Джейкоб

      Сегодня утром Джейкоб решил исполнить план, который вынашивал уже, если не соврать, несколько лет. Погода благоволила, солнечные блики играли на прикроватной тумбе, создавая по-настоящему теплую атмосферу. Только удручающий вид за окном напоминал о печальной действительности.       Первым делом, после пробуждения, Джейкоб отправился в душ, который представлял собой футуристичную кабину с множеством режимов работы. Поднять такую махину в дом был уже огромным шагом для человечества.       Следующим этапом был завтрак. Он представлял собой подписанные контейнеры, которые доставлялись в лагерь раз в неделю и хранились в холодильнике. “86 кг стали и алюминия, как они эту хреновину затащили на второй этаж, хорошо хоть я в этом не участвовал” – иногда проходя мимо холодильника, думал Джейкоб.       Сложно представить утро американца без чашечки ароматного кофе. Любовь Джейкоба к кофе была настолько сильной, что сулила проблемы со здоровьем. Как ни странно, в изменившемся мире можно было достать даже кофе без кофеина. Хотя, после пятой чашки и это не спасало.       Контейнеры были наполнены традиционными блюдами, такими как: куриные крылышки, чаудер, макароны с сыром и даже яблочный пирог. Правда, пирог был без мороженого, видимо, его сложно доставить целым в постапокалипсисе, но зато он был радиационно-нейтральным. Во всем есть свои минусы и плюсы.       Каждый человек в его поселении получал такой же набор продуктов, это обходилось лагерю в кругленькую сумму, но в тоже время, у людей не вырастали дополнительные руки из-за радиационных мутафруктов. Во всем есть свои минусы и плюсы.       “Пора было собираться к Нэнси, она как раз сегодня дома, вместо нее дежурит Пол” - подумал Джейкоб.       “Сегодня или никогда. Хотя, может завтра или никогда. Тоже вариант” – в своей голове пошутил Джейкоб.       Нужно что-то написать.       “Записка со стихами” – хорошая идея, подумал Джейкоб – “Так, ручка, есть, листок бумаги, есть, осталось написать стихотворение”.       Спустя час и несколько десятков листов бумаги, из под пера поэта вышли следующие строки:       “Твои глаза как изумрудов ярких срез       Взгляд, которых преподносит радость или боль       Этот взгляд навсегда мой крест”       - Троестишье – подумал Джейкоб – Писать явно не мое, тогда нужно хотя бы хорошо выглядеть.       Из шкафа он достал аккуратно упакованный смокинг. Джейкоб купил его несколько месяцев назад у одного торговца, тот уверял, что лучше костюма на всем западном побережье не отыскать. Смокинг, честно говоря, выглядел безупречно. Как минимум у костюма была спина, что уже вселяло надежду. Специально для этого случая Джейкоб раздобыл, конечно, не без труда, старый довоенный утюг, рубашку и штаны.       Проблема была только с туфлями, как ни странно, Джейкоб не смог найти ни одной целой пары туфель во всем Вашингтоне. То они расплавились, то обгорели, то попытки их натянуть заканчивались травмой ноги.       “Придется идти в армейских ботинках” – с отчаянием подумал Джейкоб.       Встав в полный рост, он осознал всю нелепость своего наряда. Смокинг и рубашка сидели идеально, но вот ботинки, они были, конечно, удобные, практичные, но камуфляжные.       “Я где-то видел крем для обуви” – вспомнил Джейкоб.       В старом деревянном ящике, где-то на дне, он все же смог найти эту мятую, затертую баночку, на которой красовалась надпись “Shoe Polish”.       Крышка долго не поддавалась, но с неистовым усилием и дополнительным инструментом открылась. То, что увидел Джейкоб внутри, сложно было назвать кремом, скорее это напоминало арахисовую пасту, которую кто-то спрятал от детей в морозилке.       “Возможно, если его нагреть, то он станет мягким, и я смогу намазать им ботинки” – осенило Джейкоба.        Взяв противень, он вылил туда немного спирта, поставил баночку и поджег. Стороннему наблюдателю могло показаться, что Джейкоб, как искусный повар, фламбирует ножку ягненка и скоро получится прекрасное блюдо с легким ароматом коньяка.       Потребовалось буквально пару минут, чтобы крем в банке стал практически жидким. Возникла, правда, другая проблема, алюминий имеет достаточно низкую температуру плавления, и баночка потихоньку стала менять свою форму, на противне появились первые капли расплавленного металла.       Кое-как, выхватив ее, Джейкоб решил, что на сегодня хватит экспериментов и опустил баночку в воду. Немного остудив ее, он стал обильно намазывать ботинки слоем странного, изменившегося за двести с лишним лет обувного крема. Закончив свое дело, он встал и взглянул на ботинки, зрелище было печальным. Да, безусловно, они блестели, но что-то зловещее было в этом блеске, как будто этот крем пришел к нам из других миров. Джейкобу сразу вспомнилась книга Лавкрафта, которую он читал в детстве.       «Вот бы их сразу в колодец скинуть, там им и место” – подумал он.       Выбора особо не было, пришлось идти в том, что есть. Посмотрев на себя в зеркало, Джейкоб сказал:        “Какая у меня все-таки большая голова. Или мне так кажется. Ох уж эти свидания”.       По пути к Нэнси он старался не попадаться другим на глаза, все же его вид, вызывал даже у него самого, чувство стыда. На середине пути, неожиданно раздался звук сирены.       “Не может быть, только не сейчас” – пронеслось у него в голове.        Он тут же кинулся назад в дом, взял снайперскую винтовку, быстро накинул на себя экипировку и побежал к стене. Нэнси уже была там и вместе с другими отбивала атаку.       - Кто это? – сквозь канонаду оружейных выстрелов спросил Джейкоб.       - Опять рейдеры, я сообщала тебе пару дней назад, что их видели около супермаркета – отстреливаясь, прокричала Нэнси.       - Неужели они думают, что смогут взять наш лагерь, я пока вижу человек десять от силы, странная атака – прокричал Джейкоб, заглушаемый звуком выстрелов.       - Я слышала от одного из разведчиков, что у них был Толстяк. Может ему конечно голову напекло, но ситуация серьезная – сказала Нэнси       - Если они пальнут сюда ядерным зарядом, наши стены явно не выдержат – прокричал Хью, перезаряжая свою лазерную винтовку.       - Можем обойти их и напасть с фланга, застанем их врасплох – предложила Нэнси.       В этот самый момент около них прогремел мощный взрыв. Столб песка поднялся в воздух и засыпал их.       - 60mm снаряд, скорее всего m224 – крикнул Джейкоб, стряхивая с себя песок - Видимо, рейдеры нашли какой-то старый склад с оружием, а может вообще свистнули этот миномет из музея.       - Хорошая идея, Нэнси, выдвигаемся, вдвоем, так у нас меньше шансов быть замеченными – согласился Джейкоб.       Сзади лагеря были еще одни ворота, замаскированные под часть стены, тихо выйдя из них, они вдвоем отправились в сторону рейдеров.       - Осторожней, у них может быть снайпер – прошептала Нэнси.       - Вон там, гора неподалеку от их позиций, я пойду туда, а ты займи место в том окопе, по моей команде, атакуем их – прошептал Джейкоб.       Взрывы у лагеря слышались все чаще.       “Нужно спешить” – подумал он.       Поднявшись на гору, огневые точки рейдеров были как на ладони и теперь, наконец, стало понятно, что их далеко не десять человек. Минимум, который смог насчитать Джейкоб, боясь быть замеченным это четыре десятка. Каким-то образом они смогли за ночь возвести хорошо укрепленные позиции. Окопы, как и раньше, были достаточно эффективны, но в них солдат привыкал к мнимой защищенности и уже боялся идти в атаку.       Вооружение нападающих представляло печальное зрелище: старые ржавые автоматы и пулеметы, броня, которая и от дождя навряд ли защитит. На их фоне разительно выделялись их командиры в силовой броне.       Осматривая расположение неприятеля через бинокль, взгляд Джейкоба упал на одно из укрытий и его сердце на миг остановилось. Это был Толстяк.       “Почему они не применили его раньше? Чего они ждут?” – подумал он.       Достав рацию, он связался с лагерем:       - Хью, у нас мало времени, пусть все кто может, надевают рад костюмы. Нам нужно нанести удары по их позициям первыми, иначе нам конец.       - Джон и Пол, быстро в оружейную – приказал Хью - Принесите три толстяка и заряды к ним, Питер и Том, принесите рад костюмы и раздайте всем.       Через несколько минут Хью, Джон и Пол уже стояли на вышке в ожидании сигнала.       - Мы готовы, Джейкоб, подождем, пока ты отойдешь – прокричал в рацию Хью       Неожиданно, один из рейдеров посмотрел на гору и заметил силуэт человека.       - Вон там на горе – крикнул он.       - Они нас обошли - крикнул другой из рейдеров.       - Тащите “Толстяк” – приказал один из них.       Услышал это, Джейкоб поднес рацию ко рту и доложил:       - Стреляй, Хью, я отошел – приказал Джейкоб по рации.       Тут же, три снаряда, отправились в последний путь, чтобы забрать с собой еще несколько жизней. Буквально пара десятков секунд и от позиций рейдеров ничего не останется, только радиационный пепел. Ядерный мини заряд, который используется в “Толстяке”, представляет собой подобие небольшой ядерной бомбы, которая создает ударную, световую и термическую волны, выжигающие все на своем пути.       В то же самое время на другой стороне, рейдер вставлял ядерный заряд в трубу, нацелившись на гору, где находился Джейкоб. Какие-то десять секунд отделяли его от смерти, но тут он, к своему ужасу, услышал уже знакомый тяжелый звук Толстяка, рейдер все же успел нажать на спусковой крючок.       Выстрел попал точно в цель, огромный гриб заполонил небо. Теперь эту груду камней сложно было назвать горой, толстяк навсегда менял ландшафт местности. Рейдер посмотрел направо, увидел солнце и три снаряда, которые навсегда потушили огонь в его глазах.       Взрывы были слышны даже в Зеленом изумруде. В кафе на верхнем ярусе попадали кружки с полок, что, в свою очередь, очень опечалило официанта.       Нэнси, как и все остальные, отвернулась от яркой вспышки.       - Где Джейкоб – спросил Хью?       - Он был на горе – ответила дрожащим голосом Нэнси.       - Пол, Джон, пойдем – нам нужно проверить местность – опустив глаза, сказал Хью – Все остальные оставайтесь на позициях.       Поиски длились до поздней ночи, никаких следов Джейкоба не было найдено.       “Скорее всего, взрыв был такой силы, что испепелил его” – с грустью констатировал Хью.       Позиции Рейдеров стерты с лица земли, находится там без серьезной радиационной защиты, невозможно.