Standing in the grace of the full moon

Свечи в Башне Десницы опасно подрагивали, заставляя тени на стенах танцевать замысловатые танцы. Гнетущая атмосфера этих покоев соответствовала настроению хозяина. — Уже прошло почти пол года, Алисента, — Отто Хайтауэр продолжал свой монолог, демонстрируя нотки нетерпения в голосе. — Мы с тобой оба знаем, что король не может остаться без новой жены. Корона не примет женщину на троне. Ты должна показать ему, что… — Он горюет, — его дочь пыталась скрыть раздражение, наполнявшее её с самого начала этого разговора. Ночь только спустилась на Королевскую гавань, принося с собой прохладу морского бриза. Несмотря на это, ей было душно и некомфортно. Пот покрывал её тело, словно в лихорадке. Она не хотела находиться здесь, с отцом. Ещё меньше она хотела быть в покоях короля. Она хотела спрятаться в своей комнате и не покидать её столько, сколько будет возможно. — Ему тяжело, — сказала она с нажимом, словно объясняя и без того очевидные вещи. — Если Рейнира злится и сбегает на драконе, то Король сбегает в мир Старой Валирии. Им нужно время, Отец. — Сейчас речь не о Рейнире. Королевству нужен сильный правитель. Нужен наследник. Желая подкрепить важность своих слов, Отто вплотную подошёл к дочери. Алисента нервно отметила бОльшую проседь его волос. Их взгляды встретились. Убеждающий и холодный — отца, и нервный — её. Алисента не могла понять, почему на её плечи легла эта ответственность. Неужели другие знатные дамы не подошли бы на эту роль лучше? Что может дать столь молодая леди взрослому мужчине, который потерял почти всю семью? Девушка с трудом сглотнула и постаралась скрыть собственную дрожь. — Возможно в глазах Семерых он нашёл бы истинное утешение? — Не будь глупа, — Отто небрежно отмахнулся от этого предложения. — Таргариен никогда не найдёт себя и свой путь в Септе. Десница положил руки на плечи его дочери, сжимая их. — Ему нужна любовь, Алисента. — Что я могу знать об этом? Я всего лишь… — Ты напомнишь ему, дитя. — Десница сделал попытку улыбнуться ей. — Спроси его, как он любил. Спроси о Королеве Эймме. И запоминай его слова. Леди Хайтауэр растерялась перед напором отца. Она замотала головой в отрицании. — Зачем бередить чужие раны, отец? Мужчина удостоил её нечитаемым взглядом. — Иногда стоит сделать больно, чтобы после стало легче. Алисента Хайтауэр никогда не сказала бы, что Король Визерис плохой человек. Она помнила, как он и покойная королева, были счастливы быть в обществе друг друга. Любили приёмы и пышные праздники. Души не чаяли в собственной дочери. Восторг Царства, Рейнира Таргариен, Принцесса Драконьего Камня, а с некоторых пор — Наследница Семи Королевств. В темноте своих покоев, в некоторые из бессонных ночей, дочь Десницы могла признать — она завидовала Рейнире. Это не та зависть, которая порождает ненависть и месть. Это светлое чувство, будто призрак. Алисента никогда не получала такой любви отца, а её бедная мать так скоропостижно умерла, что оставила в памяти дочери лишь образ благочестивой тихой женщины. Всегда слушающая мужа. Бывающей в септе чаще, чем где-либо. Леди Хайтауэр старалась соответствовать матери. Но, как бы она не пыталась, для отца этого всегда было недостаточно. Чувство неполноценности развилось не только в ней. Она наблюдала за своим братом Гвейном, который из турнира в турнир выкладывался на полную. Пока однажды на его пути не случился принц Деймон и не унизил его на глазах сотен лордов. Она помнила глаза отца — наполненные разочарованием до краёв. Она никогда бы не хотела увидеть этот взгляд по отношению к себе. Визерис и Эймма были другими. А теперь больше никто никогда не будет прежним. Пока Рейнира выплёскивала своё горе вместе с Сиракс, облетев вдоль и поперёк залив Черноводной, её отец топил своё горе в историях давно минувших лет. Алисента твёрдо была уверена, что королю необходимо просто время и покой. Но её отец Десница настаивал на посещениях с неизменной охотой. Леди Алисента уже давно сбилась со счёта, какой раз она навещает короля в его покоях. Сегодня в комнате было больше свечей, из-за чего и так нервной Алисент становилось мгновениями дурно. Девушка давно поняла, что Визерису нужен хороший слушатель. Человек, который вовремя посмеётся над его шуткой или задаст уместный вопрос. Алисента любила истории, и компания короля с его древними легендами не всегда была напрочь ужасной. Однако сегодня она считала секунды до того, как король попросит её уйти, сославшись на поздний час. Алисента чувствовала, как из-за духоты в покоях по её спине стекает очередная капля пота. Король болезненно ощупывал раны на своей спине сквозь, которые, как было понятно, стали больше. Она украдкой очистила лоб от скопившейся влаги. Пальцы привычно тянулись к ранам вокруг ногтей. Пауза после очередного рассказала короля затянулась настолько, что леди почувствовала необходимость задать вопрос. — У Вас есть любимая история любви, ваша милость? — она старалась придать своему вопросу искреннюю заинтересованность, медленно срывая очередной кусочек собственной кожи. Визерис отвлекся от зарисовок на столе и поднял на неё глаза в немом вопросе. — Мы всегда говорим о доблести, — Алисента прочистила горло. — О героях Старой Валирии и подвигах Эйгона Завоевателя. О его мужестве и проницательности. О драконах и их величии. Но как же то, что ведомо каждому? А как же Любовь? Король хмыкнул, отложив бумаги в сторону. — Боюсь, Леди Алисента, я знаю мало историй любви. Хотя я понимаю, что ваше сердце хочет узнать, как отважный рыцарь покорил красавицу из высокой башни. Визерис слегка рассмеялся. Алисента улыбнулась в ответ, слегка вымученно. Король, казалось, совсем не заметил этого, довольный своей шуткой. Хайтауэр помедлила. — Тогда расскажите свою историю, ваша светлость. — сказала Алисента. — Как ваше сердце познало любовь. Король Визерис немного оторопел от этих слов. После долгого взгляда на собеседницу, он закрыл лицо руками и опёрся локтями о дубовый стол. Мужчина молчал так долго, что Алисента мысленно представила негодование её отца. Как он узнает, что Визерис больше не хочет её видеть. Как она опозорит его. Как он сошлёт её обратно в Старомест и забудет о её существовании. Часть её, казалось, готова была вынести позор, лишь бы перестать быть инструментом утешения короля в руках собственного отца. Наконец король громко вздохнул и убрал руки от лица. Взгляд его был печальным, но решительным. Девушка обратила внимание, что Таргариен ведет себя с ней намного более свободно, чем в их первые встречи. — Нам с Эйммой повезло, — мужчина говорил тихо. — Хотя у нас никогда не было возможности выбирать. Судьба распорядилась иначе. Алисента с грустью отметила, как тяжело ему произносить имя покойной Королевы. — Мне тогда только сказали о помолвке, наши родители быстро устроили приём в нашу честь. Чтобы нас познакомить. Я тогда был совсем мальчишкой. — Мужчина тяжело усмехнулся. Дочь Десницы кивнула ему, подбадривая продолжить. — Я был таким глупым тогда, — Визерис слегка рассмеялся своим воспоминаниям. — Пытался произвести впечатление. Все лорды обещали быть героями сражений. Чтобы их храбрость на поле боя была воспета в легендах и песнях. Я кричал тогда на весь зал, что одолею великана и принесу его голову моей невесте. Король Семи Королевств хрипло посмеивался. — Только вот ей было не интересно, — продолжил Визерис с улыбкой. — Она вышла из зала прямо посреди моей фантазии о покорении кхаласаров. Алисента удивлённо моргнула, заинтересованная. Она думала, знала ли об этом Рейнира. — Я нашёл её после в саду. Она стояла и смотрела на ночное небо. Я подошел, и она повернулась ко мне. Мне казалось, она непременно знала, что я буду там. — Глаза Визериса блеснули в свете свечей. — Она спросила меня, чего я хочу на самом деле. Такая юная, а сразу раскусила меня. — Чего же вы хотели, Ваша светлость? — осторожно спросила Алисента, в редком порыве собственной уверенности. Король бросил на неё быстрый взгляд. — Я никогда не хотел быть воином. Я сказал, что хочу созидать, а не разрушать. Сказал, что хочу когда-нибудь увидеть величие Старой Валирии. Мужской голос стал хриплым и волнительным. — Тогда она сказала, что мы построим Валирию вместе и улыбнулась мне. Самой красивой улыбкой в мире. Стоя в лучах полной луны… И я понял. Глаза короля стали влажными, но он продолжил через силу. — Это была любовь. Когда король отпустил её, Алисента не смогла найти в себе силы вернуться в свои покои. Быстро и тихо, словно изголодавшийся по свободе узник, она выбежала из замка и оказалась в Богороще. Настоящая ночная прохлада окутала её с ног до головы, девушка позволила себе отдышаться. Проведя руками по лицу она похлопала себя по щекам и направилась к чардреву. Однако она там была не одна. Там, наблюдая за ночным небом, стояла Рейнира. Услышав остановившееся шаги, седовласая наконец заметила подругу. — Я знала, что ты почувствуешь! — Принцесса с восторженным озорством подбежала к подруге ближе. — Я хотела тебя видеть, и вот ты здесь. Оправившись от удивления, Алисента не сразу нашлась с ответом. — Ты хотела видеть меня ночью? — Вообще с утра, но и сейчас тоже подойдёт, — Рейнира игриво подмигнула. После, будто невзначай, решила поинтересоваться. — Почему ты не в своих покоях? На самом деле. Алисент Хайтауэр уже не удивлялась тому, как просто ложь о её нынешних вечерах слетала с её собственных губ. — Мне опять не спалось. Плоть на большом пальце дочери Десницы снова надорвалась. Оттуда хлынуло немного крови. Принцесса бросила недоверчивый взгляд на лицо подруги, но ничего не сказала. На самом деле Алисента и правда плохо спала, потому вид её лица иногда оставлял желать лучшего. Девушка оглянулась вокруг и поняла, что они совсем одни. — Почему принцесса разгуливает в одиночестве? — Алисента решила быстро перевести тему, добавив к своему тону озорные нотки. — Где же Сир Кристон? Леди Хайтауэр показалось, что щёки принцессы покраснели, и она смутилась. Неприятное чувство снова дало о себе знать где-то в животе. Так было всегда, с тех пор как Рейнира четко дала понять своей подруге, что дорнийский рыцарь явно в её вкусе. Если Алисента и могла назвать это чувство, она отказывалась. — О, — Рейнира наконец нашлась с ответом, смело улыбнувшись. — Сир Кристон слишком вымотался и отдыхает. Глаза седовласой внимательно смотрели на Алисенту, выжидая каждую возможную ответную реакцию. — Что ты имеешь в виду? — Алисента испугалась от того, каким может быть ответ. Её губы сжались в тонкую линию, а руки теребили подол платья. Принцесса внезапно рассмеялась и протянула руку к ладони Алисент. Её кожа была сухая и загрубелая от поводьев дракона. Алисента любила это. — Ничего такого, что будет ужасным в свете Семерых, — Рейнира чопорно сложила руки в молитве, на что Алисент фыркнула, внезапно расстроившись от потери контакта. С видом кота, объевшегося сметаны, принцесса принялась ходить вокруг подруги. — Я хотела сбежать сегодня в ночной полёт с Сиракс, но я знала, что меня никто не выпустит из замка без сопровождения. Потому, — она ухмыльнулась, — я заставила Сира Кристона бегать и искать меня по всему Красному замку целый день. Видела бы ты его сейчас. Я не знала, что люди могут спать стоя! Девушки синхронно рассмеялись. Алисента позволила себе пожалеть рыцаря. — Ты с ним жестока, Рейнира. Глаза Рейниры внезапно сверкнули в ночной тиши Богорощи. Драконий огонь, не иначе. — Хочешь, чтобы я его пожалела? — дочь короля остановилась прямо перед лицом подруги, изогнув бровь в вопросе. Отвечать было глупо, они обе знали ответ. Рейнира всегда играла с ней, и Алисента всё чаще была готова принимать правила. — Закрой глаза. Алисента почти прошептала это, но Рейнира быстро сделала как было сказано. Чувствуя себя необычно храброй, девушка хотела задать вопрос принцессе. Ответ, который ей был действительно интересен. — Каким ты видишь своего будущего супруга, принцесса? Рейнира весело хмыкнула, игриво приоткрыв один глаз. — Думаешь, что он будет похож на Сира Кристона? — Просто ответь на вопрос. Дочь Десницы старалась не выдать дрожь в голосе, пока Рейнире явно нравилась эта «новая игра». — Хм, — принцесса притворно задумалась, — он будет выше меня. Алисента улыбнулась и закатила глаза. — Это очевидно, моя принцесса. — И он будет звать меня так же, «моя принцесса». Улыбка дочери Визериса стала обаятельно-дерзкой, хотя глаза оставались по-прежнему закрыты. Алисента иногда думала, что Рейнире не нужно смотреть на неё — она и так читает её, словно открытую книгу. Одну из тех, которые даёт им септа Марлоу. Из тех, которые Рейнира уже знает. Она сохранила историю Нимерии, которую принцесса вырвала из книги для неё. Ей нравилось думать, что это нечто большее, чем просто воспоминание. Принцесса же сейчас открыто дразнила Алисенту, ожидая что та засмущается и переведёт тему. К сожалению для них обоих, сегодня адреналин бурлил в крови старшей Хайтауэр. Будто она чувствовала, что скоро что-то изменится. Что-то, чему никто из них не сможет противостоять. Может это был последний шанс. Не до конца осознавая своих действий, Алисента медленно обошла принцессу, наблюдая, как вздымается ее грудь от слегка учащённого дыхания. Дрожащим от волнения голосом, она прошептала другой на ухо: — Что ещё? Рейнира вздрогнула, когда дочь Десницы задела ее ухо своим носом. Алисента не отстранялась далеко, продолжая дышать, обдавая шею и ухо Рейниры своими тёплыми выдохами. С легкой хрипотцой в голосе принцесса ответила: — Немного старше меня. Темные волосы. Начитанный. Который будет меня беречь от моей же… импульсивности. Леди Хайтауэр чувствовала улыбку Рейниры в этих словах. — Всегда будет рядом со мной. Будет знать, как меня рассмешить. Как утешить. На этих словах Рейнира Таргариен внезапно развернулась, оказавшись практически вплотную, лицом к лицу со своей подругой. Она изучала Алисенту с неприкрытым интересом. Леди Хайтауэр снова стало жарко, но этот жар ей был нов и приятен. Она опустила свои глаза вниз, где на шее подруги покоилось ожерелье. Подарок её дяди Деймона. Не желая смотреть на этот явный жест Принца-изгоя, она встретилась взглядом с Рейнирой. Боги были жестоки к Алисенте Хайтауэр, ибо девушка перед ней была по-настоящему волшебна. Её озорной взгляд и лёгкая улыбка. Её волосы, которые светились в милости полной луны. Она была безупречна. «И тогда я понял. Это любовь» Наследница королевства мягко облизнула губы и тихо спросила: — Каким ты видишь своего будущего супруга, леди Алисент? Девушки тяжело дышали. Она никогда не вымолит прощения, за свои грехи. Но может быть древо Богорощи скроет их от Семерых? Алисента перестала думать об этом, когда притянула лицо Рейниры к своему и поцеловала её в губы. Она представляла себе губы Рейниры мягкими. Так и было. От неё пахло купальными благовониями и немного драконом. Рейнира почти сразу ответила на поцелуй. Алисента потеряла себя в этих секундах, с каждой из которых ей хотелось только больше. Рейнира сжала её плечи, прижавшись ближе. Алисента сходила с ума, в этой мнимой, скрытой защите Старых богов и тишине ночи. Рейнира отстранилась от девушки, в её взгляде читалось удивление и наслаждение. Алисента с дрожью и нетерпением потянулась за вторым поцелуем, когда их прервал грохот доспехов и крик ищущего принцессу Сира Кристона. Через два дня Король назвал леди Алисент своей будущей женой. Она так и не сказала Рейнире, чего хочет. Принцесса же больше не хотела спрашивать.