Революция судеб

— Как… как так? Да ты жульничал!! - девушка засмеялась и ожидала такой же реакции от партнера, но её не последовало. Мужчина все так же мрачно смотрел на неё, даже не пошевелил ни одним мускулом на лице. Горечь резко подступила к горлу, а большие карие глаза заблестели больше обычного. Не реви, не реви, не реви!

***

Мичико съежилась от внезапного холода, которого до этого не было: окно открылось. Девушка закинула ногу на ногу, чтобы согреться, но все бесполезно, от этого не дождёшься какой-то поддержки со стороны мужчины. Странное это чувство - одиночество, даже страннее влюблённости, но на это есть своё объяснение. С влюбленностью ты ступаешь со своим сердцем, разговариваешь с чувствами, а с одиночеством? Что с ним? Ты вступаешь в диалог с самим собой, рассуждаешь, а нужно ли тебе все, что ты сейчас имеешь? Нужен ли тот человек, которому ты доверял, но тебя не принимали? Хах, влюбленность? Нет, у нашего героя одиночество явно взяло вверх, но… Японка ещё раз посмотрела в его глаза - ничего…Хотя нет, в них явно что-то ощущается, и это чувство - животное желание, плотоядное, невыносимое. Что же он желает?

***

Ветер подул с новой силой, но он уже не казался таким ледяным. Мичико раскрыла свои плечи и уже наглядно показывала, что пялится на партнера. Он удивительно вскинул бровь: вовлечён и даже заинтересован, поэтому оперся локтем о стол, благодаря чему стал ближе к партнерше. Он заметил на ее лице румянец - признак возбуждения или опьянения (уже не важно, как и то, зачем он здесь появился) Он желал сейчас лишь одного - взять грубо эту девку и заставить её реветь ещё больше. От этих мыслей Шахматисту стало сидеть некомфортно, как и находится в паршивых брюках — Сука... - тихо прорычал он, а после подорвался с места и грубо схватил лицо Мичико. Безумство отражалось в его глазах. Он несколько минут осматривал её лицо, пристально разглядывая всё. Он был доволен, что такая юная и прекрасная девушка попалась в его лапы. Он поменял свои планы, внезапно, но в плюс самому себе. После пару минут мучений девушки, мужчина всё-таки поцеловал её. Грубо, жадно, мокро. Он сжал одной рукой её красивую грудь: упругую, мягкую, желанную. А другой он спускался ниже, к самому главному месту. Девушка от его действий совсем растерялась и трясущимися руками уперлась в его плечи. Шахматист расплылся в хитрой улыбке, отстранился и с новой силой впился в губы японки Мичико пыталась двигаться губами в том же ритме, что и партнёр, но не успевала, поэтому Шахматист иногда её покусывал за губы, тем самым наказывая. Тут девушка вздрогнула, когда под футболкой ей сжали возбудившийся сосок. От этого мужчина отстранился от девушки, чтобы усмехнуться. Мичико увела взгляд, чувствуя вину за это, однако мужчина приковал её взгляд к себе, грубо повернув лицо за подбородок — Смотри только на меня и больше никуда, иначе… - мужчина медленно перевёл взгляд на грудь девушки и быстро забрался под футболку, чтобы обхватить губами сосок. Мичико громко простонала, а ее ноги немного подкосились. Шахматист не оставался на этом и прикусил розоватый холмик, а после начал его зализывать. Девушка получала от этого огромное удовольствие (это было слышно по её стонам), а мужчина ничуть ни меньше. Он снял с неё футболку и пару минут просто стоял и наслаждался, продолжая мять грудь среднего размера. От холода она покрылась мурашками. Девушка попыталась прикрыть себя руками, но этого не получилось, поэтому она снова отвела взгляд. Ей было и холодно, и непривычно от такой обстановки. Шахматист резким движением снова повернул её лицо, приковав взгляд к себе — Ты меня походу плохо слышишь, - медленно и с холодом произнёс он. Мичико попыталась что-то сказать, но её перебил очередной грубый поцелуй. Ему нравилось доминировать над девушкой, а ей же нравилось в данной ситуации быть загнанным оленем. А ведь и правда, ее душа настолько чувствительна, а глаза настолько большие, что она похожа на настоящего оленёнка Бемби, вылезшего из сказки. Шахматист не собирался ломать эту девушку, он хотел лишь проникнуться её громкими стонами, ее мольбами остановиться, стать хоть кому-то желанным. Одиночество давно душило его, подавляло. Он этого больше не выносил, и вот девушка стала единственным его спасением, стала его преступлением. Он пальцами дотронулся клитора, от чего Мичико вцепилась в его плечо. Он отстранился, но дорожка в виде слюни продолжала связывать партнёров — Не… не надо, - попыталась проговорить девушка, понимая, что безумно хочет этого секса. Шахматист это понимал, поэтому снял с неё трусы нежного персикового цвета. — Что ж, первое наказание ты пережила, перейдём же ко второму, - ехидным басом произнёс мужчина и начал дорожкой из поцелуев спускаться к вагине. Громкие стоны и сжатые женской рукой мужские волосы придавали уверенности Шахматисту. Это тело, её запах - все это он захотел заполучить раз и навсегда