Ты так сильно хочешь мне угодить

Изящная, но в то же время сильная, женская рука тянется вперёд и касается датчика. Он ярко светится и сканирует ладонь, проверяя отпечаток. Раздается еле слышный звук и перед владелицей жилища распахивается дверь. Сняв верхнюю одежду и бросая сумку на тумбочку у входа, девушка быстро стягивает с себя обувь, ставя ее у ближайшей батареи. На улице уже во всю разгулялась зима. Вокруг большие сугробы снега, дует холодный морозный ветер, а магазины уже давно украшены к Рождеству. Но атмосфера не кажется такой чудесной, когда тебя просто трусит от холода. Эмма обожает зиму, это ее любимая пора года, а Рождество – ее любимый праздник. Она любит холод, любит айс американо и любит мороженое. Любимая газировка только со льдом, а сорбет только с морозилки. В холодную пору года она чувствует себя хорошо, но не сегодня. Девушка берет свою сумку и пакет с продуктами, и практически тащит их внутрь дома, чтобы оставить это всё на кухне. Сегодня она действительно замёрзла, потому что решила не брать машину, а просто пешком прогуляться городом. В свой выходной она присматривала какие-то подарки друзьям, заглянула в любимое кафе, и много-много ходила, поэтому единственное, чего она сейчас желала – это тёплая ванна и вкусный ужин. Квартира была большой, нет, она была скорее огромной. Не очень подходящей для небольшой Эммы, но идеально подходящей для всех ее хотелок. На первом этаже находилась огромная гостиная, совмещённая с кухней, большая ванная комната, мини-спортзал, специальная комната для её любимых книг и фигурок, и парочка помещений-кладовок с нужными, и не очень, в доме вещами. Второй же этаж был забит в основном большой гардеробной, что так же приходилась как рабочий кабинет, маленькой ванной, ну и двумя спальнями, одна из которых была гостевой. Остановилась Эмма посреди лестницы из-за звонка в домофон. Ее многоэтажка находилась в самом элитном районе Сеула под круглосуточной охраной. Все, кто хотел к ней прийти, должны были сначала получить согласие хозяйки, а иначе, они просто выпровожались «большими дядьками» за территорию здания. В общем, она могла себе это позволить. Тяжело вздохнув девушка развернулась и направилась обратно к двери. — Да? — нажимая на кнопку, спросила та. — Мисс, к вам гости, — ответил с другой стороны знакомый голос консьержа. — Кто? — Кх, мистер Чон Чонгук, мисс. Девушка вскинула брови, явно не ожидая такого. — Он один? Чимин был тем, кто обожал незапланированные встречи и внезапные походы в гости, поэтому девушке было интересно, что заставило полную противоположность Чимина – Чонгука, прийти к ней. — Да, он один. Очень интересно. — Пускай проходит. Спустя пять или больше минут, раздаётся ещё один звонок, но уже в дверь. Эмма не отходила от входа и всё это время просто ждала гостя. Ее аккуратный палец тянется к ещё одной кнопке, но уже той, что встроена в видеодомофон, отвечающий лишь за ее квартиру и никак не связанный с главным входом. — Кто там? — чересчур сладким и дурманящим голову голосом интересуется девушка. — Я, — произносят бархатным мужским голосом. Парень поднимает голову и смотрит четко в маленькую камеру, заставляя Эмму усмехнуться. Его взгляд пристальный, он смотрит с полной уверенностью, вздёрнув голову вверх. На нем нет шапки, но его голова укрыта большой панамой, на которой совсем не было снега, что значило одно – он приехал сюда на машине. На нем так же была чёрная маска, на плечах висела уже распахнутая тёплая куртка, а на ногах были большие берцы. Всё было в точности, как он любил. — Кто «я»? Эмма стояла оперевшись о стену, и краем глаза наблюдала за парнем через экранчик. Ее слегка забавляла эта ситуация, потому что обычно Чонгук был стеснительным и неловким, а сейчас пытался казаться тем, кого Эмма видеть не привыкла. — Твой крольчонок. Дверь пискнула и позволила парню пройти внутрь, медленно стягивая с себя маску. Как только он переступил порог и повернулся к ней боком, дверь моментально оказалась за ним закрыта. Эмма медленно оторвалась от стены, опустила руки, что до этого были сложены у неё на груди, и сделала два шага в сторону друга. — Прости, что пришёл без предупреждения, — парень не поклонился перед ней, прося прощение, потому что не мог оторвать взгляда от ее глаз. Он старался держаться, но его дыхание понемногу стало ускоряться. — Что стало причиной визита? — Просто хотел вас увидеть, нуна. Они стояли и смотрели в глаза друг друга, каждый переживая собственные эмоции. Кто-то был спокоен и расслаблен, а чьё-то сердце порывалось выпрыгнуть наружу. — Я надеюсь, что я не отвлёк вас. Вы куда-то собрались? Мне жаль! — в этот раз Чон нагнулся аж целых два раза, волнуясь, что пришёл абсолютно не вовремя. — Я только вернулась, дорогой, — всё тот же спокойный и сдержанный тон. — Я рад, — опустив голову и прикрыв глаза, парень выдохнул. — Я как раз собиралась принять ванну и поужинать, — Эмма отошла от парня и направилась внутрь дома. — Хочешь составить мне компанию? Чонгук стал быстро раздеваться. Он бросил свою большую сумку на то же место, где ранее стояла сумка Эммы. Оставил свои берцы на полке для обуви, а куртку повесил на вешалку. — В чем именно? — А в чем ты хочешь? — девушка остановилась немного дальше от прохода, ведущего в прихожую, и развернулась, смотря на парня. — Мое сердце начинает бешено колотиться, когда я представляю, как хорошо может пройти этот вечер, если эти две вещи сегодня объединятся с нами. Не дав и секунды на размышление над ответом, айдол потянулся к своей чёрной толстовке, без единой надписи или рисунка, и стал быстро ее снимать. Картина, что открылась перед девушкой, наконец-то заставила сердце той колотиться. Чонгук стоял в своих чёрных рваных джинсах с низкой посадкой, украшенных кожаным поясом с серебряной бляшкой. На его шее висело много различных цепей и подвесок, а на его торсе был чёрный кроп-топ в обтяжку с длинными рукавами, что демонстрировал его невероятное тело, к которому очень хотелось прикоснуться. — Ты выглядишь очень хорошо, — выдавила из себя девушка, на секунду потеряв дар речи. — Я очень старался, поэтому я рад, что вам понравилось. — Мне захотелось даже свести ноги, когда я увидела тебя в этом, — без капли стеснения, произнесла девушка, заставив покраснеть только одного Гука. — Мне тоже приходится постоянно носить джинсы, когда я рядом с тобой, — самоуверенностью, что излучал парень за дверями квартиры, и не пахло, теперь он был всё тем же стеснительным парнем, но то, с каким тоном он это произнёс, производило впечатление. — Как умело ты постоянно скачешь от уважительных до дружеских обращений, — Эмма продолжила свой путь в сторону кухни. — Мне прекратить? — Я бы попросила выбрать что-то одно, но я знаю, что ты не сможешь, — девушка развернулась обратно к парню и практически сразу наткнулась на Чонгука, слегка врезавшись в него. Он не был намного выше девушки, их рост был практически идентичен, но поднять взгляд всё же пришлось. Эмма протянула руку и зарылась в волосы айдола, что в ответ принял ласки и потянулся за объятиями. — Можно? — как можно тише спросил тот, зная, как сильно любит девушка, когда ее спрашивают разрешения, а не сразу прикасаются. Ничего не ответив, Эмма просто кивнула. Руки Чонгука обвили талию любимой и тот крепко-крепко обнял ее, будто бы они не виделись много лет. Он хотел прижать ее к себе ещё сильнее, но боялся, что может причинить девушке боль, придавив ее грудь к своему торсу слишком сильно. — Ты такая холодная. Тебе стоит надеть что-то потеплее. — Я вернулась домой минут за 10 до того, как пришёл ты, я не успела ещё согреться. — А где ты была? Чонгук опустил голову ей на плечо, продолжая получать приятные ласки, при прикосновении ее прекрасных рук с его волосами. — Это секрет. Эмма оторвалась от парня и направилась к пакету, раскладывать недавно купленные продукты по местам. — Ходила к кому-то? — Может быть. Перец, огурцы, морковь – в один ящичек, зелень и капуста – в другой. На полке выше оказались йогурты в стаканчиках и небольшой тортик. — А что? Молоко в дверях, морепродукты и курица в морозилке. — Нет, ничего. Чонгук сел на один из стульев около барной стойки и оперся об нее. Три пачки риса в шкаф, новая приправа, пока, на стол. — Я провела целый день лишь с самой собой, крольчонок, — наклонившись над столом, рука девушки вновь оказалась около парня, но в этот раз, уже на его лице. — Чем ты занималась? — сглотнув, поинтересовался. — Просто отдыхала и гуляла, слушая музыку, — рука прошлась по лицу, и вновь ускользнула к волосам. Их цвет напомнил девушке об ещё одной мелочи, о которой та думала целый день. — Кстати, в клипе к «Fire» в одном из твоих образов, есть такая красивая деталь… — Какая? — так тихо, будто бы боится спугнуть. — На твоей ноге, — указывая взглядом вниз. — Была портупея. Она так идеально подчеркивает твои бёдра, как я раньше только этого не замечала. Чон громко сглотнул, когда Эмма оказалась уже прямо перед ним, говоря это таким томным, завораживающим голосом, что ноги хотелось свести уже ему. — И где они продаются? Эмма слабо посмеялась, прижимая парня к себе, практически заставляя его «занырнуть» лицом в ее грудь. — Ты так стараешься… — Вы заслуживаете этих стараний, нуна. Верный щенячий взгляд не на секунду не отрывался от лица девушки, следя за всеми эмоциями, что могли там отобразиться. Но она их не показывала. Только лишь улыбнулась ему и сказала, что идёт переодеваться, а он пока может выбрать, чем хочет сегодня поужинать. *** — Тебе принести запасные трусы? Или ты не стесняешься своего члена? Взгляд Чонгука вновь опустился куда-то вниз, а уши покраснели. Пару минут назад они закончили ужинать тем, что вместе приготовили. Они выпили половину бутылки вина, что принёс с собой Чон, и как раз собирались в ванну. — Я не стесняюсь, но думаю, будет странно, если я буду единственным, кто по итогу останется без одежды. Эмма усмехнулась. — Хорошо, тогда, когда я буду переодеваться, захвачу и тебе пару трусов, — девушка встала со своего места. — Я включу джакузи, и крикну тебе, чтобы ты проверил всё ли в порядке через пару минут. — Хорошо. — Вот и отлично. Я как раз недавно купила себе новый сдельный купальник. Вот и появился повод его «выгулять». Ответа от Чонгука не последовало, что позабавило девушку. Он явно ожидал другого ответа. «Сдельный купальник» – то, о чем он вообще не хотел слышать, или совсем не то, что он хотел видеть на ней. Пара движений и огромное джакузи, что с легкостью, может поместить в себе человек 10, начинает работать. Обернувшись назад и направившись на выход с ванны, девушка ожидала увидеть возмущённого Чона, но его там не оказалось. Он всё так же сидел за барным столом и просто смотрел куда-то в стену. Мысленно посмеявшись с айдола, Эмма пошагала наверх. *** — Гук~и, проверь джакузи, — услышал парень откуда-то сверху, и медленно поднявшись, двинулся в сторону ванны. Внутри всё было хорошо, и парень не понимал почему или что ему нужно было тут проверять. Но внезапно его тело обвили чьи-то невероятно нежные руки, мягко и медленно скользящие по торсу, слегка царапая его ногтями, и заставляя ноги буквально дрожать от наслаждения. Грудь девушки уперлась ему в спину, и парень прекрасно ощутил, то насколько она большая. — Здесь всё хорошо? — легкий поцелуй в шею и щекочущее затылок дыхание. Сил, чтобы ответить просто не было. Ситуация, так возбуждала, что рука парня сама, неохотно, потянулась вниз, желая коснуться своего члена, но он этого не сделал. Он просто замер в одной позе, после следующего вопроса. — Ответь мне честно, дорогой, у тебя есть ещё кто-то кроме меня? Сердце начало стучать просто как сумасшедшее. Любые витающие в голове мысли, моментально испарились из головы, заменив их кучей возмущений. — Чего? — Я даю тебе последний шанс признаться мне, если хочешь выйти отсюда целым и невредимым. Парень хотел обернуться, но ему не позволили. — Я… я… Слова стали путаться, а голос решил просто исчезнуть. Тон, каким была произнесена фраза не просто пугал, он заставил Чонгука покрыться мурашками и чуть ли не потерять сознание. Но он не мог молчать. — Моя голова 24 на 7 забита лишь тобой, какое «кто-то кроме тебя»? Я сплю и вижу тебя, я ем и вижу тебя, я работаю и вижу тебя, я моюсь и вижу перед собой лишь тебя. Чтобы бы я не делал и чем бы не занимался, я ни на секунду не перестаю думать о тебе. Ты засела так глубоко внутри меня, что я боюсь умереть от нехватки тебя, если вдруг наши пути разойдутся, — произнес будто на одном дыхании. — Я даже купил тебе сегодня подарок. Подвеску из твоего любимого розового кварца. Не уверен, упоминала ли ты когда-то об этом, но среди твоих украшений его так много, что я тоже решил подарить тебе что-то с ним. Он ведь, наверняка, так тебе нравится. Я надеялся, что и я понравлюсь тебе хоть на немного больше после этого. Я… я просто… — Успокойся, Гук~и, — крепкое объятье. — Дыши спокойней. — Почему ты задала мне этот вопрос? Я выгляжу, как кто-то кому нельзя доверять? — Нет, просто ко мне дошли не очень приятные слухи, и я решила спросить об этом лично у тебя. — Да кто посм… Чонгук запнулся на полуслове, потому что ему всё же позволили обернуться. И сделав это, он реально потерял дар речи. Эмма соврала. Она не надела сдельный купальник. На ее теле красовался обычный раздельный бикини, лишь только украшенный тонкими веревками, что красиво пересекались на ее животе. Ее татуировки, которые Чонгук просто обожал, слишком хорошо сочетались с чёрным купальником, а ее тело… Чона будто бы по голове ударили. О его сильной любви к подтянутым девушкам не знал практически никто. Это не было секретом, просто не приходилось рассказывать. И так же это не казалось парню чем-то странным, пока он не познакомился с Эммой. От одного только взгляда на неё, у парня кружилась голова, сердце порывалось выпрыгнуть из груди, а член автоматически желал внимания. Когда она впервые позволила ему прикоснуться к своему прессу, парень понял, что был на грани от того, чтобы просто кончить себе в штаны. Чон не был уверен является ли это его фетишем, но ярко выраженный пресс – очень большой фанатки спортзала, – Эммы заставлял его об этом хорошенько задуматься. Несмотря на то, что Чонгук был айдолом, ему хватало сексуального опыта, но видеть перед собой нечто настолько красивое, ему приходилось впервые. — Могу ли я коснуться тебя? — его голос сложно было узнать, он настолько осип, что не походил даже на человеческий. — За то, что ты спросил – можно. Трясущаяся рука протянулась вперёд и коснулась ее пресса. Это легкое касание, заставило даже девушку почувствовать то, насколько сильно накалилась вокруг них атмосфера. Да… у Чонгука определенно есть фетиши. Он не двигался какое-то время, а потом безумно медленно, будто бы смакуя, провёл рукой вверх, касаясь ее лишь подушечками пальцев, боясь опустить руку полностью. Через время рука оказалась сбоку, после чего вновь посредине, а потом, слишком резко, парень двинул рукой вниз, задевая край ее чёрных трусов, и заставляя девушку издать громкий протяжный стон. Это впервые, когда он слышал от неё нечто подобное. Дальше прикосновений, они никогда не заходили, но сейчас, когда он «распробовал» какого это, Чон понял, что это лучшее что он когда-либо слышал. В глазах Эммы виднелась похоть, читалось то, как она возбуждена, и как сильно она тоже желает парня. Она ни на грамм не была смущена, а наоборот излучала полную уверенность в себе, пытаясь показать это и Чонгуку. Она знала, что она делала, и она не собиралась останавливаться. Эмма всегда была категорично настроена на счёт их отношений. Ее не устраивала их разница в возрасте. Она была не против быть с ним друзьями, но в роли парня или будущего мужа, она никогда его не рассматривала, сколько бы Чонгук не пытался. Эмма не позволяла ему ничего. Но по итогу всё же разрешила когда-то прикоснуться к себе, когда пьяный полувозбужденный парень попросил позволить ему коснуться ее живота. Затея показалась безумно странной, но желание узнать зачем он хочет это сделать, взяло вверх. Это был первый раз, когда она позволила Гуку что-то большее, первый и последний. Они могли часами болтать о чём-то, смотрели вместе фильмы, ужинали, обнимались, один раз даже съездили заграницу только вдвоём, но это было не то. Они вели себя как друзья. И если Эмму это полностью устраивало, то Чонгук только влюблялся и привязывался к девушке всё сильнее и сильнее. — О чем задумался, дорогой? — томно тянет и обнимает парня за шею, заставляя смотреть лишь себе в глаза. — Не знаю, чем я заслужил такую как ты около себя… Эмма вновь лишь усмехнулась. — Интересно, как бы отреагировали твои фанатки, услышав от тебя такое. — Не думаю, что кому-либо из них посчастливится когда-то услышать подобное от меня, — говорит шёпотом. — Правда? Почему? Они ведь так хотят услышать это от тебя, — интересуется только лишь забавы ради, ведь ответ ей и так понятен. — Мне нравишься только ты, и я просто буду не в состоянии говорить нечто сокровенное кому-то помимо тебя. — Ты такой милый, — девушка тянется к парню и мягко целует его в губы. Чонгук замирает, позабывав как дышать. Ему хочется сделать что-то больше, но он не решается, потому что знает, что девушка не любит нежеланных прикосновений. — Ты можешь меня коснуться, Гук~и, — отрываясь, на выдохе произносит, будто бы читая мысли. — Ты у меня такой послушный мальчик. Рука зарывается в его волосы, даруя приятные ощущения. Но Чонгук не спешит поднимать свои, и продолжает дальше стоять без дела. Тогда Эмма сама помогает ему, и заставляет его хотя бы обнять себя. — Ты такой красивый, — простые поглаживание по голове и комплимент будто бы отрезвили парня, и он с силой притянул девушку к себе, заставив ту лишь часто заморгать и громко выдохнуть носом, не издав при этом ни единого звука. — Кто бы говорил. У меня голова кружится, когда я лишь смотрю на тебя, а сейчас я будто бы под чем-то, что запрещено законом, — голос был на два тона ниже и даже немного басил, что придавало тону развязности. — Ты стал таким самоуверенным, — руки оказались на плечах парня. — Это плохо? — Просто непривычно, — Эмма пожала плечами. А тем временем ее руки переместились вниз и обхватили его бёдра – с такой же силой, как сделал ранее сам Чонгук, – притянув их к себе, и столкнув их тела. Звук, что издал Чон был низким и рычащим. Он закинул голову наверх, действительно на секунду выпав из этого мира. Его член уже давно стоял колом, и от этого прикосновения, по его телу будто бы прошёлся разряд электричества. Эмма не стала терять возможность и двинулась к кадыку парня, принося тому ещё больше удовольствия. — Нуна… — Да, крольчонок? — девушка оторвалась от парня, и взглянула в его глаза. — Я хочу тебя поцеловать. Практически одновременно со словами парня, откуда-то из далека раздался звонок мобильного. — Тебе звонят, — просто констатирует факт Эмма. — Пускай, — махнул рукой тот, потянувшись к девушке, но та отвернулась. — Если это твой менеджер, то он уже через минуту будет здесь. Кстати, если он выломит мне дверь, оплачивать новую будешь ты. — Я не сказал ему где я, поэтому, возможно, пройдёт больше минуты, — неловко смеётся парень. Глаза девушки увеличились в размере, заставив ее быстро оторваться от парня. — С ума сошёл? Чонгук опустил голову и обошёл девушку, направляясь к девайсу. — Ничего страшного, я ведь не непонятно куда ушёл. — Чонгук, у тебя могут быть проблемы из-за этого. Если «в этом нет ничего страшного», то почему ты не сказал ничего менеджеру? — Я… я не знаю… Девушка тяжело вздыхает, и наблюдает как парень, не смотря на дисплей, просто отвечает на звонок. «— Мелкий засранец, ты чего трубку не берёшь?! — практически кричит в трубку Чимин. — Свалил по тихой к Эмме, а меня значит не позвал?!» Чимин явно был не в настроении. Было слышно, что он куда-то идёт и из-за своих криков и быстрого шага, он начал немного задыхаться. — Как ты узнал? «— Я не знал, ты сам сказал только что. Хотя догадаться было не сложно. Ты последнее время только у нее и зависаешь, если не дома или не в агентстве.» Видимо Чимин настолько замёрз, что начал даже бежать, периодически выпуская горячий воздух на замёрзшие части тела, из-за чего иногда было сложно понять, что он говорит. — Это не так. «— Конечно нет, — с полнейшим, не на секунду не скрытым, сарказмом рявкнул Пак.» Чонгук перевёл взгляд на девушку, заставив смутиться самого себя, от одного только взгляда на неё. «— Я короче минут через 5-10 буду у вас. Так что отогрейте место и для меня на своём диване возле фильмов. И приготовьте мне мой любимый попкорн, а то я ваш сырный жрать не собираюсь. Ишь ты, как веселиться вместе так они первые, а как мне сказать, так они и словом не обмолвились! Я вам сейчас устрою! — громко говорит и сбрасывает.» Чонгук опускает телефон и смотрит на темный экран, часто моргая, стараясь сдерживать эмоции. Ему хочется чуть ли не реветь от того, как резко всё поменялось. Он зашёл так далеко, а Чимин просто всё испортил. Его заставило оторвать взгляд от телефона, лишь прикосновение нежных рук, с красивым бледно-розовым маникюром, к его лицу. — Прости, милый, видимо не судьба, — целует в лоб и смеётся. Чонгук тяжело выдыхает и прикрывает рукой глаза.