Интуиция и отвага

Шинсо остался со смешанными эмоциями после фестиваля. Он прошёл в третий тур, но выбыл в первом же бою. Хоть его и заметили зрители, этого было не достаточно для перевода на геройский факультет. Конечно, он понимал, что у него не было шансов, особенно против тех монстров, которые неоднократно своими причудами разрушали арену, так что её приходилось постоянно восстанавливать. А тем более, если раскрыть секрет причуды Шинсо — просто не отвечай и ничего не будет, то его шансы на победу были даже ниже нуля. Хитоши знал, что его легко победить. И он так устал от этого бесконечного унижения. Буквально кто угодно с геройского факультета мог уделать его физической силой. А ещё этот Мидория. Он просто преодолел его контроль разума. По приколу его причуда магическим образом сработала сама. Такого раньше не случалось никогда. Конечно, Шинсо получил одобрение одноклассников и профессиональных героев. Конечно, он сказал Мидории на последок, что всё равно не сдастся и будет пробовать, но день спустя он встретился с реальностью. Чужое одобрение для него было почти ничем, а реальных способов добиться своей цели больше не осталось. Шанс был упущен. Да, он попробует в следующем году на спортивном фестивале, но прикол в том, что ученики с геройского факультета тоже станут сильнее, и скорее всего в несколько раз банально из-за их учебной программы. Хитоши уже проклял и вступительные экзамены, и спортивный фестиваль, и Мидорию, и Бакуго, и вообще тот день, когда он захотел поступить в UA. Ходить туда каждый день, осознавая, что его жизнь мечты проходит мимо него, (буквально в соседнем кабинете), было просто невыносимо. Но от окончательного нервного срыва его остановило письмо из академии, которое пришло на его электронную почту. Шинсо с замиранием сердца открыл только что доставленный эмейл. «Учитель Айзава Шота приглашает вас на личное занятие.»

***

Эти три дня были для Ники задачкой со звездочкой. Один плюс — не было занятий, так что учёба от этого спора не пострадала. Не смотря ни на что, девушка исправно молчала, иначе в чём смысл спорить и не выполнять условия проигрыша. На третий день молчания Ники собиралась пойти на спортивный фестиваль и посмотреть на своих одноклассников и Асано в частности. Но в самый последний момент перед выходом из дома ей пришло сообщение от Айзавы. Ещё до того, как открыть чат, Кицуоки примерно знала, что он ей написал. «Сегодня тренировка. Жду тебя в тренировочном зале в 12:00.» В ответ Ники отправила ему смайлик.

«₍^. .^₎Ⳋ»

Конечно, она могла спокойно переписываться, это не нарушало обет молчания, но Ники было прикольно иногда поддерживать эту тему и в переписке, чисто для погружения в атмосферу тишины. На секунду она задумалась, откуда Айзава знает, что она свободна сегодня — в третий день спортивного фестиваля, когда участвует весь её курс. Но затем ответ сам пришёл на ум: скорее всего он просто не увидел её в заявках на участие. Ники открыла чат с Асано и написала ей.

«Эх, сорянчик, я не смогу прийти посмотреть. Сегодня у меня в расписании внезапно появилось опиздюливание от Мумии-сенсея. Не жди меня. Я потом посмотрю, как ты блистаешь в записи.»

Ники мысленно поблагодарила технологический прогресс — если сильно что-то надо, то всегда можно посмотреть это онлайн. От Асано пришло ответное сообщение. «Без проблем. Мягких пиздюлей тебе.» Ники захватила свою спортивную сумку и помчалась в академию. Интуиция подсказывала, что это будет не просто тренировка. До академии она дошла даже раньше, чем ожидала. Внутри было тихо: нет занятий — нет учеников — нет привычного фонового шума. В ускоренном темпе она дошла до раздевалки и переоделась в форму для тренировок. Внутри нарастало предвкушение. Интуиция явно подсказывала что-то. Ники зашла в зал для тренировок и, пока там никого не было, решила размяться. Спустя несколько минут дверь в зал отворилась и внутрь зашел Айзава (что удивительно, уже без бинтов). А за ним следом прошел незнакомый парень. Ники остановила свою разминку и выпрямилась, глядя прямо на пришедших. «О, сенсей уже полностью здоров. А кто это с ним?» — Итак, детишки, — начал Айзава без какой либо прелюдии, — Сейчас вам предстоит сразиться. «Окак. Чего-то я не в контексте.» Парень с фиолетовыми волосами и усталым взглядом, стоящий за учителем, тоже был явно удивлен. Ники переводила взгляд с Айзавы на незнакомца и обратно. Затем учитель как будто немного опомнился. — Кицуоки, познакомься, это Шинсо Хитоши с общеобразовательного курса. Шинсо, это Кицуоки Ники, — он потратил пару секунд на формальности в виде знакомства. Кицуоки пересеклась взглядом с Шинсо. «А это случайно не тот парень, который хотел на проезжую часть шагнуть в первый учебный день?» Она вспомнила, как спасла его на переходе, одернув назад. Внешность у него была с явными отличительными чертами, так что этот факт запомнился сам собой. Шинсо в свою очередь тоже внимательно посмотрел на девушку. «А это не та, которая уснула около медпункта?..» — он слегка прищурился. Он понял — это точно была она: такая же прическа и миловидное лицо, которое он в тот вечер посчитал симпатичным. — Кицуоки, ты знаешь что-то о причуде Шинсо? — спросил Айзава, оглядывая учеников усталым взглядом. «Зачем он это спрашивает?» В ответ она отрицательно махнула головой. Айзава кивнул и сказал что-то по типу «угу». — Шинсо в свою очередь ничего не знает о причуде Кицуоки. Никакой информации с обеих сторон. Так что вам предстоит честный бой, — продолжил говорить Сотриголова, — Правила такие же, как на фестивале. Проиграет тот, кто пересечёт края тренировочных матов, отрубится или сдастся. Можете пользоваться любой стратегией. И да, Шинсо, по итогу этого боя я приму решение насчёт тебя. «Вот как…» — Хитоши сжал челюсть. От этих слов у Шинсо напряглись все мышцы в теле. Он понимал — вот он, его шанс. Классный руководитель класса 1-А снизошел до него как манна небесная и теперь устраивает ему личную проверку. А это могло значить что угодно. — Хорошо, я понял, спасибо за предоставленную возможность, — он заранее поблагодарил учителя. В голове Кицуоки появились некие догадки, почему Шинсо здесь. — Давайте, начинайте уже, — подтолкнул учеников к действию Айзава. Хитоши подошел к Ники поближе, становясь на поле боя. Он явно был осторожен. Изначально он вообще не ожидал, что сейчас ему надо будет вступать в поединок. И почему ему надо сражаться именно с ней? Стоящая перед ним студентка не выглядела так, как будто обладает какой-то сильной причудой, но и слабачкой на первый взгляд она тоже не казалась. Сейчас она была для него загадкой. «Это же девушка. Мне надо просто заговорить с ней.» После фестиваля Шинсо понял, что ему надо быть хитрее. Обычно он просто вкидывал провокации и на них велись, но тут он хотел показать себя с лучшей стороны и продемонстрировать свои умственные способности. — Привет, не бойся, я не кусаюсь, — он поднял ладони и постарался выглядеть дружелюбным. Но в ответ Ники промолчала. «Прости, парень, но у меня обет молчания. И я кусаюсь.» — Ты не хочешь тоже поздороваться со мной? Я могу представиться ещё раз, — он решил продолжать свою новую «вежливую» тактику. Дабы не быть грубой, Ники помахала ему рукой. Изнутри что-то подсказывало, что это дружелюбие не настоящее. — Не здороваться — это не вежливо, знаешь ли, — его бровь дёрнулась. Тишина. Шинсо на самом деле было наплевать на вежливость, ему надо было только, чтобы она ему ответила. — Ты не будешь говорить вообще? Это что, такая стратегия? Молчание как защита? — он продолжал попытки разговорить противницу. Хитоши начал раздражаться, однако старался этого не показать. Но Ники всё чувствовала. Тем более такую эмоцию, как раздражение, она улавливала быстрее всего. В ответ на его слова она пожала плечами. «Ему зачем-то надо, чтобы я ему ответила. Но сорян, чел, я не нарушу условия спора.» — Хорошо, я тебя понял. Тогда я начну атаковать. Если ты скажешь «стоп», то я остановлюсь, — он встал в боевую стойку, всё еще надеясь получить хотя бы какой-то ответ. Но ответом ему было молчание. «Это какая-то уловка. Он явно хочет чего-то добиться. Но чего, я пока не пойму.» Хитоши нахмурился, и тень раздражения пробежала по его лицу. Эта девчонка… Она просто стояла, молча глядя на него так, будто он пустое место. Шинсо чувствовал себя какой-то досадной помехой. «Что за черт? Она что, немая?» — пронеслось у него в голове. Шинсо был знаком с игнором. Но к такому открытому игнорированию он не привык. Обычно его либо считали странным, либо смотрели с подозрением или страхом, но это полное, почти вызывающее молчание задевало его самолюбие. Шинсо сделал шаг вперед, сокращая дистанцию, и его взгляд стал более колючим. Кицуоки наблюдала за его действиями. Сначала она подумала над тем, чтобы выполнить «глубокое сканирование», но как будто это сейчас вообще было не обязательно — от парня чувствовалось почти полное отсутствие боевого опыта. Хитоши начал атаковать. Он попытался толкнуть Ники, чтобы она вышла за границу их «арены». Но девушка моментально увернулась от его выпада. В свою очередь парень едва не потерял равновесие. Краем глаза Ники заметила, что Айзава пристально за ними наблюдает. «Оценивает. И меня тоже.» Шинсо был впечатлён настолько оперативным уворотом, и это его поддело. Напряжение нарастало. Ники на секунду задержала взгляд на его профиле. «А причуду он значит использовать не будет? Или только если…» Шинсо развернулся к ней и попытался нанести удар. Но его неопытный замах для Кицуоки был словно открытая книга. Увернуться не составило труда. Ники взглянула на Айзаву ещё раз и подняла одну бровь. Его лицо ничего не выражало и на молчаливый вопрос он не ответил. От Шинсо она начала ощущать возрастающую угрозу. Похоже, что он заметил этот взгляд в сторону учителя. Он решил в долгу не оставаться. — Айзава-сенсей, она что, не умеет разговаривать? — спросил он у учителя, всё еще надеясь спровоцировать ответ от девушки. — Умеет. И обычно её не заткнёшь, — флегматично ответил Сотриголова. «Так вот какого мнения вы обо мне, сенсей…» — Ники наигранно драматизировала у себя в голове. Шутить в слух она не могла, но самой себе пошутить ей никто не запретит. Услышав ответ, Шинсо решил отбросить свою «дружелюбную» стратегию и сменил тактику. Если она не хочет говорить по хорошему, он заставит её ответить по плохому. Он не знал, чем можно было её задеть. Что бы он не сказал, Ники продолжала молчать, и это бесило его всё сильнее. Он вообще не понимал её поведения, особенно если она не знала про его причуду. Шинсо почувствовал, как внутри закипает азарт, смешанный с нарастающим гневом. Он снова атаковал, она снова увернулась. И кажется он уловил эту закономерность. Это не было похоже на обычную ловкость. Он не просто промахнулся, он понял, что она увернулась так, будто знала его траекторию ещё до того, как он сделал рывок. В её движениях сквозила какая то пугающая уверенность, почти высокомерие. И это молчание… Выводило его из себя. — Ты издеваешься надо мной? — процедил Хитоши сквозь зубы. Его голос стал еще ниже, в нем прорезались стальные нотки, — Думаешь, если будешь стоять с таким лицом, то победишь? Оскорбить девочку, намекая, что с её лицом что-то не так? Шинсо так раньше никогда не делал, но сегодня обстоятельства вынуждали. Он не собирался сдаваться. Хитоши был из тех, кто привык пробиваться сквозь стену, даже если эта стена — чужое равнодушие. «Сейчас до обзывательств дойдёт небось. Ну вперёд, оскорбляй, а я всё равно не отвечу.» Он занес кулак, чтобы ударить её в корпус, но Ники отпрыгнула назад и удар пришелся по воздуху. — Только и можешь, что молчать и убегать, — кинул Хитоши, ожидая ответ. Он вглядывался в лицо сопернице, буквально ловил каждое движение её губ, надеясь, что она сорвётся и хотя бы коротко бросит что-то в ответ. Ему нужно было, чтобы она заговорила. Всего одно слово, один звук и он заберет контроль. В свою очередь взгляд Ники гулял по всей его фигуре и считывал его следующие движения. «Ладно, чёто он распизделся. Пора ему устроить встряску. Но для начала…» Ники чувствовала, как он хочет, чтобы она хотя бы что-нибудь ему ответила. И для неё это была просто прекрасная почва для троллинга. Она на секунду остановилась. Посмотрев прямо в глаза своему оппоненту, она приоткрыла рот, делая вид, что сейчас что-то скажет. «Ну наконец-то!..» — только было обрадовался Шинсо и хотел применить причуду, но… Ники ничего не сказала и только улыбнулась. Хитренько, гаденько, прищуривая глаза. Ох, какое же прекрасное выражение приобрело его лицо. У Ники промелькнула мысль, что именно ради этого выражения лица она никогда не перестанет увлекаться троллингом. Поманить перед ним тем, чего он так хотел и не дать. Это было правда весело и стоило того. — Ах ты!.. — взорвался он, но договорить ему не дали. В одно мгновение Ники оказалась рядом и провела серию ударов: первый удар пришелся ему в плечо, заставив его пошатнуться и открыться. Второй, молниеносный, точечный — в солнечное сплетение, выбил из него остатки воздуха. Он попытался отскочить, чтобы восстановить дистанцию, но Ники была слишком близко. В тот самый момент, когда он попытался перегруппироваться, последовал третий удар — её кулак врезался в его челюсть, от чего он чуть не упал. Её движения были отточенными, быстрыми и, что самое паршивое для Хитоши, совершенно спокойными. Пока Шинсо был дезориентирован, Кицуоки решила его добить и сделала подсечку. Его нога зацепилась за её ногу. Подсечка была настолько техничной, что Хитоши даже не успел понять, куда и как он падает. С глухим грохотом он рухнул на маты. Конкретно это было не очень больно, но неожиданно, а вот девичьи удары были болезненными. Тело ныло после полученного урона. Хитоши даже не успел понять, в какой момент всё пошло не так. Он был слишком сосредоточен на том, чтобы заставить её заговорить, что совершенно перестал следить за собственной защитой. — Кицуоки победила, — прокомментировал Айзава. Шинсо с трудом приподнялся на локтях, чувствуя себя абсолютно разгромленным, и увидел, что он вышел за границу тренировочных матов. Без сил он лёг обратно и обреченно уставился в потолок. «Не видать мне геройского курса.» — пронеслось у него в голове само собой. Его раздражение сменилось странными чувствами: смесью досады и невольного уважения. Эта девушка не просто победила его физически. Она полностью подавила его, даже поиздевалась над ним не проронив ни слова. Это было уже второе его поражение в ближнем бою. И первое против Мидории Изуку задело его не так сильно, как второе против Кицуоки Ники. «Блин, чёто чел конкретно расстроился.» — отметила девушка, глядя на лежащего перед ней парня. Ники даже стало слегка жалко Хитоши, но она не стала подходить к нему, пока он лежал. Тем временем Айзава подошел поближе к ученикам. — Поднимайся, — приказал он Шинсо. Парень встал. — Ладно, — пробормотал он, вновь посмотрев на Ники, — Признаю. Ты сильная. Но это не значит, что я… Он замолчал, понимая, что сейчас любые слова выглядят жалко. Но в ответ Ники всё равно не издала ни звука. — Уже можешь говорить, — Шота кивнул своей ученице. Она отрицательно помотала головой. Айзава поднял бровь. Шинсо в свою очередь почувствовал, как внутри снова закипает вопрос. Он уже хотел было спросить: «Ты что, реально немая?», но в этот момент Ники достала бумажку из кармана спортивных штанов. Следом из второго кармана она достала огрызок от карандаша. Это были вещи, которые она использовала для офлайн общения, если сильно надо было. На бумажке она написала: «Я проспорила, у меня обет молчания до завтра, простите, пока говорить не могу» — и дорисовала смайлик, который показывает язык — «;Р». Воцарилась тишина. Шинсо замер, глядя на этот дурацкий смайлик с высунутым языком, а затем почувствовал, как к лицу подступает жар, то ли от стыда, то ли от физической нагрузки, то ли от того, насколько нелепо и вызывающе это выглядело. — Обет молчания? — в шоке переспросил он. Его голос всё ещё был хриплым после боя. Он посмотрел на неё, и в его фиолетовых глазах теперь читалось не только раздражение, но и невольное, почти болезненное восхищение. — То есть всё это время ты молчала по этому… — договорил он. Ники кивнула. Айзава устало приложил руку к лицу. Он то уже подумал, что Кицуоки догадалась обо всём благодаря интуиции. Ну или на крайний случай, что она соврала о том, что ничего не знает о причуде Шинсо, что конечно не добавляло ей очков доверия, но добавляло очки к тактике. — Кицуоки, это тебя не красит. Хватит паясничать, — строго сказал Айзава. Ники вытянулась по стойке смирно и закивала. Затем она начеркала на листочке: «С завтрашнего дня больше не паясничаю!» Шинсо снова посмотрел на девушку. Внешне она была абсолютно серьёзной и сосредоточенной, а потом выдавала вот такое. Так же он подумал, что её миловидность совсем не сочеталась с силой её ударов. Она была… Странной. Противоречивой. Непредсказуемой. И, чёрт возьми, она была очень хороша в том, что делала. — Кицуоки свободна. Шинсо, останься, — подвёл итог Сотриголова. «Чё, серьёзно? Это всё, ради чего я приходила?» — удивилась девушка. Она обиженно посмотрела на сенсея. Но он уже успел отвернуться от неё, да и так уж вышло, что даром интуиции он не обладал, так что девичей обиды не заметил. «Ну и к чёрту этих мужиков! Я тогда побегу на фестиваль. Точно успею посмотреть на Асано.» Так ничего и не сказав, Ники выскочила из зала и забежала в раздевалку за своими вещами. Переодеваться она не видела смысла, ведь во время боя она даже не вспотела. Вот так и закончилась эта странная тренировка.