Повторное знакомство

Всё произошло так быстро… Антон сидел за столом и пил чай перед выходом в школу. Он не мог сосредоточиться ни на чем кроме Пятифана и его же вчерашнего каминг-аута. Антон не мог представить, как будет смотреть в глаза своему однокласснику. Внутри Петрова всё сжималось от волнения. Он не знал, что чувствует по отношению к Роме. Это было достаточно странным и навязчивым ощущением… Привязанности? Признание Пятифана казалось очень мягким и манящим согласиться. Но стоп. Рома не просил соглашаться и встречаться с ним, тот сам сказал что ему нужно было только высказаться. Значит что-то рассказывать Роме пока-что было необязательно, можно и умолчать. Скорее всего это не влюблённость, а просто шок и осадок после того вечера. Так успокаивает себя Антон. Он допивает чай и смотрит на время. — Пора выходить, — сказал блондин и встал со стула. Он сглотнул перед выходом, когда был уже полностью одет. Антон тяжело выдохнул и открыл дверь. В лицо ударил на удивление приятный морозец, который быстро охватил щеки покрыв их румянцем. Антон слегка зажмурился, а потом уверенно пошагал в сторону школы. Пока он преодолевал свой путь, в поле зрения показалась высокая фигура с сигаретой в зубах. Антон сразу подумал про Пятифана и сердце тут-же начало биться быстрее. Но к его счастью это был его приятель Андрей. Петров помахал ему и тот ответил тем же жестом, как только заметил его. — Привет, как дела? — неловко спросил блондин. — Да нормально. Только не надейся, что я тебя уже простил. — Ну ладно тебе. Ничего же не случилось, мы просто поболтали с ним, — Андрей был чертовски проницательным, по этому сразу засек ложь. — Ага, конечно. Я Мишу вчера расспрашивал, он сказал что у вас был весьма неприятный разговор. Я не особо волнуюсь, просто мне не всë равно. Понимаешь? — Андрей слегка замедлил шаг, чтобы поговорить с Антоном подольше. Антон равнодушным взглядом окинул собеседника и протянул руку. Тот сначала не понял что от него хотят, а потом слегка нахмурился, но отдал сигарету. Блондин сунул сигарету в зубы и улыбнулся. Теперь он точно был настроен на разговор. Он блаженно посмотрел на собеседника и начал говорить. — Я понимаю тебя. Прости что не послушал тебя, но ничего серьёзного правда не произошло. Это скорее я должен вас ругать за драку на дискотеке. Можешь не беспокоиться за меня, — закончив говорить, протянул мизинец Андрею. — Мир? — с надеждой спросил блондин. Он искал согласие в глазах друга. — Мир, — тот улыбнулся и протянул свой мизинец. Они как малые дети, которые не поделили игрушки в детсаду, мирятся таким умилительным способом, сжав мизинцы. Парни уже подходили к школе. Тут же Антон заметил Рому, он шёл по крыльцу школы. Антон не мог отвести любопытный взгляд, который буквально прилип к Пятифану. Брюнет будто почувствовал взгляд и обернулся в сторону блондина. Он сначала не понимающе посмотрел на парней, а потом улыбнулся и помахал одному из них. Антон был в ступоре и ответил лишь быстрым отрывом глаз от его фигуры. Когда его взгляд снова вернулся к крыльцу, Ромы уже не было. Видимо тот уже зашёл в школу. Антон повернулся к Андрею и на прощание помахал тому рукой и зачем-то отдал бычок от сигареты. Тот лишь помахал в ответ и стал ждать своих одноклассников у входа в ворота школы. Заходя в школу, Антон постоянно оглядывался, дабы не заводить сейчас разговор с Ромой. Ему не было противно, не было страшно, и он не чувствовал отвращение к однокласснику. Скорее, ему было неловко говорить с Пятифаном, при этом помня вчерашние события. Антону нужно было время чтобы привыкнуть и смириться с этой информацией. Блондин выдохнул когда заметил, что в раздевалке ни души. Он повесил куртку и побрёл к нужному классу. В школе было прохладно и на удивление тихо. Заходя в класс, блондин сразу посмотрел на Рому. Брюнет склонил голову над тетрадью и что-то увлеченно там писал, он не заметил входящего в класс Антона. Это было ему на руку, ведь разговор по прежнему заводить не хочется. Урок прошёл быстро и незаметно, настала уже ненавистная перемена. Антон почти сразу встал со своего места, чтобы выйти из кабинета. Его окликнули. Конечно, по иронии судьбы это был Пятифан. — Доброе утро, Тох, — Рома сказал это очень аккуратно и тепло, будто боялся своей грубой натурой спугнуть Антона. Блондин хотел сделать вид что не услышал, но сам себя выдал. Он неожиданно даже для самого себя заметно дрогнул, даже почти подпрыгнул, а затем на автомате хотел повернуться к Пятифану. Он вовремя остановил движение своей шеи и резко вылетел из класса. Так и прошёл весь учебный день. Петров постоянно избегал Пятифана. То игнорировал, то убегал от него, он лишь один раз невольно выжал из себя «привет» и также быстро умчался от Ромы. Вот и последний урок, осталось пять минут до его конца. Антон почти физически чувствовал как разгневанный Ромка сверлил взглядом в его спину. Рому можно было понять. Ведь Петров сам сказал что принимает Пятифана такого какого он есть, а сам очень противоречит своим же словам. Это очень раздражало и окунало в тоску брюнета. Он нервно сжимал карандаш в руках, тот ещё чуть-чуть и треснет прямо в его напряжённых ладонях. И вот снова эта ненавистная перемена, но зато последняя на сегодняшний день. Антон начал судорожно собирать рюкзак, но заметил в нём записку. Развернув еë, на листке показался текст, он гласил: «конец уроков, пустая раздевалка, один на один, разговор». Даже без связанного предложения можно было легко понять контекст записки. Антон нахмурился, он явно не хотел задерживаться в школе хотя-бы на пару минут. И все-таки было очень интересно и любопытно узнать что от него хотят. Сегодня ничего не произошло, и Антон даже наоборот вёл себя как можно тише. В итоге взяло верх любопытство. Антон смял бумажку и закинул еë в рюкзак, а затем вышел из класса и направился в сторону второй раздевалки. Было нетрудно догадаться что в записке шла речь именно про вторую раздевалку, так как человек хочет поговорить наедине. В этой раздевалке и вправду очень редко можно было встретить хотя-бы одного человека. Это всё из-за того что эта раздевалка сделанная для младших, а они в свою очередь начинают учиться в другую смену. Так что была очень малая вероятность, что кто-то помешает разговору. Антон пришёл конечно же первым, это было ясно с самого начала, ведь он вышел из класса почти самым первым. Он облокотился на стену и стал ждать отправителя записки. Долго ждать все-таки не пришлось, и в раздевалку зашёл Пятифан с недовольным выражением лица. Антону хотелось куда-то спрятаться от него, но он был в полном тупике и вообще в невыгодной позиции, чтобы бежать. Блондин сохранял невозмутимое выражение лица и нахмурился чуть больше. Было уже очевидно, что Рома пришёл поговорить ещё более серьёзно чем вчера. Брюнет приблизился ближе, между парнями ещё сохранялась дистанция и это успокаивало. — Ну привет. Не устал от меня бегать? Я жду объяснений. Я думал мы всё обговорили, но кажется только я могу доверять людям, — Рома скрестил руки на груди и с выраженной агрессией оглянул собеседника. Антон не знал что и ответить, ком застрял в горле не давая выдавить и слова. Он немного помолчал, а потом собрался с мыслями. — Я не хочу тебя избегать, просто мне нужно ещё немного привыкнуть к тебе. Не могу вот так сразу начать близко общаться с человеком, который ещё недавно так и наровил попасть прямо под кулак, — он пытался. Пытался не сорваться с места. Петров уже давно не испытывал подобных ощущений, это было в новинку. Он хотел прямо сейчас сказать про сомнения в себе и в своих чувствах, но держался до последнего. — Вот такие у тебя отмазки теперь? Мог бы сразу сказать, что лютый гомофоб и не переносишь меня. А я ведь поверил, что мы все-таки сможем нормально общаться. Как раньше. Помнишь как это было? Ничего ты не помнишь… Скажи мне, что ненавидишь меня и я успокоюсь. Кажется, Рома сейчас… Расплачется. Он будто был на грани между злостью и грустью. Это было что-то невероятное. Антон почувствовал как перед ним полностью открылись. Петрова одолевало желание сказать всё как есть и обнять Пятифана, чтобы никогда не отпускать. Антон сделал глубокий вдох и выдох, чтобы настроиться на разговор. «Были бы сигареты, было бы легче», — подумал Антон и всё же заговорил. — Ром, вчера никто тебе не врал. Я правда принимаю тебя, но кажется со мной что-то не так. Я слишком привязался к тебе, боюсь что если буду ещё больше с тобой разговаривать, то не смогу без тебя точно. Я боюсь что ты снова оставишь меня наедине со своим мыслями и на этот раз с неопределёнными чувствами. Мне страшно… Пойми меня, я не испытывал и не испытываю отвращение, мне просто тяжело. Можно долго рассуждать на счёт моих чувств к тебе, но я могу сказать только одно. У меня теплеет на душе даже прямо сейчас, когда ты рядом. Может это и есть симпатия? Понимай как хочешь, но я рассказал тебе всё. Антон всё это время смотрел куда-то в пол и решился поднять глаза на одноклассника. Лицо Ромы было в полнейшем то ли изумлении, то ли удивлении. На глазах виднелась полнейшая обескураженность. Пятифан приблизился к Антону совсем уж близко, что дышать было тяжелее в два раза. — Это правда? — с надеждой в глазах спросил Рома. — Конечно правда, дурачок. Рома улыбнулся самой доброй и мягкой улыбкой которую можно было бы увидеть на его лице. От него веяло добротой и спокойствием. Он приблизился к лицу Антона и накрыл его губы своими. Он смог наконец коснуться этих столь манящих и столь желанных губ. Рядом друг с другом они ощущали тепло и спокойствие. Будто в этом мире нет никого кроме этих двоих. Рома коснулся белоснежных словно снег волос двумя руками, попутно прижимаясь ближе. Им вскружило голову от жара. Обоих по уши обдало краской, но они упорно делали вид, что не замечают. Когда Рома наконец-то оторвался от Антона, то широко улыбнулся и принялся радостно обсыпать края губ короткими, но милыми поцелуями. На такой тëплый жест Петров не сдержал хихиканье. Окончательно закончив, Пятифан с той-же милой улыбкой оглянул Антона и сказал: — Всë также ненавидишь меня? — Признаю, я ошибался на твой счёт, — ухмыльнулся блондин. «только ненависть сможет нас с тобой спасти»