Обязан ли он поступать верно?

      Отвратительная морось заставила Элайджу открыть черный зонт и искать место, где можно было бы временно остановиться. Не то чтобы вампир мог слечь с простудой, но промокшие брюки и тяжелое от сырости пальто доставляли определенные неудобства. Спасением стала небольшая гостиница на углу улицы Рэтклифф, готовая приютить незнакомца. Плюсом гостиниц перед жилыми домами было отсутствие необходимости в приглашении, чем не преминул воспользоваться Майклсон.       Потертые обои и грязные столы таверны при входе могли бы отпугнуть честолюбивого Элайджу, однако в поисках своего брата Никлауса, за которым он и приехал в туманный Альбион, мужчина успел побывать во многих непристойных и откровенно грязных заведениях. Очередная гостиница не могла быть более мерзкой, чем те, что он посетил ранее. А эта находилась наиболее близко к месту недавнего убийства.       За стойкой стояла средних лет женщина в потертом платье и чепце на седовласой голове. Она с опаской взглянула на Элайджу, но оценив стоящее не малых денег пальто и качественные туфли, растянулась в льстивой улыбке.       - Добрый вечер, уважаемый, желаете комнату наверху или пришли выпить горячего чая во время непогоды? – протирая очередную кружку, спросила женщина. – Неподалеку от нас располагается заведение для удовлетворения личных потребностей джентльменов, - не став дожидаться ответа, продолжила она, - если решите остаться у нас, хозяйка снизит цену услуг на целых три шиллинга.       Элайджа усмехнулся такому вольному поведению, которое, впрочем, не сильно его удивило. Все же он сейчас не на приеме во дворце, а эта женщина определенно нуждается в деньгах.       - Добрый вечер, я бы хотел остановиться в гостинице на пару дней, - выложил он на стойку несколько монет. – Принесите мне чай и прикажите подготовить ванну. Услуги ваших соседей, - усмехнулся Майклсон, - мне не требуются.       - Конечно, сэр, прошу за мной, - радостно забрала деньги хозяйка и, взяв в руки потертые юбки платья, пошла проводить Элайджу до комнаты наверху.       Комната оказалась такой же, как и владелица – потасканной жизнью и унылой. Старая кровать с маленькими прикроватными тумбами занимала почти все пространство комнаты. Оставшееся место занял полуразвалившийся шкаф и старая ванна, расположившаяся в углу около окна.       - Ванна будет готова в течение часа, я скажу Мэри, чтобы она принесла горячей воды. Чай будет через несколько минут, - отчиталась хозяйка, незаметно стряхнув пыль со стенки шкафа, однако намного чище не стало, - что-нибудь еще?       - Благодарю, больше ничего не нужно, - протянул Элайджа, подходя к окну, на улице была зима, и в рамы слегка задувал холодный ветер, но это его не слишком волновало. Владелица понятливо кивнула и юркнула за дверь. Сняв пальто, Элайджа остановился у окна, придавшись воспоминаниям.       Вот уже больше полугода Элайджа путешествует по Европе и Америке, пытаясь догнать своего младшего брата Никлауса. Тот в очередной раз сорвался в своем безумстве и отправился развлекаться, внезапно уехав из Нового Орлеана, ставшего их пристанищем в последние годы, и не став оповещать об этом свою семью. Не то чтобы это было впервые, однако Элайджа считал своим долгом останавливать брата во время его кровавых похождений, дабы не допустить еще большее количество жертв, а также предотвратить возможность убийства самого Никлауса.       Переживая за брата, который легко мог стать жертвой их полоумного отца, Элайджа отправился на поиски. Однако Клаус достаточно хитер, чтобы не попадаться в руки благоразумного Элайджи, из-за чего мужчина вот уже несколько месяцев переезжает с места на место в поисках брата, ориентируясь на слухи о внезапных и жестоких расправах.       Очередная новость об убийствах на улицах Рэтклифф и Нью-Гравел-лейн привела Элайджу в пасмурный Лондон. Однако и здесь, поспрашивав у местных жителей и наведя справки у констеблей, Элайджа понял, что след Клауса уже простыл.       Радовало только затуманенное гипнозом сознание служителя порядка, который так и не смог вспомнить, что именно произошло в прошлом месяце, что являлось очевидным знаком того, что убийства совершил вампир. А значит Элайджа на верном пути.       Прервав его размышления, снизу послышались голоса. Вечер становился чуть более оживленным, в таверну стал стекаться местный люд. Решив не отсиживаться в номере, а использовать возможность узнать больше о недавних убийствах, Элайджа обернулся к двери, в которую как раз юркнула молодая девушка служанка.       - Ваш чай, сэр, - произнесла невзрачная девушка лет пятнадцати и поставила на прикроватной тумбе чашку, чай слегка расплескался, оставив след на потертой поверхности.       - Благодарю, - кивнул Майклсон, - отнесите его вниз и поставьте на один из столиков, я сейчас спущусь.       - Конечно, - согласилась девушка, забирая чашку и прикрывая за собой дверь, опасливо глядя на Майклсона. Недавние события оставили след в ее сознании, в каждом незнакомце этому неокрепшему разуму чудился убийца. Не то, чтобы она была не права относительно нового постояльца.       Элайджа задержал взгляд на расплывшемся пятне и, не удержавшись, достал платок. Если бы его сейчас видел Никлаус, он бы наверняка отпустил шутку о том, насколько правильный его старший брат. Даже хорошо, что его сегодня нет рядом. Если бы Элайджа только знал, сколько раз за сегодняшний вечер эта мысль придет ему в голову…       Спустившись, Элайджа увидел, что внизу собралась шумная компания матросов, вокруг которых уже бегала служанка, расставляя тяжелые кружки с элем. Она быстро показала ему на один из столиков, за которым уже стояла старая чашка с дымящимся чаем.       Присев за стол, Элайджа стал прислушиваться к разговору. Однако ничего, кроме сальных шуток о молодой служанке и паре пьяных рассказов о морской жизни, он так и не услышал. Возможно, идея спуститься сюда все-таки была неудачной. С другой стороны, один из матросов вполне может послужить ему в качестве ужина, если увести его подальше отсюда. Раздумывая над тем, как именно ему вывести матроса, Элайджа не заметил, как разговор пьяниц перешел на соседний бордель.       - Бетти, - кричал матрос владелице, - веди нам девочек и мы заплатим за любые комнаты, чтобы отдохнуть от тяжелой корабельной жизни!       - Да, красотка Беттс! – поддержал его один из мужчин. – Нам так не хватало женской ласки в холодных морях! Если ты не приведешь нам красавиц, то придется воспользоваться услугами твоей милой Мэри, за двойную плату, конечно же!       - Никакой вам Мэри, проходимцы! – засмеялась Бетти так, что стало видно отсутствие части зубов. – Ждите, сейчас вернусь, - накинула она старое дырявое пальто и вышла в Лондонский туман.       Бедная девушка, услышав сальные предложения моряков, сжалась в углу, стараясь не высовываться. Видимо ей не впервой было слышать такое, однако она не переставала бояться, думая, что за предложениями последуют домогательства.       - Мэри, - подозвал ее к себе Элайджа, - Элизабет сказала, что скоро будет готова моя ванна, возьмите это и наберите, пожалуйста, воду, поскорее, - он протянул ей шиллинг. Девушка благодарно улыбнулась, радуясь возможности сбежать, и ринулась набирать воду.       Разговоры матросов становились все более пошлыми, пока владелица ушла за проститутками. Понимая, что ничего путного он больше здесь не услышит, Элайджа подошел к матросам, чтобы вывести свою жертву в темный переулок и без лишних глаз поужинать. Однако ему помешал звук открывшейся двери.       Создавая балаган из ярких одежд и громких голосов, в помещение зашло несколько девиц из соседнего здания. Их вид сразу выдавал их низкое происхождение и род деятельности. Потрепанные жизнью девушки в платьях с невероятно глубоким декольте и яркой помадой на губах, что считалось вопиющей дерзостью. Все они вели себя вызывающе, и было очевидно, что их единственной целью является получить несколько шиллингов за то, чтобы обслужить одного из пьяных матросов.       И какого же было удивление Элайджи, когда в одном из этих лиц он узнал свою старую знакомую. Не веря в такое совпадение, и не понимая как это возможно, Майклсон разглядывал единственную девушку, которая явно выбивалась из толпы проституток. Каштановые локоны обрамляли нежную шею, карие глаза смотрели с опаской на посетителей таверны.       - Катерина! – подошел он ближе к девушке. Ему все еще не верилось, что он встретил ее здесь, в Англии, в таком виде. – Катерина! – снова позвал он, но девушка не откликнулась, будто не слыша его.       Подойдя ближе, он понял, что что-то не так, но не сразу осознал что именно. У Катерины билось сердце.       - Если вы хотите воспользоваться услугами Елены, то нужно заплатить, - вышла вперед немолодая броско одетая женщина, которая являлась хозяйкой борделя. – Пятнадцать шиллингов и она ваша. И не пытайтесь сбить цену, вы будете ее первым мужчиной, прекрасный товар, - облизнула пухлые губы она, оценивая стоимость костюма Элайджи.       Девушка с опаской взглянула на Элайджу, ее нижняя губа слегка подрагивала, она успела смахнуть слезу, пока никто не заметил. Но Элайджа успел.       - Я заплачу, - сглотнув, произнес тихим голосом Майклсон и достал нужную сумму. Глаза женщины алчно загорелись. Это была выгодная сделка. – Добавите еще пять шиллингов, и сможете остаться с ней на всю ночь, - хитро улыбнулась она.       Не глядя ей в глаза, Элайджа добавил недостающую сумму. Девушка, названная Еленой, побледнела еще сильнее, хотя казалось, что это невозможно.       - Она ваша, - довольно улыбнулась женщина и ушла договариваться с моряками. Кажется, сегодня он обеспечил ей недельную выручку.       - Идем за мной, - не отрывал взгляда от девушки Элайджа, пытаясь по ее глазам понять о чем она думает. – Моя комната наверху.       Елена кротко кивнула и осторожно пошла за ним, спотыкаясь на каждом шагу. В какой-то момент Элайджа даже подхватил ее под локоть, чтобы она не свалилась с лестницы. Незаметно вдохнув запах ее тела, Элайджа зажмурился. Он отказывался понимать. Эта девушка не могла быть его Кэтрин. Но она была ей. Чертовщина. Единственное возможное объяснение казалось слишком невероятным даже для него.       Когда Элайджа зашел в комнату, он увидел, что ванна уже наполнена и от нее идет пар, также Мэри услужливо расстелила постель, поставив рядом с кроватью подсвечник, прежде чем уйти. Она взглянула на Елену и быстро вышла из комнаты, тихо прошептав проклятье в сторону девушки.       Елена опасливо зашла за Элайджей в комнату и взглянула на постель, вид которой вогнал ее в краску. Элайджа резко повернулся к ней и неожиданно взял за руку, считывая пульс, хотя он и так слышал ее трепещущее сердце.       - Как ты это сделала, Катерина? – судорожно спросил он, надавливая на руку. Девушка вскрикнула. – Как ты избавилась от вампиризма?       - Я не понимаю о чем вы, сэр, - испуганно запричитала Елена, пытаясь вырвать руку из захвата. – Меня зовут Елена, я не знаю кто такая Катерина…       - Не нужно обманывать меня, я не буду играть в твои игры, - произнес вымученно Элайджа и посмотрел в глаза девушке. – Скажи свое настоящее имя, - приказал он, не отпуская ее руки из стального захвата.       - Елена Гилберт, - ответила девушка, поддавшись влиянию первородного вампира.       - Сколько тебе лет? Откуда ты? – не сдавался Майклсон, пытаясь узнать правду, хотя и понимал, что правда уже была произнесена этой юной, боящейся всего и вся, девушкой. Она не вампир, и она не его Катерина.       - Мне девятнадцать. Я родилась и выросла в Лондоне, - произнесла Елена, глядя в глаза первородному вампиру, ее руки дрожали. Она явно не понимала, что происходит и страшно боялась его.       Элайджа отошел от нее, задумчиво глядя в такие родные карие глаза. Это не могло быть правдой, но было. Решив устранить последние свои подозрения, Элайджа попросил у девушки руку. Действуя под гипнозом, она выполнила поручение, но не сдержала крика, когда мужчина прокусил нежную девичью кожу.       - Вербены нет, - лишь молвил он, оторвавшись от ее руки. Елена медленно поднесла запястье к глазам, глядя на два небольших отверстия от клыков. Ее зрачки расширились, из глаз полились слезы. Она ужасно боялась сегодняшнего вечера, когда мадам Лили, владелица борделя, впервые должна была вывести ее для клиентов. Но она даже не представляла, что вместо озабоченного мужчины встретит монстра из детских сказок, что читала ей мать в детстве.       - Кто вы такой? – испуганно спросила она, зрачки ее были расширены от страха. – Вы не человек! – уже громче произнесла она, медленно пятясь в сторону двери, надеясь сбежать. И пусть Лили выпорет ее за непослушание. Ей все равно. Главное, она останется жива.       Элайджа удивленно смотрел на испуганную девушку, решая, что же ему делать с ней. Эта встреча была судьбоносной для него, он был уверен в этом, он так давно мечтал снова встретить его Катерину, что не смог бы отпустить ее двойника, даже если бы захотел.       Одно он знал точно – Елена не должна уйти. В мгновение ока он оказался рядом с ней.       - Усни, - взглянул он ей в глаза, и девушка, провалившись в глубокий сон под гипнозом вампира, стала оседать на пол. Успев поймать ее, Элайджа снова взглянул на такое родное лицо совершенно незнакомого ему человека. – И что же мне с тобой делать, Елена Гилберт?       Положив девушку на разобранную постель, Элайджа взглянул на остывающую ванну. Ему сейчас явно не до купаний. Элайджа присел на кровать, глядя в лицо юной девушке.       Он постарался мыслить здраво, отринув мысли о Катерине. Эта девушка еще совсем молода и явно находится в непростой ситуации, раз оказалась сегодня с ним в одной комнате. И узнав о ней Клаус, он точно вознамерится убить девушку, свершив свой кровавый ритуал. А этого нельзя допустить.       Если она оказалась сегодня в таверне, то вряд ли у нее есть родные или покровители, которые смогут ее защитить. Она никому не нужна. Единственный верный выход – убить ее, чтобы не допустить ни малейшей возможности ритуала.       - Мама, - прошептала во сне девушка, – мамочка, - полилась слеза по ее нежной щеке, - не оставляй меня, прошу тебя…       Элайджа аккуратно стер слезу со щеки Елены. Ему было жаль ее. В его мыслях был настоящий хаос, вызванный судьбоносной, в чем он был уверен, встречей.       Если бы в нем преобладала человечность, он бы отпустил ее и больше никогда не преследовал, чтобы увеличить ее шансы на жизнь. Однако, если бы он, как всегда и происходило, поступил правильно, то верным решением было бы убить девушку, чтобы Клаус никогда до нее не добрался и не стал гибридом, как он того желал. И, он должен признаться хотя бы самому себе, это единственный верный выбор.       Но она была так похожа на Катерину, что один лишь ее облик возрождал в нем забытые доселе чувства. Эти карие глаза, каштановые волосы, нежная кожа, что так манила его…       И в этот темный вечер, в грязной старой гостинице Лондона, в Элайдже возобладала та его часть, что редко показывала себя. Эгоизм.       Елена не была его Катериной, но она могла бы стать ей.       Единственный верный выбор – убить ее. Но обязан ли он поступать верно?