Танец смерти

Маринетт Дюпен-Чен. В обществе этих смазливых людей её невзлюбили, но не смотря на это, она активно двигается к своей цели-к Адриану. Пусть её останавливает глупышка Хлоя, которая до сих пор не знает, кем является «Зои». Пусть ей не рады на этом мероприятии. Пусть так. Эти факторы не мешают девушке подойти к Адриану. Все взгляды направлены на них. Где-то сверху засуетился Агрест старший и Маринетт чувствовала его недовольство. Её раскрыли, упс. Буржуа начинает открыто возмущаться, но Дюпен-Чен плевать. Сейчас она здесь и сейчас она говорит с Адрианом. Девушка обнимает парня, говорит прощальные слова и разворачивается, дабы покинуть это сборище самовлюблённых индюков. Но её хватают за руку и уводят в танец. Ощущать руку Адриана на талии чертовски приятно. Для них не существует никого другого. Её волнует только любовь и нежность в зелёных глазах напротив. Его волнует только искренность и блеск в голубых глазах. Их идиллию разрушает гул голосов. Адриан, не отрывая взгляд от лица возлюбленной, произносит: —Все смотрят на тебя. Маринетт смотрит на всю толпу и быстро отвечает: —Они смотрят на меня так, будто я монстр.-под конец голос дрогнул. Девушка сдерживает себя, чтобы не разрыдаться прямо здесь. Почему её так не любят? Она ведь ничего плохого не сделала. Агрест младший хмурит лицо. Какой же она монстр? Скорее маленький котёнок, потерявшийся и нуждающийся в любви. Парень наклоняется к уху брюнетки, такой близкий контакт вызвал кучу мурашек: —Ты не монстр.Все они здесь монстры. Маринетт издала тревожный вздох и посмотрела в лицо возлюбленного. —Ты не Адриан! -на это парень лишь ухмыльнулся.Девушка встрепенулась.-Феликс! Где Адриан? Что ты с ним сделал?! -Дюпен-Чен пыталась отойти от Феликса, но тот держал её крепко. Спасение приходит от туда, откуда его не ждали. Хлоя набрасывается на Маринетт и пытается снять с неё маску. Тем временем слышится: «Дуусу, расправь пёрышки.» Девушка с ужасом смотрит на Феликса в новом костюме. Но в голове быстро промелькает мысль, что как дизайнер она обязана оценить этот наряд. Мысль также быстро улетучивается, когда вверх поднимается красная сфера, а злодей гадко смеётся. Последовало объяснение предназначения этой сферы и возможностей Феликса. от лица Маринетт Со спины пропадает груз в лице Хлои, которая только что исчезла по одному щелчку пальцев. Я смотрю на Феликса с ужасом и ненавистью. Он же ухмыляется и продолжает щёлкать пальцами. Затем с недобрыми блеском в глазах приближается и хватает за руку. Я пытаюсь освободиться, когда Грэм де Ванили отвлекается на Габриэля, но он бдительности не теряет и сжимает мою кисть ещё сильнее, из-за чего я жмурюсь. Вникаю в суть разговора дяди с племянником и отмечаю для себя интересные детали. Но вот Габриэль Агрест исчезает также быстро, как и моя уверенность. Сфера пробивает потолок и летит всё выше. Обломки падают на людей и мне очень хочется спасти их, но всё меньше остаётся народу и всё больше исчезает. Я всё ещё предпринимаю попытки выбраться из хватки лжеца, но тому словно всё равно, он продолжает яростно щёлкать. Тогда я замечаю мадам Цуруги и Кагами, спешащую к ней на помощь. Поздно. Феликс приобнимает за талию, а на глазах у меня слёзы от вида плачущей Кагами. Но я держусь из последних сил. Ни за что в жизни не покажу свою слабость перед этим гнусным лжецом. Он ещё что-то говорит Кагами, а я уже не слушаю. Мои мысли заняты разработкой плана. Не успела опомниться, как Феликс уже несёт меня на руках. Ощущать руки Феликса на себе больно и неприятно. Париж уже погрузился во тьму, а мы перепрыгиваем здания. Я не слежу за дорогой и даже когда мы оказываемся на земле, не замечаю этого. Моё внимание приковано к лицу парня. Не смотря на мои расспросы, он улыбается, но не смотрит на меня. Я начинаю лупить его кулаками и тогда он поворачивается ко мне: —Адриан — это последний человек, которого я хочу ранить, Маринетт.-от нежности в его голосе я опешила. Мы завернули в какой-то переулок. Здесь было темно и только свет от соседних фонарей освещал мне всё. Только сейчас Феликс опустил меня и я сразу бросилась бежать, но была перехвачена и прижата к стене: —Глупо.-равнодушие. Это было сказано с совершенным равнодушием. —Что тебе ещё от меня нужно?! -Не выдерживала я. Правда, почему он меня не отпустит? Вместо ответа он поставил руки по обе стороны от моей головы и приблизился к лицу. Я невольно сжалась. от лица Феликса Больше всего на свете я не хочу видеть страх в этих прекрасных голубых глазах. Я замечаю каждую деталь её лица. Её слегла розоватые щёки, подрагивающие ресницы, плотно сжатые губы. Не знаю, что она увидела в моём взгляде, но по её лицу скатилась одна слезинка. Я сразу стёр её большим пальцем, но руку с лица девушки решил не убирать. Её взгляд метался из стороны в сторону, явно в поисках пути отступления. Но пока я её так просто не отпущу. —Ф.Ф.Феликс.-её голос дрожит, а сама она всячески сдерживает слёзы.—Ч.ч.что тебе нужно? —В данный момент мне нужна ты.-мои слова вызвали реакцию, но не ту, которую я ожидал. Маринетт резко оттолкнула меня и ринулась прочь. Не знаю откуда у неё столько силы, либо я слишком расслабился, не важно. Далеко она не уйдёт. Как и предполагалось, я поймал её почти сразу. Она начала брыкаться ещё больше и бить меня ещё сильнее. Но видимо ей самой надоело, именно поэтому сейчас мы сидим, облокотившись об какую-то стену. Я держу Маринетт за руки и размышляю. Пора бы приступать к делу, а не рассиживаться здесь. Я поднялся с места и поднял Дюпен-Чен. —Вынужден покинуть вас, принцесса, но не беспокойтесь, мы встретимся очень скоро. Видимо что-то у неё дёрнулось и Маринетт расплакалась. Я, не ожидавший такого, поначалу стоял как вкопанный. Но быстро взял себя в руки и понял, что вот он-тот самый момент. Обхватил лицо брюнетки руками, я притянул её к себе за поцелуем. Соленные слёзы и черничный бальзам—так я могу описать губы Маринетт на вкус. Кажется она забылась, раз начала отвечать, но затем укусила мою губу и я отстранился. —Плохая девочка.—Я усмехнулся и заметил огонёк в голубых глазах.—Тебе понравилось? -Это звучало утвердительно, нежели вопросительно. Она облизнула губы и отрицательно покачала головой. Усмешка снова озарила моё лицо и она сильно покраснела от этого. Но дел у меня действительно было много, потому я снова взял Маринетт на руки и отнёс её в более безопасное место, а она даже не сопротивлялась. Перед уходом я приблизился к девушке и поймал себя на мысли, что она смотрит на мои губы. Я принял это как знак и примкнул к таким сладким губам. На этот раз сопротивления не было, но и ответа тоже. Маринетт лишь стояла с закрытыми глазами и будто наслаждалась этим. Тогда я взял её за талию и притянул ближе, отчего она выдохнула. Я воспользовался этим и проник к ней в рот языком. Девушка обняла меня за шею, потянулась снять капюшон, но я остановил её укусом. Она замычала, я отстранился. На губах Маринетт виднелись капельки крови, тогда я опять приблизился и слизал их. Девушка будто опомнилась. Она не сильно оттолкнула меня и отвернулась, предварительно закрыв лицо руками, но я успел заметить, как оно покраснело: —До встречи, принцесса. автор Ощущать руки Феликса и его поцелуи непривычно и приятно.