как насчёт встречи после смерти?

Кажется я потерял нечто дорогое мне, нечто столь желанное, любимое, родное, я старался беречь это как свою жизнь, но оно выскользнуло у меня из рук и на моë сердце упал большой, тяжёлый камень, тянувший меня на дно. Мы шли тихо, честно я боялся даже дышать, хоть секунды три назад пытался показать себя столь храбрым, столь отважным, решительным, но это всего лишь представление, я не такой, я трус. Пьяницы выглядили отвратно, если солнце летом пыталось уничтожить всю тьму, то у него это не получилось, надо было начинать с подобных людей. Дядек было четверо, всё как один были тостыми, напоминающими свиней ничтожные существа, не оставившие на себе ничего человечного, всё были в глубоких ранах, одежда порвана, воняло за километр, запах ужасный, словно говно перемешали с потом и добавили туда разлагающегося тело. Хотелось блевануть. Вот мы совсем близко к ним. Представте два мальчика, вечером, в тёмном переулке, прижались друг к другу из-за страха, обходя груду дерьма, которая всё ещё зовётся людьми. Акки был ближе к этим свиньям, наверное по-этому он попал под удар. Один проснулся, он явно был под кайфом, по этому как зверь бросил пустую бутылку в парня и попал прямо в голову, разбудив остальных. Я взял Акки за руку и рванул. Я прокачивал бег, друг учил песни, он тормозил меня, но я не за что не отпустил бы эту руку, если бы не вторая бутылка, которая повалила парня на землю, если бы я замешкался меня бы убили, я даже не оглянулся, продолжил бежать, зная что рядом улица с большим скоплением людей. Меня не догнали, да и не хотели наверное, ведь у них остался мой товарищ. Дальше всё происходило быстро. Много народу, полиция, скорая, похороны, новости, психотерапевт. Мысль что тебя больше нет, опустила мне руки, я хотел забыть этот день, забыть тебя, твои руки, твоё лицо, перестать видеть с тобой сны, теперь я одинок, всё из-за меня. Какой я гений если не смог защитить друга, я ничто, меня должны были ористовать и посадить в тюрьму, хотя нет, я должен был остаться с тобой тогда, понести тебя на спине, помочь подняться, дать отпор тем людям, нет, надо было тебя послушать, прости. Я понимал что я не могу больше называть себя человеком я хуже тех свиней, я ничтожен. Помню как слезы текли из меня ручьями, капали на одеяло, одежду, затикали в рот, оставляли за собой влажные следы, а по ним бежали уже другие солёные воды,как по тропинке, я даже не мог кричать, я задыхался, безпомощно глотал ртом воздух. Я убил тебя, это я должен был сдохнуть, чтоб ты жил дальше счастливой жизнью, я никогда себя не прощу. Я скучаю. После этого я на год отказался от волейбола, занялся развитием, не дружил ни с кем, если я и болтал с кем-то, то только по учёбе, не сойти с ума помогал только ты, я представлял тебя, представлял как ты вырос, говорил тебе о том как у меня дела, слушал как ты поживаешь, жалко что всё это не правда. Это сжирает меня потихоньку, выедает сердце, высасывает душу, ходит по моей голове и тянет в неё руки, сплющивает и раздавливает мозг, дазбрызгимая мою кровь по всему дому. Оно будет меня ночью и живёт со мной под одной крышей, переодически проникая в моё подсознание и заставляя меня плакать. Что это? Ну вот я тебе всё и высказал, жаль что твоего настоящего мнения я не услышу, могу только представить как ты растроишься и захочешь обнять меня. Если бы было можно, то я бы тоже обнял тебя, не отпустил бы ни за что и держал бы весь день, а потом каждое утро бы приходил рано и продолжал бы обнимать. Прошло всего пол года, но я всё ещё несчасен, это вылечится? Я тебя люблю Бисай написал эту записку, на следующий день взял маленькую коробочку, спрятал туда послание, положил конфетку, отнёс на кладбище и оставил подарок возле креста.