Скука

      Гу Сян скучно в крошечном домике у подножия горы Цин Фэн. Почти всё время она остаётся здесь одна, хотя Цао Вэйнин старается приходить к ней при каждой возможности. Глупый, но послушный, как верный пёсик, не то что чахоточный, которого подобрал хозяин.       Гу Сян пересаживается поближе к окну и вспоминает, как Вэнь Кэсин наворачивал круги вокруг своего господина-прекрасные-лопатки. Всё равно делать нечего, а думать о хозяине не так скучно. Вэнь Кэсин умеет занять внимание и мысли, что есть, то есть. Даже чахоточный сдался уже. Хотя проблем у хозяина меньше не стало, этот Чжоу Сюй оказался на редкость красивым, и теперь хозяин исходит от ревности да в два раза активнее кудахчет, размахивая рукавами. Надеется так отогнать других от своего сокровища? Хозяин, конечно, умный, но такой дурак, как влюбляется. Вот кому эта вредная красота понадобиться может? Чжоу Сюй хорош, лишь когда молчит, а как рот откроет, так никакой красоты уже не захочешь. А вот Цао Вэйнин пусть и глупенький, но зато хороший! Даже попросил его похитить! А этого вредного чахоточника попробуй похить. Потом не будешь знать, куда его спихнуть. Потому что ну кому такое счастье надо? А хозяин всё его обхаживает, предлагает лакомства и дорогущее вино, купил ему одежду и лучший номер в гостинице отдал. И это, когда тот страшный как гуй ходил. А хозяин ему стихи… Ладно, стихи это глупость, Цао Вэйнин тоже постоянно что-то читает, а только же ничего и не понятно. — Гу Сян!       Лёгок на помине. А уж коробок с едой сколько тащит! Ну кому столько? Или он думает, что она сможет всё это съесть? Дурак, совсем дурак.       А Цао Вэйнин зовёт по имени, раскладывает тарелки, садится напротив и подпирает щёку кулаком, словно собрался любоваться, как она есть будет. Может и правда похитить? Всё равно хозяин её продал. Предатель! А всё ради того, чтобы со своим чахоточным миловаться! — Эй! — Гу Сян тычет палочками в тарелку, — Ты зачем столько принёс? Я, по-твоему, обжора? — Нет-нет-нет! — Цао Вэйнин бледнеет и машет руками.       Гу Сян хватает полную тарелку сладостей и грохает её перед Цао Вэйнином. Хозяин же так делал своему чахоточному? — Гу Сян такая добрая! — Цао Вэйнин светится, протягивая руку к тарелке.       Вот и правильно! Пусть хвалит! Она тут старается ради него!       Так… стоп… она что?       Гу Сян закрывает лицо руками и со стоном склоняется над столом. Только не это! — Гу Сян? — Цао Вэйнин хлопочет над ней, забыв про сладости.       Какой он всё же дурак!