ***       До озера они дошли, на удивление, без происшествий. Сяо заинтересованно рассматривал новые для него места. Из животных в ночное время они встретили только несколько кристальных бабочек, которые сразу же улетели стоило только ближе к ним подойти. Якса иногда забывался и не смотрел себе под ноги, из-за этого вскоре, под недовольное бурчание Барбатоса, на его ладошке обнаружилась небольшая ссадина. Остаток пути архонт держал Сяо за руку.       Водоём выглядел волшебно. В тёмной зеркальной поверхности отражалась туманная луна и сверкающие звезды. Где-то в кустах квакали лягушки. Влажный воздух приятно наполнял лёгкие. Архонт глубоко вздохнул и опустил принесённые вещи на траву, предварительно выбрав самое чистое место. Затем он обернулся на Сяо и в ласковом сумраке встретился с его янтарным взглядом. Мимо носа мальчика пролетело потенциально новое сравнение с его глазами — светлячок. Удивительно, что насекомое было одно на огромной территории, если только другие не прятались. Оно не спеша проплыло мимо и скрылось в кусте с ягодами. — Давай, Сяо, раздевайся, — Венти достал из-под вещей полотенца и расправил их, — сначала тебя искупаем, потом уже я пойду. — Давайте вы первый, мне не к спеху, а у вас одежда вся в крови… — тихо ответил младший и спрятал руки за спиной. — Поверь, мне будет спокойней, если сначала пойдёшь ты. — ласково сказал бог, рассматривая дерево с закатниками.       Якса мимолётно глянул на старшего и сел на сухой пенёк, начиная снимать обувь. Ему было неловко идти вперёд Венти, но раз ему так спокойнее…       Когда с груди мальчика упало последнее украшение, к нему подошёл старший с несколькими фруктами в руках. Вместе они сложили его вещи и положили на пень, закатники остались там же. — Можно я пока отдам вам… — Тебе. — поправил Венти. — Тебе… глаз бога? — на протянутой руке переливался бирюзовый камень.       Архонт вновь переполнился вопросами, но ничего не сказал, только молча принял вещицу и растворил её в воздухе, как и нефритовый коршун ранее. На это действие мальчик только непонятно посмотрел, но ничего не сказал.       Вода была прохладной. Не настолько холодной чтобы замёрзнуть, но и не настолько тёплой чтобы долго в ней сидеть. Сяо ступал босыми ногами по гладким камушкам. По спокойной глади разошлись круги, которые уходили во все стороны. Барбатос следовал за мальчиком на глубину прямо в своём одеянии. Ткань неприятно липла к телу, но раздеваться уже не было смысла. Якса остановился, когда уровень воды поднялся до ключиц. Протерев тело, он нырнул вниз с головой, чтобы намочить волосы. Адепта со всех сторон окружила белая ткань, из неё алыми дымками выходила кровь. Мальчик вынырнул, и к его волосам сразу же припали чужие пальцы. Они ловко втирали в них что-то с цветочным запахом. Жидкость пенилась, но как только она падала в озеро, то сразу же растворялась, не оставляя ни единого намёка на былое присутствие.       Барбатос набрал в ладони воды и стал поливать ей голову Сяо. Мокрые пряди прилипли к лицу, но якса не трогал их.       Он молча стоял с закрытыми глазами, слушая как разбиваются упавшие капли о поверхность озера. Закончив, архонт сам убрал с его лица налипшие локоны. — Всё, теперь скорей выходи.       На берегу Венти быстро укутал малыша в полотенце, предварительно посадив на пенёк. Подрагивая от ощущений соприкосновения холодной ткани с кожей, он натянул на ноги Сяо носочки и спешно направился к озеру. Якса сидел в прострации ещё несколько секунд. Внимание привлекло полотенце, в которое его завернули. Оно было нежно розового цвета, а ещё мягкое и очень тёплое. Если бы облака можно было потрогать, то, адепт уверен, они на ощупь полностью совпадали с этим полотенцем. Посильнее вжавшись в него, мальчик стал наблюдать на Венти. Каждый раз когда тот пропадал в синей бездне сердце невольно уходило в пятки, а кулаки сжимали розовый материал.       Наконец старший вышел на берег, и Сяо облегчённо выдохнул. — Не замёрз тут сидеть? — спросил подошедший архонт, вытеревшись и собрав вещи. — Нет, всё в порядке, — тихо ответил мальчик, заметив мешок с одеждой за его спиной, — тебе помочь?       Барбатос в ответ загадочно ухмыльнулся, чем не хило напугал Сяо. О чём тот думает, для него всегда большой вопрос. — Не откажусь, — архонт грациозно обошёл трухлявый пенёк, к которому прилип якса, как улитка к листку лопуха, — держи.       В руках оказался мешок, который показался адепту довольно тяжёлым, хотя по сути внутри ничего такого не было. Полотенце предательски норовилось упасть с худых плеч, мальчик сжался. Только он собрался спрыгнуть со своего «стула», как деревянная поверхность сама ушла из-под ног, а в теле ощутилась приятная лёгкость. Сяо зажмурил глаза, чувствуя крепкую хватку на своём торсе. — Какой же ты, Сяо, всё-таки тощий, — Венти держал яксу на вытянутых руках, смотря тому в лицо снизу вверх. — откармливать тебя надо, срочно! — архонт с ласковой улыбкой встретил открывающиеся янтарные глаза.       Он взял, прижимающего к себе тканевый мешок, ребёнка под бёдра и понёс к дому. До самого конца Сяо спокойно сидел на руках архонта, ему сначала показалось, что мальчик даже перестал дышать, настолько тот был неподвижен, лишь подрагивающие ресницы выдавали в маленьком теле жизнь. Наконец, Сяо поёрзал, склонив голову к вещам. Влажные тёмные пряди упали ему на лицо. Он чувствовал тепло, исходившее от чужих рук и струящийся ветер, который тихо гулял под ними, словно помогая своему покровителю. С каждым шагом на лице Барбатоса затухала вымученная улыбка, медленно превращаясь тягучую задумчивость. Странно, когда тебе приходится испытывать такие противоречивые чувства. Сердце тянется вверх, к возвышенному и смиренному, но потом оглушительно срывается вниз под гнётом воспоминаний. Оно проникается состраданием в юному незнакомцу, сквозь тягость невольно пытается добиться радости на его личике, пока душа незаметно растворяется в своей пустоте. И может исчезнув, она отыщет такую же, подобную себе, только омытую чужими слезами утраты.       Рука привычным действием отворила деревянную дверь, и на траву упала жёлтая полоска света. Откуда-то из маленького кустика выпрыгнул кузнечик. Он быстро оказался на пороге дома и поскакал в сторону кухни. Послышался щелчок засова и тихое бурчание. Венти поднял глаза к потолку, сдерживая усталый стон, а потом поддел пальцами полотенце и взглянул на яксу. Мальчик с поджатыми губами быстро поймал его взгляд. — Я думал, что ты уснул, — архонт аккуратно спустил Сяо на пол и раскрыл мешок в его руках. — положи вещи в чулан. — взяв собранные фрукты и ягоды, он указал на дверь под лестницей и ушёл на кухню.       На светлых полках кухонного шкафа почти ничего не было. По углам одиноко расположились стеклянные баночки со специями, а рядом лежал мешочек с немного высыпанным рисом. Выбор не велик, но сейчас у них есть более доступная еда, а у Венти — превеликая усталость, чтобы готовить что-то на костре. Именно поэтому парень достал из шкафа доску с ножом и на скорую руку нарезал яблоки с закатниками. Сочные дольки оказались в глубокой миске с нежно голубой каёмочкой. Сверху на них посыпалась горстка лесных ягод. Когда архонт вытирал кухонный стол от пыли, в один момент краем глаза заметил Сяо, тот стоял прямо посреди дверного прохода. — Ты чего там встал? Садись за стол давай, — на деревянную поверхность со стуком опустились две тарелочки с, приготовленным ранее, лакомством. Следом за ними были положены ложки. — кушать уж наверное хочешь… — Венти опёрся руками о гарнитуру и выжидающе уставился на мальчика. Сяо неуверенно качнул головой и подошёл к столу. На гладком покрытии местами осталась пыль, даже несмотря на то, что Барбатос прошёлся по ней тряпкой.       Стулья были достаточно невысокие в силу того, что архонт ветров не отличался внушающим ростом, но якса всё равно не мог спокойно сесть на один из них. Бросив робкий взгляд в сторону, мальчик привстал на носочки и залез на стул, помогая себе руками.       Он сжал губы, когда Венти издал тихий смешок и поправил на нём розовое полотенце. Они ели в полной тишине, нарушаемой только постукиванием ложек о тарелки. Архонт видел как старательно младший пытался держать и не уронить столовый прибор. Видимо большого опыта в этом деле тот не имел, что показалось парню немного странным. — Что тебе нравится, Сяо? — Якса отвлёкся от своих раздумий и перестал перекатывать дольку закатника от одного края тарелки к другому. — Что ты любишь есть?       По напряженному лицу мальчика можно было понять, что в его голове активно крутятся шестерёнки. — А я должен? — просил тот, снова сжимая губы в полосочку. — Что? — архонт чуть ли не подпрыгнул от такого ответа. — Нет! Конечно, не должен. То есть… — он потёр двумя пальцами переносицу, прикрывая глаза. — не может же быть так, что у тебя нет любимого блюда! — Но его в самом деле нет… — Сяо сжал в руке ложку и сильнее наклонился над тарелкой, пряча тоскливые глаза за мокрой чёлкой. Изумрудные пряди чертили на столе хаотичные узоры. — Мне понравилось то, что приготовили вы… спасибо… — Правда? — Барбатос рассматривал нарезанные фрукты. Самый простейший салатик ему понравился? На ум пришли многочисленные ситуации с непоседой Кли, которую Венти не мог заставить съесть и яблочка. — Какая долька самая вкусная? — Они все вкусные, — Сяо достал ложкой парочку фруктов. — я не могу выбрать. — Хорошо, я понял тебя… Ещё будешь? — Нет, спасибо…       После трапезы Венти положил всю грязную посуду в таз, с мыслью, что помоет её завтра. Задувая все лампы и закрывая окна, он проверил входную дверь и повёл Сяо по темному коридору в сторону спален. Под тихий шёпот сверчков они вошли в комнату залитую лунным светом. Барбатос посадил яксу на застеленную кровать и дал ему свою рубашку. Даже сквозь тёплые носочки парень почувствовал холод чужих ступней. — И всё же ты замёрз… — констатировал факт старший, наблюдая за тем, как тот надевал светлую вещицу. Парень намеренно не смотрел по сторонам. — Одевайся и залезай под одеяло.       Архонт изо всех сил старался держать глаза открытыми. К векам будто привязали две ниточки и усердно тянули вниз.       Сяо с каким-то странным интересом изучал постель. Он водил по ней руками, сминал в ладонях мягкую ткань и лёгкими похлопываниями поднимал в воздух частички пыли, а потом наклонял голову и со своим детским умиротворением наблюдал за тем, как они оседали обратно. Свежая рубашка и чистота тела положительно сказывались на состоянии ребёнка. Хоть эмоций от младшего было не так много, и они были не такими яркими как у других детей, всё это восполнялось «говорящими» янтарными глазами. — Доброй ночи, Сяо, приятных сновидений. — полушёпотом сказал Венти и вышел из родной комнаты, закрывая за собой дверь.