Любовная трагедия двух славных русских лиц.

[Апрель тридцатого года двадцатого века. Поздний вечер]. Владимир оставляет корявую линию вместо запланированной точки в конце стихотворения. Он редко пишет о своих чувствах. Потому что одинок. Однако революция окончена, стихи понемногу себя изживают, а их автор чахнет от простуды. Маяковский плохо умеет лечиться. Обычно терпит, и всё само как-то проходит. Но сейчас температура особенно остро борется с трезвым разумом, оставляя в качестве детищ этой битвы различные непонятные рифмы. «Начинаю гулять по кругу и кричать, Не первый раз сквозь тьму прожитых дней». Володя откладывает перо, наблюдая, как растекаются чернила от оставленной им полосы. Он неожиданно для себя осознает, что соскучился по человеческому теплу. Лиля его не любит. «Это тебя и губит» — сказал бы Нобель. Воспалённый температурой мозг подбрасывает картинку их совместной прогулки этим летом. [Конец июля прошлого года. Утро]. — Володя, Вы совсем себя не бережёте. — Лучистая улыбка поражает Маяковского в самое сердце. — Дамы — коварный механизм. Уверен, она будет Вами пользоваться. — Эммануил выжимает рубашку, по колено стоя в воде. Они пришли купаться. Точнее, изначально шли гулять, но изобретателю показалось прекрасной идеей купаться летом под дождём. Владимир ему все шалости прощает и иногда даже отметает ради него свою брезгливость. В конце концов он знает, что Нобель скоро умрёт. Должна же быть какая-то отдушина. — Берегу, отчего же? Меня веселит такое положение дел, — Маяковский стреляет сдержанной улыбкой, продолжая держать зонтик в ожидании, когда товарищ закончит своё купание. Он не врёт. Он искренне веселится положением своих личных, любовных дел. Особенно вечером, когда умирает от такого дурманящего и крепкого, как выпитый ими портвейн, желания поцеловать губы Нобеля. Особенно через полгода. Когда он осознаёт, что влюблен в уже мёртвого человека. [Апрель тридцатого года двадцатого века. Поздний вечер]. Маяковский два месяца тешит самого себя обещаниями о том, что всё пройдет. Горе пройдет, любовь пройдет. Что Лиля вёрнется. Но Лиля не возвращается. Возвращается лишь тревожное осознание тотального одиночества. Владимир падает в постель и рукавом вытирает мокрый от пота лоб. Голова болит всё сильнее и сильнее, разрываясь сплошными вопросами и упрёками, наиболее часто всплывающими из которых становятся три фразы: «сдохни», «не заслуживаешь», «почему?». Почему? Владимир никогда не упрекает себя в чём-либо. Ему присуща самоуверенность. Но любовь... Любовь делает его мягким, пластичным, словно карамель. Иногда ему самому это не нравится, но он ничего не может с этим поделать. Сейчас же он путается в жизненных нитях. Его оставили все. Его творчества никто не желает, его дружбы никто не желает, его любви никто не желает... Редкий его настоящий друг (а друг ли?) Нобель покинул его к Новому Году. И теперь смысла жить не видится никакого. Володя сползает с кровати на пол, лезет ладонью под матрас и достает что-то, обернутое в тряпку. Разворачивает, оголяя холодный металл. В голову отчего-то лезет картинка последнего их с Эммануилом свидания. Тогда тот крепко поцеловал его в лоб и пообещал, что всё будет хорошо. Сказал, что Владимир обязательно найдет любовь. Любовь достойную, крепкую, хорошую. Тогда он сказал, что Россия ещё поднимется на ноги. И что Володя обязательно найдёт своё настоящее признание. Сейчас же кажется, что весь мир это обман. Никому не нужен Владимир Владимирович Маяковский, как ему нужно иметь вокруг себя лишь любимых людей. К полуночи вся Лубянка содрогается от звука выстрела. Человек, побуждавший своим творчеством жить, погиб от своей же руки. На столе лежала бумажонка, широко исписанная карандашом. Заместо той с полоской, ту он изорвал и сжёг. Слишком личное. «Всем. В том, что умираю не вините никого и пожалуйста не сплетничайте. Покойник этого ужасно не любил. Мама, сестры и товарищи простите — это не способ (другим не советую), но у меня выходов нет. Лиля — люби меня. Товарищ правительство моя семья — это Лиля Брик, мама, сестры и Вероника Витольдовна Полонская. Если ты устроишь им сносную жизнь — спасибо. Начатые стихи отдайте Брикам, они разберутся. Как говорят: «Инцидент исперчен» Любовная лодка Разбилась о быт. Я с жизнью в расчете И не к чему перечень Взаимных болей, Бед и обид. Счастливо оставаться, Владимир Маяковский». Ни слова о Нобеле. Но своему дорогому человеку теперь он скажет всё сам.