Позволь заслужить твоё прощение.

      Уже поздний вечер, а на улицах Сеула, как неудивительно, всё такое же оживленное движение.       Солнце уже давным-давно потухло, а на небе и звёздочки не разглядеть. Лишь белая луна тянет за собой густые тучи. Мелкие капли дождя прерывисто капают на торопливых прохожих, а попав на землю, поднимают в воздухе еле уловимый аромат дождя.       Среди опешивших прохожих, в лёгком беге, к серебристой машине бежит и Хан Джисон. Похоже он опаздывает… Но куда?       Макушку его прикрывала бежевая кепка, которую юноша накрыл капюшоном жёлтого худи.       Открыв дверь в салон, Хан сел на водительское сиденье, руками привычно оглаживая руль. Уже хотел пристегнуться, но его отвлёк телефонный звонок. — Джисон, где же тебя носит, черт возьми! — Парниша закатил глаза, прикладывая телефон к груди. Похоже он не был рад уже до боли знакомому голосу, от чего тяжело выдохнул. Секунду погодя, натягивая раздражительную улыбку, Хан снова приложил телефон к уху. — Я, по моему, предупреждал что задержусь? — Предупреждал! Но… — Но?       В ответ повисла лишь тишина, к которой Хан уже успел привыкнуть. Та самая тишина, когда ответственность произнести «хоть что-то», перекладывается именно на него. Независимо от того прав он или нет, обижен ли… Хан просто обязан извиниться для продолжения диалога. Впрочем, сейчас он сделает именно так. Всегда делал. — Извини меня? Постараюсь в следующий раз не задерживаться.       Конечно же эту фразу Джисон произнёс неискренне. Он сказал то, что именно она хотела бы услышать. Пустые слова, абсолютно не имеющие веса, потому что Хан всегда шёл у неё на поводу. Интересно... Если бы он не привык подстраиваться под других людей, а действовал так, как чувствует… его ответ был бы другим? Или таким же?       Хан, очевидно, не знает. Он давно потерял настоящего себя. Ещё четыре года назад. — Я люблю тебя, – послышалось по ту сторону трубки. — И я тебя… Скоро буду.

***

— Ну же, положи! Нельзя говорю… Отдай! — в ответ послышался лишь довольный смешок. — Да ну тебя, Джисон! Это всего лишь рисунки! Нашёл чего стыдиться. Ты вообще видел, как я рисую?       И Минхо не врал! Он часто пытался начать рисовать, насмотревшись на Хана. По его мнению здесь нет ничего сложного, но его работы всегда оставляли желать лучшего, вызывая у родителей и Джисона лишь смешинку.       Оба мальчика запыхались от беготни по всей квартире. Хан сделал обиженное лицо, пытаясь хоть как-то надавить на Минхо, дабы тот отдал ему его драгоценный скетчбук с наклейками белок и котят, подаренные им же. И… такое, конечно, могло бы сработать… но не на Ли Минхо. Бессовестного Ли Минхо, любопытство которого всегда брало вверх с самого детства. — Если ты откроешь... я не буду больше приходить к тебе! — на глазах Хана начали невольно наворачиваться слезы. Скорее не от того, что Минхо вот-вот уже увидит его стыдливые рисунки, а от того, что он сказал сейчас.       Ему нравилось приходить к нему, когда тот оставался один. Нравилось проводить с ним время… Но эти слова сами вырвались из его уст от безысходности. От чего Хан испугал сам себя же.       Минхо застыл. Он стоял на диване, пока плакса, стоял на полу, всматриваясь в его мокрые глаза. И в тот момент что-то сжалось внутри него. — Извини… — Минхо, спрыгнув с дивана, протянув Хану блокнот, — похоже я чутка перегнул?       Джисон в свою очередь удивился. Точно ли Минхо сейчас был рядом с ним? Тот самый Минхо, у которого нет и капли совести? Глазам не верится. — Ничего… можем просто посмотреть его вместе? Только я сам буду показывать! — Ли залился звонким смехом, тепло улыбаясь. – Конечно! Не мог предложить с самого начала, бельчонок? Я же запыхался весь. — А кто выхватил его у меня из рук и убежал? — В ответ Минхо лишь надулся, словно кот, которого поймали за шалостью.

***

      Когда за дверью послышался поворот ключа, Джиён вскочила из-за стола, предварительно спрятав недоеденную лапшу быстрого приготовления.       Девушка поправила коктейльное платье, которые было по социальным меркам чуть короче обычного и направилась встречать своего возлюбленного.       Да, это был Хан Джисон. Её возлюбленный уже как два года, к которому она питает нездоровую симпатию. Было ли это взаимно? Какое-то время. Остались ли у него чувства до сих пор? Джисон не знает. Он перестал понимать свои чувства.       Зато он знает то, что должен чувствовать. Джиён идеальная девушка с длинными тёмными волосами, а её тёмно-карие глаза не смогли бы оставить его равнодушным. С чего бы она ему не нравилась? И совсем ничего, что им зачастую не о чём поговорить. Хан мог часами слушать о том, как она провела свой день и изредка поддакивать, возможно вставлять уместные шутки.       К слову, Джиён не просто так встречает Хана у него в квартире. Совсем недавно они съехались по её инициативе. По версии, которую знает Джисон, родители девушки возмущаются, что они уже два года вместе, а живут поразнь. Косо смотрят, думают: "Если не хочет съежаться, значит и настроен не всерьёз". На деле же главное причной стало то, что Джисон поступает в университет. Спросите, что за причина такая? А вот в чём дело.       Из-за того, что Джисон находился на домашнем обучении, у Джиён не было поводов для беспокойства. Но сейчас, когда он почти всё время будет находиться в универе, полном красивых девушек... Ей хватит только представить, как к нему будет подкатывать кто-то другой, чтобы выйти на мысли запереть Хана дома и никуда не выпускать. А так, пока она будет находится в его квартире... сможет следить за тем, чтобы он никого не приводил домой и сам нигде не задерживался.       Девушка подбегает к своему парню с распростёртыми объятиями, крепко обнимая того за шею. — Не расстраивай меня больше, прошу. Джисон обнял её в ответ, — Больше не буду, обещаю.