Ты — моё чудо

Ещё один обычный рабочий день наконец-то подошёл к концу. Леви припарковал свою окончательно замызганную грязью иномарку у дома, морщась и стараясь случайно не обтереть выглаженные брюки о порог авто. Уже в который раз он пожалел о приобретении черной машины, которая казалась ему запачканной в любое время года: летом — серая пыль, осенью и весной — мокрая коричневая грязь. И лишь в редкие морозные зимние дни автомобиль мог соответствовать его стандартам чистоты. Утром он собирался заехать на мойку, привести своего коня в приличный внешний вид, но, выехав на работу, тут же попал в мерзкий дождь, всё ещё моросящий к вечеру, пускай и не с такой силой. Тратить деньги на чистку сейчас было просто бессмысленно. Он не доехал бы на чистой машине даже до дома. Раздражённый, Леви быстро скользнул в свой подъезд, поднимаясь в квартиру. С каждым днём погода всё ухудшалась. Свинцовое небо давило, словно намереваясь свалиться на голову, ветер трепал зонтики прохожих, стряхивая с деревьев последние уцелевшие хрустящие листья. Блёклость сквозила везде: неприбранные улочки, тёмные, залепленные грязью машины, люди, не рискующие надевать красивую одежду в такое время года, снующие по своим делам в тёмном, — всё за пределами уютной квартиры навевало тоску. «Прелести» межсезонья в мегаполисе виднелись из окна многоэтажки, и даже наличие парка внизу не скрашивало унылой серости городского пейзажа. Даты давно перевалили за первые числа декабря, однако снега было не видать. В городе то тут, то там виднелись новогодние украшения, но атмосфера праздника совсем не чувствовалась. Куда уж там, если на улице выше нуля, а на снег можно посмотреть только в рекламе, да на новогодних открытках. Тяжёлые тучи навевали надежду о грядущем снегопаде, но дни сменяли друг друга, продолжая затягивать город серой пеленой. Леви сидел на своей светлой кухне, разглядывая пейзажи за окном. Настроение было паршивее некуда: на работе любимый предновогодний завал, а сам праздник, по-видимому, придётся встречать в полном одиночестве. Хотя с другой стороны, может это и не было такой уж проблемой. Всё равно настроения видеться с кем-то уже давно не было. Даже Эрвин начинал подбешивать своим фанатичным оптимизмом. В особенности, непрошеными советами по поводу личной жизни. Горячий чай хоть немного отвлекал от рутинных мыслей, и Леви отвернулся от окна, в темноте которого уже зажигались гирлянды и фонари. На часах было уже что-то около восьми, когда Леви бездумно листал ленту новостей в социальных сетях, лёжа на диване. В какой-нибудь другой день он бы провёл свободное время за чтением, на крайний случай в зал бы сходил, но сегодня тошнило от всяческой активности, и ему лишь хотелось, чтобы этот бесконечный день поскорее закончился. Вряд ли завтра стало бы лучше, но во сне не так замечаешь дерьмовость окружающего мира. Внезапно смартфон завибрировал у него в руках, высвечивая на экране имя Смита. Леви нехотя ответил на звонок, так и порываясь сбросить и поставить телефон на беззвучный, но всё же врубил динамик, слушая, как оттуда глухо доносится музыка. — Мы тут с Ханджи в бар забежали, ждём тебя полчаса, если не приедешь сам, прикатим к тебе домой, — со смехом проговорил Эрвин, даже не давая Леви времени возмутиться, тут же сбрасывая звонок. Спустя мгновение пришла метка с геолокацией бара, и Аккерман понял, что проще подчиниться. В задницу он пошлёт их лично, иначе эти безбашенные и впрямь прикатят в квартиру, где он только на выходных провёл генеральную уборку. Недовольно потянувшись, Леви всё же встал с дивана. Оделся попроще, параллельно проверяя прогноз погоды. На улице подмораживало и — о чудо — стояла небольшая вероятность снежных осадков. Аккерман и без прогноза погоды мог сказать, что если на небе тучи, а по календарю декабрь, то есть шанс, что повалит снег. Язвительность даже с самим собой сегодня была на высоте, но Леви всё же постарался надеть на лицо выражение поприятнее, выходя в холодный подъезд. На машине по льду не поедешь. Резину он так и не сменил. На улице действительно стало значительно холоднее. Лужи покрывались тонкой коркой льда, а значит, в парке нужно будет идти осторожнее. Плитки вечно начинали скользить в первую очередь, да и обувь у Леви была не самая подходящая для долгих зимних прогулок, но до бара пятнадцать минут пешком, и обходить парк по дальней дороге было откровенно лень. Ему вообще не хотелось идти, если быть ещё точнее. На парковых столбах с резными фонарями уже зажглись гирлянды. Новогодние украшения висели на редких ёлках, и даже специально привезённая лесная красавица уже стояла в центре, готовая к торжеству. Однако, в окружающей грязи та выглядела как-то невзрачно и неуместно, несмотря на стильное оформление и яркие огоньки гирлянд. В парке почти никого и не было. Оно и понятно — погода мерзкая, темнота и холод, кому, кроме его сумасбродных друзей, захочется вылезать на улицу. Неподалёку от него какая-то пожилая дама выгуливала собаку, держа в руках пластиковый пакетик. Отчего-то эта картина Леви обрадовала — к подмёрзлой земле хотя бы не прибавится собачье дерьмо, — думалось ему. Где-то далеко впереди навстречу энергично шагала какая-то девушка, но и на неё особого внимания он не обращал. Разглядывать прохожих не входило в его привычку, да и сейчас Аккерман разглядывал их лишь потому, что они, казалось, были единственными его спутниками. Окончательно абстрагировавшись от внешнего мира, Леви дважды тапнул по наушникам, без дела болтающимся в ушах, включая рандомный трек. Музыка вполне могла скрасить эту неприятную прогулку и Аккерман спокойно продолжал свой путь, разглядывая жухлую траву и вечнозелёные кусты, хоть как-то добавляющие красок в городскую серость. Девушка, которую он заметил издалека, уже почти поравнялась с ним, как вдруг, превратности погоды настигли и её. Неуклюже шагнув пару раз, она покачнулась, не в силах удержать себя, и с громким «ах» свалилась прямо на грязный тротуар. Аккерман лишь хмыкнул. Ну хоть что-то скрасило его неприятную прогулку. Упала та очень даже забавно, вызывая у Леви улыбку. Он уже шагнул мимо, провожая всё ещё сидящую на земле незнакомку взглядом, но внезапный укол совести потревожил его, и, со вздохом, тот развернулся назад, понимая, что даже с таким мерзким настроем не помочь он просто не может. Леви отступил, не успев полностью выйти из зоны её видимости и, подойдя поближе, вытащил один наушник, тут же запихивая его в карман, и протянул руку, предлагая помощь. Внезапно, словно по мановению волшебной палочки, повалил снег. Аккерман хотел было поднять взгляд наверх, в свинцовое нависшее небо, встречая столь долгожданное событие, но искристые снежинки вдруг отошли на второй план. Крупные пушистые хлопья медленно оседали на серых, грязных тротуарах, скрюченных ветках голых деревьев и желтоватой, давно уже подгнившей траве. Город внезапно посветлел. Леви так и остался стоять с протянутой вперёд рукой, слегка наклонившись вперёд, и не мог оторвать взгляда от сидящей на земле незнакомки. Он ощутил, как расслабляются мышцы на собственном лице, сменяя недовольное выражение на спокойное и даже удивлённое. Снег, минуту назад казавшийся неспешным потоком мягких хлопьев, теперь быстро укрывал черноту парка белым искрящимся покрывалом, оседая на почти белоснежном юном лице с розоватыми от мороза щеками, путаясь в чёрных волосах и пушистых ресницах, тут же превращаясь в блестящие капельки воды. Её глаза цветом напоминали небо перед грозой, отражая в себе мерцающие огоньки новогодних гирлянд, а недовольный взгляд смело упирался прямо в его лицо. Аккуратные алые губы надуты, словно Леви уже успел её чем-то разозлить. И всё же вид девушки казался ему чем-то неожиданно прекрасным, резко выделяющимся на фоне унылого городского пейзажа и внезапного сильного снегопада. Ветер слегка трепал её вязаный красный шарф и, по-видимому, особо не защищал от холода. Она поёжилась, зарываясь в него носом, и недовольно заговорила: — Смеяться над девушкой невежливо, могли бы и помочь, — её голос, несмотря на раздражение, звучал мягко и мелодично, даже приятнее, чем всё ещё играющая в единственном наушнике музыка, и Леви не смел даже вдохнуть, боясь спугнуть это видение. Но та уже недовольно поднималась с места, пытаясь оттолкнуться рукой. Только снегопад нисколько не помогал уменьшить последствия гололёда и девушка, проскользнув по плитке ладонью, снова осела. Аккерман всё же не смог сдержать ухмылки. — Я для кого руку протягиваю? — с издёвкой проговорил он, дожидаясь, пока девушка всё же схватится за его ладонь, подтянув ту наверх. Её ноги тут же заскользили снова, но Леви помог ей удержаться на земле, поддержав за талию. — Спасибо, — буркнула она, тут же начиная отряхивать безнадёжно испачканое светлое пальто. Снег только подтопил грязь, разводами размывая её по ткани. Девушка недовольно вздохнула, явно расстроенная тем, что придётся ходить с таким пятном, и Аккерман выпалил раньше, чем успел подумать: — Я тут неподалёку живу, давай застираем, пока ещё не засохло? Если бы обе его руки не были сейчас заняты девушкой, он точно хлопнул бы себя по лицу от тупости предложения. Но, к его огромному удивлению, та бросила беглый взгляд на часы на запястье, затем строго оглядела самого Леви и кивнула. — Буду благодарна, — уверенно произнесла она, соглашаясь на предложение. Мужчина на маньяка явно не был похож. Дорогое пальто, наушники известного бренда, да и выглядел привлекательно, хоть и смотрел на неё так, словно впервые девушку увидел. Пускай в падении он был не виноват, но его эта ухмылка и снисходительность отчего-то подбешивали так, что она захотела получить хотя бы такое извинение.

***

— Эрвин, я позже приду, непредвиденные обстоятельства, — быстро проговорил в трубку Аккерман, как только пара вышла из парка и ступила на гораздо менее скользкую поверхность. Леви тут же сбросил звонок, не желая выслушивать «дружеские» обвинения в том, что он «слился», и указал на свой подъезд, выпуская руку девушки, которая всё ещё опасливо за него цеплялась. Уже в квартире Микаса стушевалась. Пальто висело на сушилке с обогревателем под ним. Пятно всё ещё было сильно заметно, но с этим загрязнением она справится и сама. Главное, что на нем больше нет прилипшего мусора, листьев и веток. Она грела свои заледенелые пальцы о тёплую чашку с ароматным, горячим чаем, рассматривая симпатичную светлую квартиру. — Извините, что я так с вами, — уже гораздо менее смело проговорила она, когда мужчина, приготовив порцию напитка и для себя, присел напротив. При ярком освещении она увидела, что тот был явно старше, чем ей показалось в тусклом свете фонарей, но всё ещё привлекательный, и девушка чувствовала, как алеют её щёки каждый раз, когда тот роняет на неё заинтересованный взгляд. Синеватые радужки внимательно наблюдали за каждым её движением, но отчего-то рядом с ним не чувствовалось неуютно. Мужчина держал дистанцию и был вполне обходительным. — Ничего, у меня тоже был отвратный день, — с лёгкой улыбкой ответил Леви. Не таким уж он был и отвратным, теперь, когда красивая незнакомка сидела напротив, смущаясь вторжения в чужой дом. Казалось, ей явно не больше двадцати, наверняка студентка, и Аккерману внезапно захотелось побольше узнать о ней, пока не высохло пальто, и она не исчезла так же быстро, как и появилась. Разговор как-то не клеился. Леви даже не удосужился спросить её имени, и теперь уже было несколько неловко. Он уже слегка наклонился вперёд, намереваясь всё же раскрыть эту тайну, но случайно встретился с девушкой взглядом. Внезапно городская серость, свинцовость тяжёлых туч, потрескавшийся на бортиках тротуаров бетон — всё вмиг преобразилось, сливаясь в образе цвета её невероятно красивых глаз. Её губы тронула мягкая улыбка, и прежде чем Леви успел что-либо сделать, незнакомка заговорила: — Меня Микаса зовут...

***

— О чём задумался? — Микаса мягко опустила руку на плечо мужчины, рассматривающего в окно разбушевавшуюся метель. Он аккуратно взял её ладонь в свою, нежно касаясь губами тёплых пальцев, нащупывая своими металлический ободок кольца. С того дня прошёл почти год, но до сих пор снегопад навевал приятные воспоминания. — Ни о чём, — уклончиво ответил он, отводя взгляд. Признаваться в своей сентиментальности уж точно не хотелось. Леви вспоминал о том, как тем вечером Эрвин и Ханджи всё же бесцеремонно заявились к нему на так называемый «предновогодний корпоратив», не удосужившись даже предупредить, окончательно смутив его гостью. Аккерману ещё долго приходилось отбиваться от глупых шуток про скрытый роман, который он крутил за их спинами, хотя никакого романа вовсе и не было. По крайней мере тогда. Микаса сама проявила настойчивость, делая первый шаг ему навстречу, предложив вместе отметить Новый год. Леви не успел и моргнуть, как понял, что уже не представляет своей жизни без этой наглой особы, что переворачивала с ног на голову весь его привычный мир. Она ворвалась в его жизнь так же неожиданно, как тот первый снег, и крепко затесалась в его сердце. Аккерман обошла кресло с другой стороны, по-детски забираясь к мужчине на колени, трепетно целуя его в губы. Он с готовностью обхватил Микасу, крепко прижимая к себе, наслаждаясь близостью. До того вечера, Аккерман никогда не верил в предновогодние сказки. — Ты — моё чудо, — мягко шепнул он, не планируя этим вечером выпускать её из своих рук.