Эмпатик и наёмница

      Кей чувствует себя дебилом. С какой только хренью он ни имел дело за время работы в Корпусе, скольких ни повидал отморозков, какое количество допросов и задержаний ни провёл… но с таким сталкивается впервые. И по нему, конечно, не скажешь, но эмоции внутри горят бешеным огнём.       Зато Лу всё нипочём. Сидит напротив абсолютно расслабленно, как будто это она проводит допрос. Откинувшись на спинку стула, закидывает ногу на ногу и чуть наклоняет голову вбок. Насмешливо улыбается.       Кей ненавидит этот грёбаный допрос всей душой уже. Он сидит тут битый час и, как последний лох, не может вытянуть ни одного ответа хоть на какой-то вопрос из всей кучи, которую задал. Чувствует себя новеньким, только поступившим на службу. Новеньким, которого уделал матёрый такой преступник.       Дела сейчас, правда, обстоят хуже. Гораздо.       — Зачем ты убила Приора, Рид? — задаёт Кей вопрос раз пятнадцатый.       Хуже не только из-за смерти Иво Мартена, конечно, которая протрясла весь Нью-Пари. Хуже из-за чувств. Их вообще быть не должно. Их не должно было возникнуть и тогда, когда Лу работала в Корпусе вместе с ним. Но они возникли. Они есть до сих пор.       Это просто бесит.       Лу устало вздыхает. Закатывает глаза, уводя в сторону взгляд. Секунду спустя смотрит на Кея снова.       — Я наёмница, Стоун, — слегка приподнимает бровь она. — Как ты думаешь, зачем я убила Приора? — Выдерживает короткую паузу. — Мне его заказали.       — И не жалеешь?       — Мне хорошо заплатили. О чём жалеть?       — Ты убила человека.       — А ты убиваешь меня. Тупыми вопросами. Поверь, мне хуже, чем Мартену.       Кей даже не знает, что ответить. Ему кажется, что они просто тупо ходят по кругу. Вопросов не убавляется, непонимания не убавляется, эмоций не убавляется. Раздражение прибавляется.       Вдох. Выдох.       — Кто твой наниматель? — спрашивает Кей следующее, вроде бы взяв себя в руки.       Этот вопрос тоже уже был, конечно. Но он надеется, что Лу соизволит говорить. Ей ведь терять нечего. Она Приора убила. Вряд ли Церковь погладит её по голове, даст конфетку и отпустит восвояси.       «Как бы ей вообще не снесли эту самую голову. Буквально причём».       За одно только покушение на Приора наказывают жёстко — что уж говорить про убийство? Ещё и при куче людей. Пуля в лоб. Из «ультиматума». Проезжая мимо на байке. На глазах у инквизиторов и бойцов Корпуса. На глазах вообще у всех.       — Лу, тебе лучше сотрудничать и отвечать на вопросы, — проговаривает Кей, очень стараясь сохранять спокойствие.       Лу складывает руки на столе и подаётся вперёд. Широко улыбается.       — Ух ты, я теперь Лу? Не Рид? — издевательски тянет она. Когда не получает в ответ ничего, кроме раздражённого взгляда, скучающе вздыхает и вновь откидывается на спинку стула. — Да завязывай ты с этими вопросами уже. Знаешь же, что не отвечу.       Кей тоже вздыхает.       — Может, ты бы себе хоть так помогла.       Лу смеётся. Однако, глядя ему в глаза, быстро успокаивается.       — А, ой, подожди. Ты что, не шутишь?       — А похоже?       Она фыркает громко и с чувством. Смотрит, как на идиота последнего. Посмеиваясь, качает головой.       — Не расскажу о нанимателе — меня вздёрнет Церковь, — вскидывает Лу правую бровь, однобоко улыбаясь. — Расскажу — вздёрнет наниматель. Уж извини, лучше я помолчу.       — Чтоб тебя, Лу…       — Тем более мне и без сотрудничества с Церковью нормально. С нанимателем интереснее и выгоднее. — Она наклоняется, упирается локтями в стол и шепчет: — Потому что уже к ночи я отсюда выйду.       — Неужели? — бесцветным голосом интересуется Кей.       Лу только улыбается. Хитро так, довольно. Будто выиграла эту жизнь.       Кей снова чувствует себя дебилом.

***

      Год уже прошёл, а он всё на том же месте топчется. Капеллан даже хотел дело забрать, но он выжал из своих дипломатических способностей все соки — и тот сдался. Хрен с тобой, мол, золотая рыбка. И он тогда поклялся даже, что доберётся до Рид, чтобы её наказали по всей строгости закона.       Теперь Кей сидит на кухне и пялится на ворох бумаг, раскиданных по столу. По правую руку стоит полупустая чашка кофе.       Лу тогда и правда исчезла. Каким-то неведомым образом. Помог таинственный наниматель? Как? Никто никогда так не нагибал Церковь и Инквизицию, но она смогла. Взяла и просто сбежала. Тихо, без шума. Как будто её даже не ловили.       Кей наклоняется вперёд, упирается локтями в стол. С усталым вздохом прячет лицо в ладонях, надавливая пальцами на глаза.       «Вот на кой хрен вообще в это ввязался?»       Что имеет в виду под «этим» — самому непонятно. Служба в Корпусе? Дело об убийстве Иво Мартена? Недоотношения-передружба с Лу? Вообще знакомство с ней?       Как же голова трещит.       Внезапный звонок в дверь вытаскивает из вороха мыслей. Шевелиться не хочется, идти открывать — тем более. Да и кто бы заявился к нему посреди ночи?       Следующий звонок заставляет забить на работу и подняться. Кею даже не хватает сил на то, чтобы разозлиться на ночного гостя. Незваного. Ну серьёзно, сколько там время? Но приспичило же прийти прямо сейчас и…       — Лу?!       Видит Единый, лучше бы Кей не открывал.       Лу прислоняется плечом к дверному косяку и смотрит как обычно — склонив голову вбок и насмешливо улыбаясь. Очевидно, шок и недоумение на его лице приходятся ей очень по душе.       Ну конечно. Он целый грёбаный год убивается, чтобы найти её, а она вот так просто берёт и заявляется к нему. Зашибись!       Кей вдруг спохватывается, выглядывает в коридор, смотрит по сторонам, проверяя наличие каких-нибудь свидетелей, и никого не находит. Выдыхает, возвращается на прежнее место. С полминуты не шевелясь смотрит на Лу — затем хватает её за руку и затаскивает в блок, захлопывая дверь. К ней же прижимает Лу. Правой рукой упирается рядом с её головой.       Сердце бы так не стучало — было бы великолепно. Но оно подводит. Как всегда.       — Даже не знаю, какой вопрос задать первым, — цедит Кей, впиваясь взглядом в глаза Лу.       — Можешь предложить кофе, — дёргает она вверх уголок губ.       Он шумно вздыхает. Убирает руку с двери, выпрямляется. Стоит. Потом разворачивается и бредёт в сторону кухни.       — Пошли.       Слышит шаги, следующие за ним. Заходя на кухню, видит, как Лу садится на то место, где сидел он, снимает кожанку и вешает на спинку стула. Откидывается туда, опуская ногу на ногу и наблюдая за ним.       Кей отводит глаза, чтобы не видеть, как она внимательно смотрит на него. Всегда так. Не выдерживает её взгляд. Раньше, когда работали вместе и он понял, что безнадёжно влюбился, даже смущался, как только она смотрела на него вот так — внимательно, пристально, словно ничего и никого интереснее и важнее не существовало.       И теперь смотрит так же? Ерунда. Кажется. Просто недосып. Уже мерещится всякое.       Кей нажимает кнопку на кухонном блоке, наполняет две чашки. Ставит перед Лу одну, другую — себе. Полупустую убирает. Садится напротив, пытаясь привести кучку бумаг хоть в какое-то подобие порядка.       — Думала, ты меня сразу с порога арестуешь, — разрушает оглушительную тишину Лу.       Кей смотрит на неё. Она обхватывает чашку пальцами — холодными, наверное, как всегда, — тянет её к себе, отпивает глоток и глядит на него в ответ. Ставит обратно на стол, слизывая каплю с верхней губы.       Аж сердце ёкает.       «Ну твою же мать. Угораздило».       — Не думала, — отзывается Кей. — Иначе бы не пришла. Лишнего никогда не рискуешь. Так что не придумывай.       Он видит, как Лу пытается сдержать улыбку, но не получается. Уголки губ приподнимаются сами собой. Она снова делает глоток, словно пытается скрыть это за чашкой.       — Ладно, подловил, — говорит Лу, с тихим стуком опуская её обратно.       — Зачем ты пришла?       Она вздыхает. Скрещивая руки, снова откидывается на спинку стула. На несколько секунд уводит взгляд, но снова смотрит на Кея. На лице больше нет ни улыбки, ни усмешки. Смотрит даже слишком серьёзно.       — Уезжаю, — наконец произносит. — Попрощаться решила.       Кей молчит, ожидая продолжения. Но Лу молчит тоже. Так они и сидят в абсолютной тишине, глядя друг другу в глаза и даже, кажется, не шевелясь.       Так проходит пара минут.       — И это всё? — вскидывает бровь Кей.       — Это, конечно, не тот вопрос, который я ждала… но ладно, — протягивает Лу.       Он усмехается, практически фыркает.       — У тебя на уме что-то ещё вертится, — говорит. — Что ты хочешь сказать?       Лу вздыхает. Эмпатиком быть не нужно, чтобы понять, что она раздражена и взволнована одновременно. Раздражена, потому что он знает её слишком хорошо и всегда в курсе, в каком она настроении, поэтому умалчивать невозможно. А взволнована, потому что… Почему? Самому хочется узнать. Он не помнит, видел ли её такой когда-нибудь.       Лу резко отводит взгляд в сторону и сглатывает. Прикусывает губу. Дёргает коленом — явный признак, что нервничает.       Единый, да Кей и правда знает её как облупленную. Ему кажется, что при небольшом старании он даже сможет угадать, о чём она думает.       — Поехали со мной.       А, нет, не сможет.       Кей встречает её взгляд. Смотрит. Молчит. Долго молчит. Наверное, слишком долго. Он будто просто не в состоянии осознать услышанное. Мозг вообще фурычить не хочет.       — Ты всерьёз?       Лу шумно вздыхает. Упираясь ладонями в стол, поднимается и пересаживается на другой стул. Ближе к Кею. Сжимает его ладонь — пальцы правда холодные. И по-настоящему волнуется. Вся её насмешливость испаряется в один миг.       — Я никогда в жизни не была настолько серьёзной, — хрипловатым голосом говорит она. — Ну что нам тут делать? Особенно тебе. Ты никогда не раскроешь это дело. Потому что не сдашь меня.       Кей не шевелится.       — А ты? — спрашивает он. — Как же твоя… работа? Заказы от нанимателя будут прилетать, ты продолжишь убивать? Увеселительные поездочки получатся.       — У нас контракт закончился, — криво улыбается Лу. — Я убрала всех, кого надо было. Теперь свободна.       — И он отпустил? Так просто?       — У меня есть компромат на него. У него — на меня. Если один будет падать на дно — потянет второго. Нам обоим это неинтересно. Так что разошлись мирно.       — Чудеса.       Лу коротким движением поднимает и опускает плечо.       — Свобода у меня есть, но вот Церковь в покое не оставляет. Поэтому хочу свалить. Поехали, Кей. Нас же тут ничего не держит. — Она несколько секунд молчит, потом добавляет: — Я бы уже уехала. Но не хочу без тебя. Меня тут держишь ты.       — Жизнь в бегах, — дёргает Кей уголок губ вверх. — Романтика.       — Ты любишь меня, а? — вырывается у Лу, и она даже его ладонь сжимает сильнее. Потом зажмуривается, опускает голову, поднимает, снова смотрит на него и на вздохе говорит: — Хотя лучше не отвечай. Не хочу знать.       Она выпускает его руку и встаёт. Отводит взгляд, возвращается к своему стулу, стаскивает со спинки кожанку и надевает её. Высвобождая из-под воротника волосы, поворачивается обратно.       — Я сейчас уезжаю. Приезжаю утром, в шесть часов. Жду ровно тридцать минут. Если за эти полчаса ты не выходишь — я уезжаю одна. — Нервно проводит языком по губам. — В смысле, я пойму, если не выйдешь. Всё… нормально.       Лу застывает на секунду. Потом разворачивается и идёт в сторону выхода.       Кей даже почти отпускает её. Думает, что вместе с ней уйдут все сложности. Жить станет легче. Задышит нормально. Она же просто уедет и исчезнет. Насовсем. И они больше никогда не пересекутся. Он её никогда не увидит. Она никогда не взглянет на него с этой своей насмешливой улыбкой.       Никогда…       Кея будто током прошибает. Ощущение, словно много времени назад у него остановилось сердце, а теперь в грудь жахнули разряд. Да с такой силой, что он аж вскакивает.       — Лу, стой! Не надо приезжать.       «Ты идиот?!»       Лу напряжённо замирает, и Кей шумно вздыхает. Так же, как на допросе год назад, чувствует себя дебилом. Вот надо же ляпнуть такое, а?       Он подходит ближе и останавливается за её спиной.       — В смысле… — Кей принимается мягко стягивать с Лу кожанку, — зачем приезжать, если можно вообще не уезжать? Останься. Поедем сразу вместе.       Он откидывает куртку обратно на стул.       Она, шумно втянув носом воздух, вихрем оборачивается. Огромными глазами смотрит на него. Вглядывается в его лицо, будто пытаясь высмотреть признаки того, что он не шутит.       И он ведь правда не шутит. Потому что если она уйдёт, то вместе с собой заберёт не сложности — заберёт краски, которыми окрашена его жизнь, когда в ней есть она. Всё станет пустым.       — Ты всерьёз?       Лу быстро переводит взгляд с одного его глаза на другой. Она выглядит так, словно готова в любую секунду ринуться бежать, если только он скажет, что передумал.       — Я никогда в жизни не был настолько серьёзным.       Кей видит, как к её глазам подкатывают слёзы. Он бесшумно вздыхает, ласково обхватывает ладонями её лицо, делает полшага, чуть притягивает её к себе и оставляет поцелуй на лбу. Шумный вздох долетает до его шеи.       Лу поднимает голову, и они вновь встречаются взглядами. Мгновение спустя Кей наклоняется и целует её. Когда она целует в ответ — в груди как будто бомба взрывается. Он обвивает руками её талию, вжимая её в себя. Она обнимает за шею, поднимается на носочки, цепляется пальцами за его кофту.       Кею кажется, что он сейчас задохнётся. Он целует Лу так исступлённо, точно она исчезнет, если он только отпустит её. А он не хочет отпускать. И уж точно не хочет, чтобы исчезла. Вообще больше не хочет быть без неё.       Он чувствует, как тяжело она дышит, когда отстраняется. И прижимает к себе ещё крепче. Касается своим лбом её.       — Кстати, ответ на твой вопрос — да.       Лу слегка запрокидывает голову и смотрит ему в глаза.       — Какой вопрос? Что «да»?       Кей улыбается — и за последнюю грёбаную кучу времени делает это по-настоящему.       — Я люблю тебя.