дела на винокурне «Рассвет»

-Я просил помочь мне всего один раз в жизни и ты умудряешься глумиться и подшучивать? Довольно, забудь.— строго отрезал Дилюк. -Так-так, стоп, я не отказывал тебе в помощи.— подняв руки словно под прицелом, Кэйа ответил. -Я не буду упрашивать, уясни это. Я лишь надеялся на благородство рыцарей Ордо Фавониус, чего не увидел в самом «Капитане Кавалерии». -Какие мы остроумные. Тем не менее капитан Кавалерии все же спустится с небес до Полуночного героя и поможет ему с пересчетом на винокурне сегодня вечером.— Кэйа протянул это так, что Дилюк не сдержал скрипа зубов от желания испепелить его. Несмотря на всю неприязнь к этому разговору, Дилюк принял тот факт, что Кэйа проведет у него на винокурне целый вечер. Но так же парень понимал, что больше попросить ему некого, ведь среди вин, которые хранились в подсобке, были те, что достались ему от отца, о которых он не может сказать никому, кроме Кэйи. После обеда Кэйа пожаловал на винокурню «Рассвет» с улыбкой до самых ушей и счётами. -У меня есть и здесь счёты, но раз уж ты принес свои, то… -Они волшебные. -Я начинаю жалеть, что доверил тебе эту работу. -Я не шучу.—Кэйа выдавил самую серьезную мину, которая хранилась в нем для шутки, придуманную со времен Каэенриах’а. Дилюк повел бровью и приблизился к нему. -И в чем их волшебство?— Дилюк заглянул в глаза к Кэйе, приблизившись к его лицу неприлично для их отношений близко. Кэйа сглотнул поднявшийся нервный ком в горле и приковался взглядом к лицу Дилюка. Челка аккуратно обрамляла скулы, которые он чаще видел стиснутыми и с вечно играющими желваками, но сейчас они были расслаблены и имели четкий контур. Пару волосков падали на алые глаза, неожиданно взбудоражащие в Кэйе что-то глубокое и потайное внутри. Кэйа почувствовал то, что не мог осознать, что-то граничащее между воспоминаниями и тем, что он видит прямо сейчас. -Ни в чем, Мастер Ди-илюк— попытки вырулить на былую уверенность, не увенчались успехом, и Кейа смог выдавить лишь это. Кэйа чувствовал, что сейчас настанет самая неловкая пауза в его жизни и он уже предвкушал как будет выкручиваться. Внезапно Дилюк выпрямился, уголки его губ незримо устремились вверх. Это означало победу. Но… в чем? Дилюк развернулся на пятках, оставив парня в смятении и как ни в чем не бывало принялся перебирать бумаги. -Тебе прямо и налево, по лестнице вниз. -Понял. Уже более двух часов капитан кавалерии считал стоимость вин в подсобке. Из-за обилия мыслей он путался из раза в раз пересчитывал и снова считал. Изнуренный навязчивыми мыслями о Дилюке и утреннем конфузе, он сполз по большой коробке и неожиданно задремал. Алые пряди сползали по плечам и так мешали хозяину винокурни, и тот потуже затянул их на макушке и снова принялся за разбор документов. Вскоре он перевел взгляд на часы, близилась ночь. Рядом с часами стояла очень старая фотография. -Время нещадно над нами, Кэйа. Что ж у меня на душе неспокойно за тебя, я не понимаю. Лишь хочу почаще.. видеть.— Дилюк прервал размышления, направившись в подсобку. Кэйа, задрав ноги поверх низеньких коробок и облокотившись на самую крупную, сладко дрых среди кучи бумажек с его попытками счета. Дилюк подошел ближе к спящему и опустился на корточки. Он аккуратно кончиками пальцев коснулся синих прядей у макушки. Спустился по ним ниже к щеке. Одна тонкая прядь впуталась прямо в уголок губ. Робким движением Дилюк попытался аккуратно выправить прядь, но пальцы соскользнули и он ладонью прижался к щеке проснувшегося от такого Кэйи. Сонные глаза уставились на опешившего хозяина винокурни. Дилюк сгорал от постыдности ситуации и резко отдернул руку, но пальцы капитана перехватили ее и тот с улыбкой взглянул в глаза смущенному. В голове Кэйи промелькнуло, что теперь он держит под контролем ситуацию. Это расплата за утренний казус. Он выдавил самую искреннюю до мерзости ухмылку, однако его сердце колотило, стук трепетал в ушах и он терял контроль. Кэйа опустил глаза на чуть задравшуюся к низу рубашку красноволосого, откуда виднелся торс, он глазами опустился по тоненькой линии волос расширяющейся к низу, который был спрятан за тёмными брюками. Не желая отрывать взгляда от столь прекрасной «картины» перед собой, он был вынужден поднять глаза, но и там он увидел тонкий слой красного румянца отзывающего к соответствующему цвету волосам, собранным несколько иначе. Хвост был затянут выше и туже, и теперь лицо хозяина было таким открытым и… возбуждающим. Кэйа запустил руку за затылок Дилюка, и притянул его к себе ближе. -Хочу еще… ближе. В голове Дилюка что-то громко щелкнуло, но он тут же отключил все то, что было связано с его разумом. Он притянул Кэйю и впился в его губы. Он немного грубо и резко посасывал сначала нижнюю потом верхнюю губу, чередуя их. Руки блуждали по одежде и цеплялись за все интересные места, куда удалось им заползти. Кэйя поначалу борясь с пылким нравом партнера, мягко подталкивал его снять рубашку, но совладав с собой, принялся нервно расстегивать пуговицы на груди Дилюка. Разгоряченный хозяин обошелся без особой аккуратности, что обычно ему несвойственно и сорвал рубаху с Кэйи. Он приостановился, медленно провел ладонью по груди, останавливаясь на сосках и по несколько раз кружил пальцами по ним, спустился ниже, и обвел руками его талию. Губы устремились к торсу и бесстыдно блуждали по нему. Дилюк языком обводил по контору чуть затвердевшие соски, ласкал их, мягко проводя языком и резко тарабаня по ним. Кэйя изнывал от желания близости, не сдерживал удовольствия от ласк, руками заползал в красные пряди, гладил массивные плечи. Не стерпев сладких мучений он сменил из позиции, дерзко подтолкнув Дилюка назад. Он не отрывал взгляда от его глаз, при этом расстегивая строгие брюки. Немного усилий и застежка поддалась шальным рукам. Он стянул белье с брюками ниже и перед глазами стоял приличных размеров член. Кэйа потерся щекой об него, немного придразнивая партнера, покрывал легкими чмоканьями основание. Опустившись языком к «мешочку» он проскользнул к кончику и глубоко взял во всю длину. От резко нахлынувшего ощущения Дилюк вздрогнул в легкой конвульсии. Кэйа набирал темп, чередуя глубокие проникновения в глотку и интенсивное сжимание губами головки. Когда он почувствовал дрожь члена во рту, то полностью остановился, поднялся губами к кончику и медленно, языком образуя спираль, опускался вниз. Он преступно медленно ласкал изнывающего от желания скорее кончить хозяина. Дилюк хватался за все, что было рядом, он напрягался всем телом в попытках скорее ощутить излияние. Но Кэйа и не собирался жалеть своего возлюбленного. Дилюк не выдержал, он намотал синие пряди на кулак, развернув Кэйю к себе спиной и приложил ствол прямо через брюки к его заднице. Он несколько раз потерся о нее через одежду и в нетерпении стянул брюки с Кэйи. Дилюк чуть опустился и сунул свои пальцы ко рту парня, призывая хорошенько смочить их. Влажными пальцами он нежно но решительно водил по колечку, иногда нажимая в самых приятных местах. Когда он почувствовал расслабление мышц колечка, то нежно проник пальцем в заветное местечко. От незнакомых ощущений Кэйа прогнулся и вытянулся в спине словно струна. Дилюк нежнее, но не сбавляя темп все глубже погружал палец, не забывая смачивать слюной. С каждым толчком становилось понятнее, что это занятие увлекло не только его самого. Синеволосый не сдерживал стонов от неожиданно приятных ощущений заполненности, не подозревая в агонии ласок, что по настоящему его наполнит нечто большее чем пара пальцев. Дилюк медленно вынул пальцы и приставил кончик члена к узкому входу. Обильно смочив для скольжения свой агрегат, он медленно толкался тазом вперед. Кэйа замер в этом ощущении, смеси болезненности и предвкушении приятного. Наконец он проник в него полностью.