sherlocks

— Шерлок, к тебе клиент! — крикнул Джон в сторону лестницы, не сомневаясь, что был услышан. Незнакомец, обмотанный в серый шарф и облаченный в бежевое пальто коротко кивнул квартирантке и доктору и быстро взбежал по лестнице. Ватсон и Хадсон переглянулись. — Как думаешь, Шерлоку угрожает опасность? — Или у этого господина что-то с лицом... — Может, он хочет сохранить анонимность. — Не наше это дело. — Абсолютно точно. +++ Дверь в ощутимо прокуренную комнату отворилась, впуская не по погоде одетого человека внутрь, когда Шерлок занимался выписками из газет. Холмс что-то пробормотал себе под нос, недовольным взглядом следя за тем, как человек скидывает с себя уличную одежду. С таким невежеством он еще не сталкивался. Не прошло и минуты, как к нему развернулись лицом и Шерлок увидел то, чего точно не мог ожидать. Кого, точнее. Себя. Минуту назад первая — за весь сегодняшний цикл газет — интересная статья потеряла краски. Разум возобладал над шоком, когда Шерлок... другой Шерлок прикрыл за собой дверь. Мозг постарался сравнить этот опыт с предыдущим из его жизни. Что ж, в некотором смысле это помогло. Теперь явление копии Шерлока напрягало не больше, чем наблюдение за четвертованием в двенадцать лет, воспоминание о котором феноменальная память так милостиво подкинула сейчас. Что сказать: счастливое викторианское детство подготовило его к неожиданностям, которые периодически подбрасывает жизнь, поэтому все, что Шерлок испытывал сейчас — замешательство и обдающий с головы до ног холод, несмотря на теплую погоду. Его, Шерлока, копия сейчас стояла... точнее, стоял напротив него, сложив руки на груди и опираясь спиной на дверь. Не меньше нескольких минут они смотрели друг на друга. Сегодня дом на Бейкер-стрит щедро освещается солнцем, из распахнутого окна спину обдувает теплый ветер. Солнечный свет доставал до стен, но Холмс все равно оставался в слабой тени. Высокий мужчина с длинными волосами цвета воронова крыла, рассыпанными на плечах, прищурив глаза, изучал Шерлока, сидящего на кресле рядом с круглым столом. На нем в пепельнице догорал окурок. Ощущается неправильным то, что они слишком спокойно реагируют друг на друга. Шерлок, кажется, не удивлен. А тело детектива словно парализовало, пока мозг хаотично генерировал объяснения тому, что он видит. В конце концов утыкается в самое логичное. — Неужто Майкрофт скрывал, что у меня где-то затерялся брат-близнец, — хмыкнул Шерлок и потянулся к нераскрытой пачке сигарет. «В любой непонятной ситуации обвиняй старшего брата... А сам он знал?», — дрейфовали где-то на фоне мысли, которые Холмс игнорировал. — Мы не братья, — спустя минуту молчания сказал Шерлок. Голос его был напряжён, а сосредоточенный взор изучал собеседника. — Непохоже, чтобы на тебе была маска с идеально точной копией моего лица, — ответил детектив, сразу после этого затягиваясь. На языке осталась горечь, которую Шерлок стер о зубы. — Мы - один человек, — очень рано заключил он. Детектив еле сдержал смешок, который, должно быть, характеризовался бы как «истерический». Шерлок пропускал все его мимо ушей, оставаясь где-то на своей волне. А Холмс не старался даже попытаться поймать ее, на каждую короткую реплику собеседника придумывая логическое обоснование и каждый раз силясь не смотреть на него, как на идиота. Слишком похожи, как-никак. — Может, я словил передоз, — без особого желания начал выдвигать теорию Шерлок, наконец обратив на себя внимание незнакомца, — и впал в наркотическую кому? Это все сон. Их взгляды встретились, и дыхание Шерлока сбилось. Нет, они слишком похожи, практически одинаковые, исключая небольшие нюансы в виде длины волос и стиля одежды, чем бы это ни было, но их манера держаться — разная. Не манера даже, а выправка: выпестованная прямая спина, неестественно безупречная, - явно учился, в целом он казался воплощением джентльмена — разве что пока без кругов под глазами, в то время как Шерлок: всегда расстёгнутая верхняя пуговица на измятой белой рубашке, сигарета в зубах и взгляд исподлобья. Но невозможно отрицать очевидное, как бы ни хотелось: разрез глаз, цвет глаз, черты лица, шевелюра, рост под шесть футов, пропорции атлетически сложенного тела, которые с лёгкостью определяет наметанный глаз. Шерлок смотрит на детектива как впервые, но словно подмечает те же детали. Взгляд его немного меняется, будто... еле заметно теплеет. Признает? — Откуда ты взялся? — не выдержал молчаливого взаимного анализа Шерлок. Холмс только плечами жмёт, отчего распущенные волосы слабо отблескивают из-за солнца. И наконец отрывается от двери, делая шаги навстречу Шерлоку, машинально пряча ладони в карманах своих брюк. От этого знакомого, правильного и родного жеста Шерлока безнадежно ведёт и сердце утихомирить не получается. Если Шерлок действительно... "он", то просто обязан заметить перемену: на мгновение исказившееся в какую-то неясную эмоцию лицо детектива, тут же вернувшееся в прежний, но менее враждебный вид. Как будто он уже начал смиряться. Нехорошо. — Ты не можешь не знать. — Как видишь, могу. Шерлок, глубоко вздыхая, но тут же подавившись вдохом, встаёт с кресла и подходит ко второму окну, распахивая его, потому что от обилия курева в комнате дышать становилось трудно. Второй Шерлок мягкой походкой подошёл тоже, становясь рядом. Они, одинаковые, искаженные версии себя - друг для друга, смотрели в глаза оппонента. В голове зияет потрясающая пустота. Хочется сказать многое, но в то же время ничего, зная, что в ответ — неоднозначность. Выдуманная версия о передозе, не имеющая ни единого видимого доказательства или даже намека на доказательство, уже не кажется слишком бредовой. — Спрашивай. — Не хочу, — Шерлок вопросительно приподнимает бровь. Детектив закатывает глаза. — Ты не помогаешь. Шерлок еще пару секунд смотрит на него и внезапно протягивает руку, касаясь чужого плеча. Вполне осязаемого, чтобы быть физическим, вполне сухого, чтобы не оказаться туманом. С разочарованным вздохом Шерлок отнимает руку и утыкается лбом в холодное стекло. — Хотел убедиться, что ты не галлюцинация. — Настолько реальных "миражей" не бывает, — хмыкает, совсем как он сам, Холмс, — ты бы помнил размыто, как я выглядел и что делал пять минут назад. Вновь наступила пауза. Время становилось все более материальным. Секунды капали. — Как ты понял, что мы - один человек? — абсурдом было произносить это. Тем более теряя его из виду. На секунды создаётся впечатление, словно детектив действительно находится в одиночестве, и нет никакого второго Шерлока Холмса. — Это было элементарно. А ещё очень бредово. Просто я знаю, как выглядел три года назад. Три года? Шерлок не выдержал и захохотал. Холмс тоже улыбнулся, также осознавая всю абсурдность последних тридцати с лишним минут. Сюр. — Расскажи подробнее, — тень улыбки легла на губы Шерлока. +++ Неопределенное время они разговаривали, спорили, с каждым приходом Джона или Хадсон наспех занимали позиции "клиент-детектив", избегая одновременно и один, и сотню вопросов, а после вели беседу как ни в чем не бывало. Поначалу Шерлок был напряжён, несколько раз срывался на непроизвольный смех, молчаливое разглядывание Шерлока, словно в надежде, что он исчезнет. Но спустя время расслабился, смирился. Они оба намеренно избегали разговоров о судьбах других людей из их жизни, - и в принципе о них. Они не делили одни и те же мысли на двоих, но понимали неочевидные контексты в предложениях друг друга, умудрялись быть непредсказуемыми и иметь разные точки зрения во определенном количестве разных вопросов. Оказалось, Шерлок мог многому научиться у своей старшей версии. Полное взаимопонимание. Полный фарс. +++ — Пора кончать с твоей целомудренностью. Девственник двадцатичетырёхлетний. Вдруг это изменит твою жизнь так, не изменило мою. — Из всего, что мы могли бы обсудить ещё, ты выбираешь мою личную жизнь? — со вздохом произносит Шерлок, вертя сигарету в пальцах, смотря на редко рассыпающийся табак. — По сути - нашу личную жизнь. И не обсудить, а внести правки. Правда, я не могу оставаться спокойным, не зная, что в еще момент может произойти, если мы потеряем бдительность. Все это, — он неопределенно помахал рукой в воздухе, — само не поддаётся никакому логическому объяснению. — Значит нужно его найти, — резюмирует Шерлок. Спустя всего секунду до него доходит, что Холмс сказал что-то еще. Шерлок несколько раз моргает, собираясь с мыслями. Да, контекст... Даже мысленно себе сложно признаться, что он понял. И, скорее всего, по-своему. В это время резкий порыв ветра сорвал с дерева несколько зелено-желтых листков, занеся в комнату. Шерлок, тихо выругавшись, слез с подоконника и закрыл окно. Маленький листик, лавируя мелкой рябью, запутался у Шерлока в волосах. Холмс подождал, пока детектив развернется, чтобы осторожно освободить его. Шерлок дернулся, уходя от прикосновения, из-за чего лист сильнее запутался. — Не трогай мои волосы. — Стой смирно. Длинные пальцы зарылись в мягких волосах на макушке, небрежно растрепав их, но лист был благополучно извлечён. Шерлок довольно покрутил его перед глазами у детектива, на что тот закатил глаза и отмахнулся, как от назойливой мухи. Напоследок Холмс решил исправить небольшой беспорядок на чужой голове, что сам же и устроил. Он понятия не имел, как спросить разрешения, поэтому не стал этого делать. Или стал, но своеобразно. Лишь медленно протянул одну руку к шевелюре, не касаясь их, но молча спрашивая разрешения. Получив легкий положительный кивок, Холмс подключил вторую руку, пропуская пряди с обеих сторон через красивые пальцы. Шерлок недолго смотрел на сосредоточенное лицо, вскоре самостоятельно протянул руку к волосам, отличающимся от его только гладкостью. Руки Холмса сразу пропали. Раздосадоваться, однако, Шерлок не успел. Похоже, пока что все сегодняшние потрясения — не предел. Две ладони легли по обе стороны шеи, согревая тонкую кожу. Губы Шерлока замерли на сухих губах детектива, мягко, ненавязчиво потираясь о них. Заставляя желать не просто невинного прикосновения. — Скоро мне придется уйти, — вполголоса сказал он. — Навсегда, — констатировал факт Шерлок. Холмс, не торопясь, начал отвечать теми же действиями, приоткрывая рот. Этого оказалось достаточно, чтобы теперь Шерлок мог расплавить его до костей. Они целовались долго, жадно, словно один из них в любой момент мог исчезнуть. Подкрепленные обстоятельства обостряли и расширяли эту мысль до чувств. Холмсы цеплялись друг за друга, скользили руками от плеч до талии и обратно. Они осмелели зайти дальше, когда их языки столкнулись в глубине дна — обоих будто прошибло электрическим разрядом. Поцелуй: первый и последний с первым и последним таким человеком на этой Земле, в этом гребанном мире, в этом измерении, дозволенный совершиться один единственный раз. Отрываться друг от друга не столько не хочется, сколько кажется бессмысленным. Смотреть глаза в глаза — тоже. Что там обычно говорят люди после поцелуя с собственным прототипом? Шерлок узнает, что ничего. Он помогает красиво поправить шарф, напоследок получив смазанное касание рта к собственному. После произошедшего остается лишь опустошенность, бессонница и ужас. Вспоминать об этом было непросто. И каждый раз, вспоминая об этом, ладони снова исчезали в карманах. — Лишь бы не сон.