Интуиция и отвага

В утро понедельника Ники встала в 07:30 утра. Стажировка должна будет идти каждый день по 8 часов. С Айзавой они встречаются у ворот академии в 09:00. Среди дня скорее всего будет перерыв и конец их смены будет около шести вечера. Это был полноценный рабочий день, но Кицуоки понимала, что на самом деле это ещё щадящий режим. Некоторые герои работали по 12 часов, а кто-то и того больше. Сейчас стажировка больше напоминала учебный день — время встречи такое же, когда начинаются занятия, да ещё в компании сенсея. Ники специально поставила будильник заранее, чтобы раздуплиться, подготовиться к рабочему дню не спеша. На учёбу же она вставала в восемь — ей хватало часа, чтобы собраться и дойти до академии. Только вот ранний подъём не дал ожидаемого эффекта. Она долго не могла продрать глаза и нормально встала только через двадцать минут. В итоге выигрыш в те самые полчаса превратился в десять минут спешки. «Бля… Особого смысла просыпаться раньше не было.» Она быстро приняла душ, умылась, съела сытный завтрак и надела свой геройский костюм, который заранее взяла домой. В теории, можно было так не заморачиваться и переодеться на территории академии в раздевалке, но тогда надо было бы прийти заранее. Для Ники это сложнее, чем просто взять чемодан с костюмом домой. Перед выходом из дома она проверила, захватила ли с собой геройскую лицензию. «На месте.» К академии Кицуоки подошла ровно к девяти. Издалека она распознала силуэт Айзавы — он уже ждал её, стоя в своей обычной позе, скрестив руки на груди и смотря куда-то в сторону. — Доброе утро, Айзава-сенсей, — поздоровалась девушка. — Доброе. Обращайся по геройскому имени. Сейчас мы на работе. Это было… Непривычно. Они никогда до этого не работали вместе. А сейчас Ники… Нет, Интуивити, будет проходить практику у Сотриголовы, как у частного наставника с лицензией. В большом агентстве студент — младший член команды: выполняет вспомогательные функции, наблюдает за работой опытных героев, редко принимает самостоятельные решения. Это полезно, чтобы понять ситуацию изнутри и мягко влиться в карьеру героя. Но сейчас всё было по другому. Это была не работа через агентство. У Айзавы был зарегистрированный статус героя-одиночки — он работает преимущественно один, а значит, что Ники сразу получит больше личной ответственности и меньше «фонового шума» большого агентства. Кицуоки понимала, что Айзава взял её на практику потому, что уже давно знает её сильные и слабые стороны как наставник, и хочет наглядно убедиться в её способностях в городской среде. Сейчас он не случайный руководитель практики в рандомном агенстве, а значит, стажировка будет куда более персонализированной и требовательной к её росту, а не к отработке общих навыков. Сотриголова махнул рукой в жесте «пойдём». — Что ж. Мы берем на себя довольно оживлённый район. Я специально закрепил за нами эту территорию, чтобы стажировка была эффективнее, — сказал Айзава. «А он как всегда прагматичен. Что ж, бездельничать мы явно не будем.» — Только единственное, в течение дня мне придётся отлучиться на пару часов. У меня есть договорённость с учеником по расписанию, и я не могу его сдвинуть, — дополнил он, — У тебя в это время будет свободное время. В отчёте я потом изменю рабочие часы. «Расписание? Неужели он про Шинсо?» Внутри что-то встрепенулось. Ники подавила свою волну любопытства, переключаясь на предвкушение сегодняшнего дня. — Есть, шеф! — серьезно, но в своей шутливой манере ответила Ники. Она почувствовала, как Сотриголова явно захотел закатить глаза. Однако, у него всё равно было неплохое настроение. Ники предполагала, что это из-за смены привычной обстановки. На ходу она достала из правого кармана-сумки коробочку с гарнитурой. Одна уже была на ней вместе с маской, и для лучшей командной работы Ники хотела предложить сенсею надеть вторую. — Держите, — сказала она, протягивая коробочку. — Средство связи? — удостоверился учитель, забирая её из рук своей ученицы. — Да. Я обычно предлагаю напарникам быть на связи, — пояснила Ники, — Там несколько режимов. Чтобы быстро передать сообщение зажмите кнопочку сбоку. Можно так же установить режим постоянной связи, для этого надо два раза подряд нажать. Спустя пару мгновений Кицуоки осознала, что слишком быстро назвала сенсея своим напарником. Хоть и не напрямую, а косвенно. Однако, Айзава это никак не прокомментировал. — Понял. Полезная вещь. Он надел наушник. Ники улыбнулась. Ей было приятно, что наставник не сопротивлялся и не устанавливал правила, как делал это обычно, а принимал её на равных. Это отчетливо было заметно на фоне прошлого опыта стажировки в агенствах. Если со стажёрами и так почти не считаются, то с девушками стажёрками считаются ещё меньше. А с девушками стажёрками без крутой и зрелищной причуды не считаются вообще. Конечно, Ники успевала в том, чтобы себя зарекомендовать. Но, так или иначе, попадая в новое агентство в начале происходила эта борьба, где надо было противостоять чужим предубеждениям. Возможно это и была причина по которой Ники не выбрала определённого места. Она легко читала людей вокруг, и даже если в конце у неё были неплохие впечатления от агентства, она легко понимала, что это не её место. Наилучшим из мест, где она успела поработать, было агентство Жирножвача. Ники решила, что в случае, если у неё не выйдет найти место приятнее, то она будет работать там с Асано. Это была хорошая перспектива — работать бок о бок с подругой в неплохой компании. На этом можно было бы и остановиться, но Кицуоки пока хотела ещё набраться опыта и поизучать варианты, раз уж академия давала такую возможность. — Мы на месте, — оповестил Сотриголова, — Как обычно, наши задачи — следить за порядком и безопасностью, быть рядом в случае нападения злодеев. Ники кивнула. Это было не в новинку, каждое агентство занималось примерно одним и тем же. — Однако. Я организовал стажировку не только для этого, — продолжил Сотриголова, посмотрев на свою подопечную, — Я даю тебе особое задание, подходящее твоей причуде. Ты должна предотвращать конфликтные ситуации заранее, не дожидаясь, когда ситуация достигнет пика и будут жертвы. — Поняла, — кивнула Ники. Внутри она не могла не обрадоваться. Сенсей относился к ней как профессионал. Он был заинтересован как в спасении людей, так и в прокачке навыков своей ученицы. И он действительно подходил к этому серьёзно. — В отличие от учебных боёв, где у тебя есть время анализировать, на реальном патруле решения нужно принимать за секунды. Тебе нужно доверять первому импульсу твоей интуиции без перепроверки, — продолжил он свои наставления. Ники снова кивнула, принимая его слова. Айзава смотрел на неё и видел — она всё понимает. Но он знал, что понимание и действие — разные вещи. За все эти годы Айзава хорошо узнал Кицуоки. И была в ней такая четра — иногда она доверяла своим предчувствиям не настолько сильно, чтобы что-то предпринимать. Это сомнение в собственной силе было явно навязано извне. Он видел, что ошибалась она очень редко, и даже если такое случалось, то это было не что-то фатальное. В нюансах того, в чём она не разбирается, она могла быть не права. Чужие сложные чувства она тоже могла и не понять. Но когда надо кого-то спасти, когда есть угроза — она точно знала. И Шота это понял отчётливее после нападения лиги злодеев на него и его класс, пока они были в школьной поездке на тренировочный полигон. Ники же приходила и предупреждала, что угроза есть. Она даже подробно описала некий «чёрный туман», который был в день нападения злодеем. А он не отнёсся к этому с должной серьёзностью, мысля слишком рационально. В этом они сильно с ней расходились. Сам Айзава не был интуитом и редко прибегал к тому, чтобы верить предчувствиям. Он опирался только на факты. И факты говорили, что Кицуоки, а точнее её чутьё не ошибается. Доверять своей собственной интуиции Айзава не видел большого смысла, но вот доверять интуиции Ники — это совершенно другое. Он знал, что она слишком часто сталкивалась с мнением о себе, как о ком-то, кто не имеет права претендовать на серьезное отношение. Она слышала, что это не её способность указала ей ответ, а ей «повезло» угадать, что интуиция — это не причуда, что ей нельзя верить на 100%. В ответ Кицуоки доказывала обратное своими действиями, но Айзава точно знал, что где-то у неё чужие слова откладываются. Что они точно не проходят мимо и достигают её сознания. Для себя он решил, что должен помочь ей с её склонностью к чрезмерному обдумыванию. Они уже далеко продвинулись в работе над этим в рукопашном бою. Но была ещё куча ситуаций, где Ники «тормозила», хотя всё понимала. — Я буду стараться, сен… Сотриголова, — сказала девушка. — Да, я знаю, — ответил он. Кицуоки знала об этой своей проблеме. В бытовых и не только вещах она подолгу не могла решить что-то. Выбрать агентство, выбрать научного руководителя, выбрать тему для дипломной работы… И конечно же, что касается того, чтобы вмешиваться в какие-то дела — она всегда думала дважды. Она не лезла к людям в головы намеренно, и, соответственно, бывало оставалась просто наблюдателем. Когда она точно знала, что её помощь уместна и важна — она действовала. Как тогда на спортивном фестивале, когда она принесла Камии поесть, чтобы у него были силы на сражение с Тамаки. Но в этом случае с волчонком они дружат ещё с первого курса и Ники хорошо знает его особенности и его отношение к ней, так что риск ошибиться в интерпретации отсутствовал. Иногда Ники мучало чувство вины за те моменты, когда она знала что-то, но не вмешивалась. Она чувствовала ответственность за своё понимание ситуации. Если другие ничего не предпринимали, потому что ничего не знали, то она просто «тормозила»: боялась последствий, негативной реакции, сомневалась, имеет ли вообще моральное право на вмешательство. Айзава считал, что лучше уж пускай она один раз ошибётся в своих догадках, но десять раз предотвратит опасные инциденты. Он знал, что потребуется время для закрепления нового паттерна поведения. И его главная задача, как наставника — не оказаться в ситуации, где её предупреждения остаются без ответа. В этот раз он собирался слушать внимательнее и на время отставить в сторону свою рациональность. В какой-то степени отказ от рациональности — это рациональное решение, и Шота находил это забавным. Рабочий день начался. По началу Ники просто сканировала окружающую среду, Айзава стоял рядом. С утра всё было относительно спокойно, но люди суетились. Они были в своих заботах и бежали по делам. Первым инцидентом был потерявшийся в толпе ребёнок. Сквозь привычный эмоциональный фон толпы Ники учуяла панику, и пошла на это чувство раньше, чем услышала что-то, что могло подтвердить догадки: детский плач или крик матери. Заметив одиноко стоящего ребёнка, Кицуоки осторожно подошла и присела на корточки. — Привет, ты потерялся? — Нет… То есть… Да, — ребёнок замялся. — А с кем ты был? С мамой? — Да… — Тогда опиши, как выглядит она выглядит, мы поможем её найти, — Ники по доброму улыбнулась. На экранчике маски высвечивалось, что ребенок находится в сильном стрессе. Важно было, чтобы он не испугался и добровольно согласился на поиски, так что Ники намеренно опустилась на его уровень и говорила мягко. Мальчик описал достаточно типичный образ женщины, но была узнаваемая деталь — ярко красная сумка. — И волосы у неё как у вас… — дополнил он. — Значит, мама у тебя красотка, да? — спросила Кицуоки, чтобы снизить напряжение и вызвать больше доверия. — Да! — уже более радостно ответил малыш. — Тогда дай мне немного времени, сейчас мы найдём твою маму. Ники зацепилась за толпу, пытаясь нащупать, исходит ли ещё откуда-то паника или чувство потери — по этим признакам она заметила ребёнка-потеряшку. — Тётя, а вы герой? — между делом спросил мальчик. — Да, и вот этот дядя тоже герой, — сказала Ники, указывая на стоящего рядом Айзаву. Она хотела создать психологический комфорт для ребёнка, чтобы он не подумал, что они ему угрожают. — Прикольно! Тётя и дядя герои! Ники не могла не хихикнуть. Но затем она снова сконцентрировалась на поисках. Толпа рябила и фонила разными эмоциями. Внезапное чувство — настойчивое, почти физическое, но немного смутное — дёрнуло её вперёд. Ники решила послушаться и сдвинуться с места. — Подожди тут вместе с дядей, никуда не уходи, — сказала она и кивнула Айзаве, невербально обозначая, что пойдёт на поиски. Она не могла объяснить, почему пошла в выбранную сторону. Просто пошла. Спустя несколько минут преследования пока что довольно абстрактной цели, Ники поняла, что ушла достаточно далеко. Она начала сомневаться, правильно ли вообще поступает. Явной тревоги или чего-то подобного из толпы она не чувствовала. «Вроде бы шла в верном направлении… А может и нет…» Тут взгляд зацепился за мелькнувшее красное пятно. Кицуоки увидела женщину, которая шла впереди и как будто ничего не замечала вокруг себя. На плече у неё была красная кожаная сумка, которая и привлекла внимание Ники. «Хм. Она похожа на описание…» Ники присмотрелась к ней, анализируя её состояние. «Но сейчас она не чувствует, что что-то потеряла…» На экранчике маски рядом с женщиной была обозначена сильная усталость. Колеблясь ещё пару мгновений, Ники решила всё равно заговорить с ней. За два больших шага она догнала женщину. — Здравствуйте, у вас потерялся ребёнок? — без прелюдии начала Кицуоки. — Что? — женщина, до этого будущая как будто не здесь, оторвалась от мыслей и обратила внимание на окружение, — Ой… Она оглянулась вокруг. — Где… Где мой ребёнок?! — уже в панике произнесла она. — Не беспокойтесь, мы его нашли. Пойдёмте, я вас провожу, — Ники вежливо указала на путь назад одной рукой. Они ускоренным темпом пошли назад. Кицуоки зажала кнопочку на гарнитуре, чтобы передать сообщение Айзаве. — Я нашла её, мы сейчас придём, — негромко сказала она в микрофон. Ответ пришёл спустя несколько секунд. — Ждём на том же месте. Ники показывала дорогу, держа потерпевшую в поле своего зрения. — О боже, бедный Сузуя! Как я могла не заметить, что он потерялся! — корила себя женщина, — Если бы вы мне не сказали, то я бы так и не увидела, что его нет! — Уже всё в порядке, он не пострадал, — поддерживала её Кицуоки, — Сейчас он под присмотром другого героя. Женщина облегчённо выдохнула, но внутри неё всё ещё ощущалась целая буря эмоций. — Вы знаете, я просто так устала с младшеньким, что сегодня отпросилась у мужа отвести Сузую в сад, хотела прогуляться и провести с ним время, а по итогу чуть его не потеряла, — прорвало её. На её глазах навернулись слёзы, а слова вырывались сами собой. Ники почувствовала, насколько большое чувство вины гложет женщину, перебивая панику и усталость. — А сколько вашему младшему? — участливо спросила Кицуоки, чувствуя, что это сейчас будет полезнее дежурных слов о том, что всё хорошо. — Три месяца, — ответила она. — Ого, совсем маленький, — удивилась Ники, — Вы, наверное, мало спите? Вроде как маленькие дети спят с перерывами. Ники хотела сдвинуть фокус с ошибки на причину такого состояния женщины, которое и привело к этому происшествию. Она не знала нюансов о младенцах, но эта информация была на поверхности. — Да… — только и ответила женщина, уже слегка успокоившись, — Ранний период у новорожденных и вправду… Выматывает. — Вам стоит отдохнуть, — искренне сказала Ники, почти ощущая её усталость на себе, — Банальный совет, но это очень важно, учитывая то, о скольких людях вам надо заботиться. Вы сами видите, к чему приводит такая усталость. — Да, я понимаю… — кивнула она. Они дошли до того места, где был найден ребёнок. — Сузуя! — крикнула женщина и кинулась к малышу, — Ты в порядке? — Да, — ответил мальчик, но уже буквально через мгновение он начал плакать, выплёскивая накопившийся стресс, — Мама!.. Мать и сын обнялись. Сдерживая слёзы, женщина успокаивала своего ребенка, помогая ему пережить недавний страх. — Спасибо вам! — поблагодарила она, уже более спокойно смотря на Кицуоки и Айзаву. — Всегда пожалуйста, — ответила Ники и улыбнулась. — Тётя и дядя, а как вас зовут? Мама, они герои, ты знала? — невпопад говорил Сузуя, уже успокоившись. — Да, сынок, я знаю. — Я Интуивити, а это Сотриголова, — ответила Ники, указывая большим пальцем на своего наставника, который был чуть позади, а затем, предсказывая витающий в воздухе вопрос, продолжила, — Я нашла вас благодаря своей интуиции. — Спасибо вам ещё раз, Интуивити, — судорожно благодарила женщина. — Обращайтесь! Попрощавшись с потерпевшими, Ники развернулась к Айзаве. Он явно был доволен, хоть его лицо этого почти не отражало. Только уголок губ слегка приподнялся. — Тебе пять с плюсом, — прокомментировал Айзава, вбивая данные об инциденте в свой телефон. Ники почувствовала, как от этих слов внутри разливается волна радости. Сенсей редко хвалил своих учеников. Если он сказал это — значит, она действительно сделала всё правильно. — А можете сразу за диплом поставить? — Ники кокетливо улыбнулась, не сумев побороть свою привычку быть на приколе. Вместо ответа Айзава цокнул и закатил глаза. — Это ты у комиссии проси, а не у меня, — ответил он, но всё-таки улыбнулся. — Рискну попробовать, — парировала Ники. Сотриголова ничего на это не ответил, но юмор своей ученицы понял. Сейчас он больше был рад другому — они только начали, но он уже видел прогресс. В привычной ситуации им надо было бы отвести ребенка в полицейский участок, и уже полиция сделала объявление о пропаже. Такой порядок действий был привычен как для частных героев, так и для героев из агентств. Но сделали бы они так, придерживаясь принятых правил — малыш бы сильно перенервничал и скорее всего у него осталась бы детская травма. Благодаря тому, что Ники не запротивилась своему чутью, послушав наставления сенсея, получилось во первых сохранить детскую психику, а во вторых разобраться с инцидентом быстрее, не привлекая другие инстанции. Однако, Айзава так же понимал, что для Кицуоки здесь не было особого морального сомнения в верности действий. Ситуация однозначная — ребенок потерялся, уставшая в декрете мать этого не заметила. Ники превосходно справилась, быстро найдя женщину и оказав ей моральную поддержку, но это очевидно была не самая сложная задача. — Продолжаем патруль, — сказал Айзава, обозначая вектор их дальнейших действий.