Кит не умеет пить, а Лэнсу нравятся мальчики

***

Ничего необычного. Всего-лишь очередная вечеринка по поводу вступления очередного важного союзника в коалицию Вольтрона. Всё проходит как всегда: на больших банкетных столах стоит странная, но довольно вкусная еда, каждое блюдо из которой уже успел попробовать Ханк; разноцветная подозрительная жидкость, которую разносят по залу (возможно опасная для жизнедеятельности людей, но приходящаяся по вкусу местным жителям); Лэнс, флиртующий со всеми девушками вокруг; Аллура, принимающая весь удар в общении с главами местных государств. Огромный зал залит разноцветными переливами света, а на фоне играет какая-то странная музыка, которая нравится, кажется, всем, кроме Кита. Справедливости ради, стоит обозначить, что это уже второй подобный политический приём за неделю, а о новых активностях со стороны Империи ничего не слышно. Всё проходит слишком гладко. Слишком… Скучно? Кит с раздражённым выдохом присаживается на какой-то диван. Не то, чтобы его действительно что-то раздражало в данный момент, но находиться на глазах у всех присутствующих гостей, а уж тем более быть одним из сосредоточений чужого внимания, было некомфортно. Всё это просто не для него.       — Дай угадаю, — Широ словно возник изнеоткуда, чем заставил Кита вернуться из своих мыслей к реальности. Он присаживается рядом, на таком расстоянии, что было непозволительно для всех остальных. — Ты хочешь свалить отсюда как можно быстрее?       — О, да ты неплох в экстрасенсорике, — закатывает глаза тот и привычно складывает руки на груди. Однако почти сразу начинает активно ими жестикулировать. — Я просто… Не понимаю, зачем мы здесь. Мы можем полететь и, я не знаю, разрезать огромным Вольтроновским мечом ближайшую известную галрийскую базу! Или…       — Кит, — снисходительно выдыхает Широ. И он не был бы собой в данный момент, если бы не положил руку на чужое плечо. — В наши обязанности входит не только освобождение новых планет, но и поддержание мира на тех, что уже состоят в нашей коалиции, — Когане открывает рот, чтобы возразить, но тот продолжает свою речь. — И! Мотивирование их жителей своим присутствием на подобных праздниках.       — С каких пор ты стал таким нудным, боже.       — Эй, из нас двоих, это ты угрюмо сидел на диване вдали от веселья! — Широ пихает его кулаком в плечо, на котором прежде эта рука лежала, и тот в ответ хихикает. — Тебя будто волки в лесу растили, иди развлекись. Когане окидывает зал скептичным взглядом, пытаясь найти себе хоть какое-то нескучное занятие и возвращает растеряный взгляд на собеседника, приподняв брови. Что ж, путем несложного анализа, можно заметить, что народ танцует и общается друг с другом, а ни то, ни другое Киту не по душе. Широ понимает того и без слов, и удачно подлавливает проходящего мимо официанта, в обязанности которого входило разносить напитки среди гостей.       — Вот что, — один из инопланетных коктейлей он оставляет для себя, второй же протягивает красному паладину. — Выпей, расслабься и заведи себе друзей. Пофлиртуй, как Лэнс, с кем-нибудь в конце концов, — оба понимают, что эта фраза признесена несерьёзно, Широ подтверждает это несдержанной улыбкой. — Может у тебя это выйдет лучше. Кит остается снова в одиночестве и скептично размешивает неизвестную жидкость в бокале, двигая рукой по кругу. Как отрава оно не пахнет, к тому же, Широ уже успешно выпил один из этих неизвестных инопланетных коктейлей, так что, кажется, всё безопасно. Заметим, что он толком не пил даже будучи на Земле. Но отлично знал, что алкоголь мешал его самоконтролю. Но, если он не будет лезть в драки (чего он, в общем-то не планировал делать), то это поможет ему расслабиться. От первого напитка стало действительно проще воспринимать окружение. Вкус был странный и непривычный, словно в молочный коктейль добавили коньяк. Кит планировал остановиться на одном, но ведь… То, что он пьёт — не алкоголь, верно? Возможно, стоило уточнить об этом у Пидж прежде, чем выпить второй напиток.

***

Эта планета совершала оборот вокруг сразу двух местных солнц примерно за то же время, что и земные сутки. Да и в целом, местные леса и огромное море напоминали родную Землю, как ни одна планета ранее. Хотя закаты выглядели иначе. По словам жителей, сегодняшний был особенно красив. Небо из глубокого синего цвета вначале окрасилось в фиолетовый, а когда второе солнце скрылось за горизонтом, превратилось в практически красное, с каждый минутой темнеющее в привычный иссиня-чёрный. Зал, наполненный радостными празднующими, всего на минуту погрузился в темноту. Развешанные под потолком кристаллы, что и до этого украшали своими переливами всё вокруг, засветились ярче. Теперь этот приём был похож, скорее, на клубную вечеринку. Даже музыка словно стала громче. Что ж, Когане был уверен, что уж теперь-то уходить отсюда можно спокойно. И уже начал медленно двигаться в выбранную сторону, но ему навстречу буквально бежал взволнованный Лэнс.       — Эй, Кит, братан, — руки, облаченные в синюю броню вначале вкладывают в ладони Кита выпивку (чтобы не мешала?), а затем сжимаются на чужих плечах, а сам МакКлейн кого-то активно высматривает в толпе за собой. Одновременно с этими действиями, он осторожно начинает подталкивать того в противоположную сторону. — Кажется, я её разозлил, пожалуйста, помоги мне скрыться. Киту потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что вообще только что произошло и, эй, какого черта опять ему дают выпивку в руки?       — Напомни, с каких пор твои неудачные любовные потехи касаются меня? — Со всей безразличностью, что только мог вложить в слова, произносит Когане, но всё же отходит в нужную тому сторону.       — Мы вообще-то одна команда, мы должны действовать в интересах друг друга!       — Тебе повезло, что в моих интересах свалить отсюда. Правда, стоит признаться, в какой стороне нужный ему выход, Кит был без понятия. Да хоть какой-то выход вообще. Возможно, Лэнс запомнил этот момент лучше, так что пока что он решил двигаться с ним. И это было действительно неплохой идеей, пока они не уткнулись в угол между двух стен. Причём, судя по лицу МакКлейна, в его планы это тоже не входило.       — Какого хрена, я думал, что ты знаешь куда идешь! — Когане обходит напарника по несчастью и пытается через толпу высмотреть новый маршрут.       — Вообще-то это ты шёл первым! — В защитном жесте вскидывает Лэнс руки. Но эта фраза только злит Кита. Он разворачивается лицом к тому и врезается нагрудником своей брони в чужой такой же.       — Ты меня толкал в эту сторону! Возможно, в этот раз они бы, как и всегда, закончили разговор дракой. Но МакКлейн вовремя замечает за спиной Кита пробирающуюся через толпу ту самую девушку, которую из-за незнания языка, случайно назвал на альтеанском не «ангелом из рая», а «отрыжкой ялмора». Ну сами посудите, там ведь различие всего в двух звуках!       — Ладно, хорошо, я правда виноват, но пожалуйста, спаси меня от неё, — Лэнс отступает на шаг назад, ближе к стене и в умоляющем жесте складывает руки вместе у себя над головой. Киту требуется две секунды на то, чтобы осушить бокал, всё еще находящийся в его руках, вручить, теперь уже пустой, какому-то мимо проходящему инопланетянину (он даже не задумывался, что это не официант). Он делает широкий шаг вперёд, вновь врезаясь в синего паладина грудью. Лэнс уж было хотел препятствовать, но Кит делает ещё один шаг, тем самым плотно прижимая того к стене позади. Броня того с гулким стуком ударяется о вертикальную поверхность, и МакКлейн впервые задумывается о том, что нагрудник ужасно неудобен для какой-либо близости. Особенно с обладателем ещё одного такого. Одна ладонь упирается о стену, прямо рядом с его лицом, а вторая опускается на талию.       — Ты сейчас мне действительно помогаешь, или ты на полном серьёзе закабедонил меня? — Его голос чуть дрожит, что, вообще-то вполне не свойственно ему. О, он что, нервничает?       — Если этого окажется недостаточно, будешь выкручиваться сам, — вкрадчиво, рядом с чужим ухом произносит Когане и надеется, что его лицо сейчас не стало цвета его же льва. Лэнс встречается взглядом с той, что вела на него охоту. Что ж, выходка Кита и правда помогла! Глаза инопланетянки удивленно расширяются, а на щеках проступает румянец от увиденной сцены. Ей было настолько неловко, что она поспешила скорее ретироваться, забыв про обиду и собственную злобу.       — Она, наконец-то отвалила, — расслабленно выдыхает Лэнс и зачем-то решает отметить собственное наблюдение. — А от тебя пахнет перегаром. Сколько ты вообще выпил? Кит оставляет его без ответа. Лэнс пытается сделать шаг вперед, считая, что его пропустят, но тот отступать был не намерен, чем вызвал на чужом лице растерянность. Нет, Лэнс обычно не боялся своего напарника. Ну, разве что иногда, когда Кит своим мечом убивал сотни солдат Галры за непозволительно короткий промежуток времени, он выглядел, словно дикий зверь, жаждущий лишь чужой крови. Его взгляд в эти моменты становился таким холодным, что пробирало даже Лэнса, наблюдающего через оптический прицел своей винтовки. И от того, как сейчас Кит смотрел на него, по спине пробегали мурашки. Взгляд был такой леденящий и внимательный, что хотелось вжаться в стену ещё сильнее. А Когане казалось, что он вот-вот умрёт от сердечного приступа - оно, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.       — Кит? — Уголок губ МакКлейна нервно дёргается, а руки в подобии защитного жеста упираются в чужой нагрудник. — Эй, ты, конечно горяч и всё такое, но я бы предпочёл… Что бы тот предпочёл, Когане знать не хотел. Поэтому резким движением буквально врезается в чужие губы собственными. Целовался Кит также, как и дрался — резко, напористо и, чёрт, горячо. И, если он готов был вести бой до последнего вздоха, кажется, в поцелуях его тактика не менялась. Лэнс опомнился только тогда, когда его дыхание настолько сбилось, что начинала кружиться голова. МакКлейн протестующе мычит, и Кит на удивление послушно отстраняется.       — Я думал ты меня ненавидишь? — Вообще-то, эта фраза должна была звучать как усмешка, по крайней мере в голове Лэнса, по плану это был крутой подкол. Но на деле всё не так. Это всё слишком резко. Слишком неожиданно. Слишком горячо.       — Ненавижу, — без промедления подтверждает Когане, судя по лицу его напарника, своим ответом он делает всё только запутаннее. — Но это не значит, что я не хотел бы тебя поцеловать.       — Оу, хэй, полегче, ковбой! МакКлейн отпрыгивает от парня, смущённый настолько, что его загорелое лицо выглядит ярко-красным. Кит сомневается в своих следующих действиях буквально секунду.       — Что такое, Лавербой Лэнс? — Он тянет эти слова таким сладким голосом, отчего Лэнс готов был поставить сто баксов, что он так не звучал никогда прежде. — Где же твои флитрующие фразочки теперь? По крайней мере, он надеется, что выглядит сейчас круто и достаточно самоуверенно, чтобы впечатлить Лэнса.

***

Голова болела У Ж А С Н О. Всё, на что хватило Кита — это перевернуться на бок и, скрючившись как креветка, накрыть голову согнутой в локте рукой. Что ж, блок от физического удара, в данном случае очевидно не помогал. Он тихо мычит, нежелая открывать глаза. Окей, после инопланетных коктейлей тоже есть похмелье, и это открытие катастрофически неприятное. Непреодолимая жажда всё же заставляет парня открыть глаза. Он стеклянным взглядом смотрит перед собой и, как только зрение фокусируется, осознаёт, что это не его комната. Забавно. И до одури клишированно, что воспоминания о том, как он тут оказался, напрочь вылетели из его головы. Кит несколько секунд тупо пялится на мягкие тапочки в виде синего льва, которые лежат прямо перед кроватью. И понимает чья это комната. Ох. ОХ Он резко садится и осматривается, но всё плывёт так, что тот падает на кровать обратно. «Так вот почему это называют вертолётами,» — проносится в его голове, и он раздражённо выдыхает. Киту не нравится быть уязвимым, а сейчас он не в состоянии даже встать с кровати, и в придачу у него полная дезориентация (он в комнате Лэнса? Серьёзно?!) Окей, вторая предпринятая попытка оказалась уже гораздо более удачной. Когане находился в комнате один, вокруг не имелось никакой питьевой жидкости, и Кит был одет в паладинский костюм. Правда, броня на руки и нагрудник были свалены возле дверей. Спустя небольшой промежуток времени, ему всё же удаётся встать на ноги и, с недовольным бормотанием выйти из комнаты. Ладно, «выйти из комнаты» звучит слишком хорошо для того, кто перемещается по стеночке с паузами, когда пульсация в голове становилась совсем ужасной. Стоит механическим дверям закрыться за его спиной, как взгляд останавливается на Широ, идущего навстречу из конца коридора.       — О, — удивлённо произносит тот, не ожидая увидеть друга, выходящего из этой комнаты. Он готов был встретить Кита где угодно, кроме этой комнаты. Однако, Широ спешит отбросить эти мысли и обсудить это в другой раз. — Эй, как ты? Хах, окей, тому можно было даже не отвечать на этот вопрос — он сам буквально выглядел как самый красноречивый ответ.       — Если я умру сегодня от похмелья, обещай, что выберешь самого крутого пилота для красного льва, — он произосит это несерьёзно, но от своей же усмешки, шипит от боли в голове.       — Коран всё ещё претендует на твоё место, я с ним поговорю, — самым серьёзным тоном, что только мог изобразить, заверительно произносит Широ. Пока он подхватывает парня под плечи, чтобы помочь добраться до комнаты, Кит хихикает и пихает того в бок за свои мучения.       — Не смеши меня, иначе я умру быстрее. И тебе придётся слушать от нового паладина красного льва что-нибудь в духе «как мой дед собирал кристаллы на Бальмере с помощью зубной щетки».       — Да ты сам себя смешишь! — Широ открывает дверь в комнату друга. — Я принесу тебе что-нибудь от головной боли.       — Спасибо, — тот устало валится на собственную кровать и принимается лениво стягивать с себя остатки брони. — И воды. Умоляю.