the civil war of entangled desires

Сан был завернут во что-то теплое. Он почти не хотел просыпаться, тепло мягко обдавало его тело, ткань на голой коже была такой мягкой и приятной, что ему казалось, что он может быть, и не против остаться в ней навсегда. Он уткнулся в неё, абсолютно готовый снова погрузиться в мирный сон… — Кажется он просыпается. Он чувствует толчок в плечо. Сан недовольно мычит, прижимая мягкость до подбородка. Нет, он не встанет. Голос звучит раздраженно: — Сан. Серьезно? Сан заскулил. Слышится вздох, а затем более низкий голос. Более нежный. — Санни, поднимайся. Я… мы ждем тебя. Этот голос звучал красиво. Немного грустно. Сану не хотелось расстраивать его. С огромным усилием он, наконец, открыл глаза. И сразу же сильно зажмурился. Почему было так ярко? Но когда его глаза, всё же, привыкли к отвратительному утреннему свету, они сфокусировались на двух темноволосых головах, нависших над ним, у обоих на лице была усталость, с темными кругам изнеможения. Он переводил взгляд с Минги на Уёна и не знал, с чего начать. — Что случилось? — Он сошелся на том что бы смотреть в потолок, так и не выбрав между ними. Минги вздрогнул. — Мне стало неудобно от того, как я убежал… ты помнишь это? Сан молча кивнул. Минги прочистил горло. — Так вот. Мне было неловко оставлять тебя вот так, поэтому я вернулся. И когда я подходил… я увидел тебя под этим волком, и я… я психанул. Я пытался напасть на него, а потом ты встал между нами… и, ну. Сан посмотрел на Уёна. Его сосед по комнате, его лучший друг, выглядел более чем виноватым. Он свернулся в кресле, как побитый щенок, глядя в пол, а не на Сана. — Я не хотел… я не знал, что это ты… — Ён-а, — тихо позвал Сан. — Что произошло после этого? Уён пожал плечами, его пальцы на ногах поджались. — Я пришёл в себя после этого. Нам с Минги удалось вернуть тебя сюда. Он заботился о тебе, пока я не перекинулся в человека, и с тех пор… — Мы оба были здесь, — сказал Минги, заканчивая предложение. Сан какое-то время лежал, обдумывая все это. Он мог понять, как Уён потерялся в своей волчьей стороне, особенно после того, как на него напали так внезапно, как прошлой ночью. Уён, обернувшийся собой после того, как причинил Сану боль, тоже не было большим сюрпризом — Сан был одним из немногих, кого Уён мог узнать даже во время полнолуния. Настоящим чудом здесь было то, что Уён и Минги сидели здесь вместе, по-видимому, часами, ожидая, пока он встанет. Особенно после того, как он видел их прошлой ночью, учитывая каким ужасным должно быть, было их расставание, судя по тому, что Сан тогда увидел. И, кажется, они даже не ссорились — в квартире был идеальный порядок. Сан прищурился, поднимаясь со своего места. Минги протянул руку, чтобы помочь ему встать, но Сан покачал головой. — Уже не болит. Ну знаете, вампирство? Мы быстро восстанавливаемся. — Но шрам останется, — сказал Уён низким голосом и надутыми губами. — Ты может и вампир, но отметины от оборотня не просто царапины. Сан посмотрел вниз, поднимая подол своей рубашки. Как и ожидалось, там виднелись две тонкие набухшие линии, где Уён, должно быть, ударил его прошлой ночью, раны давно затянулись, но их следы всё ещё были видны. Он поймал взгляд Уёна на них и быстро опустил рубашку. — Я в порядке. Минги наклонил голову набок, нахмурившись. — Подожди, но раз рана не такая глубокая. Я думал, это из-за того, что У… потому что он оборотень, но если это не так, то почему ты упал в обморок? Сан опустил взгляд на простыню весь красный. Даже уши начали гореть. Уён громко фыркнул, вопрос, по-видимому, снял часть его чувства вины. — Это потому, что Санни боится вида собственной крови. Наступило недоверчивое молчание. — Но… но ты… ты пьешь кровь! — наконец восклицает Минги. — Это отличается от того, когда она выливает из твоего собственного тела, — заныл Сан. — Хватит осуждать. — Ни за что, — безжалостно сказал Минги. Сан хмыкает. Он демонстративно отводит взгляд от своего парн… от Минги, вместо этого поворачиваясь к Уёну. — Уён-а, как ты себя чувствуешь? Минги не то чтобы легонько ударил тебя прошлой ночью. — Моя спина вся в синяках. — Уён сразу же надулся. — Я не знал, что это ты! — Минги заныл. — Ты никогда не говорил мне, что ты оборотень! Сан не в силах поверить, поворачивается к Уёну. — Ты никогда не говорил ему? Уён пожал плечами, снова отводя взгляд. — Он знал, что я не человек. Я собирался сообщить ему подробности уже скоро, но… — Он прочистил горло в наступившей тишине. — В любом случае. В конце концов, в этом не было нужды. Верно. Что ж, это был отличный момент, чтобы вернуть их туда, на чём они вчера остановились. Сан, Минги и Уён. Сан, Уён и Минги. Минги, Уён и Сан. Тишина становилась ужасной и невыносимой, и Минги с Уёном явно не хотели ее нарушать, а это означало, что это бремя легло исключительно на плечи Сана. Он вздохнул. — Минги, спасибо, что вернулся прошлой ночью. Подозреваю, … что тебе есть о чем сказать. Минги прикусил внутреннюю часть губы. Наконец он кивнул. — Так и есть. Не говоря ни слова, Уён встал и вышел из комнаты. Сердце Сана сжалось, когда дверь за ним закрылась. Через несколько мгновений он услышал щелчок закрывающейся входной двери. Минги вздохнул, отвлекая внимание Сан от закрытой двери. — Я не хотел оставлять тебя, таким как вчера, — сказал он, прямо переходя к делу. Сан кивнул. — Честно говоря, я чувствую, что тебе хуже всего в этой ситуации, — признался Минги. — Но я много думал об этом и… — Ты не можешь так поступить, — сказал Сан, когда тишина затянулась на слишком долго. Если бы Минги хотел продолжать быть с ним, это не заняло бы много времени, чтобы сказать об этом. Минги посмотрел мимо него в открытое окно. — Дело не только в этом. Я думал, что со мной все будет в порядке насчет тебя и него, но… — Ты знал, что у меня к нему чувства, — сказал Сан. Минги кивнул. — Знал. Но я наблюдал за тобой вчера, и сегодня, и… — Он повернулся, чтобы встретиться взглядом с Саном. — Ты же знаешь, что любишь его, верно? У Сана перехватывает дыхание. Минги продолжал смотреть на него. — Я не знаю, осознавал ты или нет. Но я пытаюсь сказать — это довольно очевидно. Сан качает головой. — Нет, я не… что бы ты ни думал, можешь ли ты честно сказать мне, что факт, что Уён твой бывший, не повлияло на всё, что ты говоришь? Губы Минги сжались. — Не можешь, верно? — медленно подтверждает Сан. — В любом случае, — сказал он, упираясь руками в бедра. — У нас ничего не получится. Ты влюблен в него, а он мой бывший, и… давай просто выберем исход с наименьшими потерями. Сан смотрел на него с открытым ртом. Минги встал. — До свидания, Сан. Пока мозг Сана начал работать, спина Минги уже выскользнула из комнаты. Он сбросил с себя одеяла, вскочил с кровати и промчался по коридорам как раз вовремя, чтобы увидеть, как Минги открывает входную дверь. — Нет… Минги, подожди! Минги повернулся и слегка грустно улыбнулся. Дверь закрылась, и у Сана не было времени сказать, о чем он все это время думал. Но я тоже влюблен в тебя. *** Пахло Минги. Это был запах, одновременно знакомый и незнакомый его носу. Парень поморщился. Возможно какая-то часть его сердца, глубоко внутри, все еще чувствовало комфорт рядом с этим запахом. Дверь открылась перед ним, и показалось удивленное лицо Минги. — Уён. — Угадал, — ровно сказал Уён. — Поздравляю. Лицо Минги стало каменным. — Что ты здесь делаешь? — Нам нужно поговорить, — сказал Уён. — Не хочешь впустить меня или желаешь подраться прямо здесь, на пороге? Минги одарил его долгим взглядом. Но, наконец, отступил. Уён пересек дверь и закрыл ее за собой. Минги молча подвел его к столу, где они сели друг напротив друга. Минги скрестил руки. — Чего ты хотел? — Тебе нужно поговорить с Саном, — сказал Уён. Минги моргнул. На мгновение он выглядел почти сбитым с толку, прежде чем его губы сжались. — Мы поговорили. Я сказал все, что должен был сказать. Уён покачал головой. — Нет. Послушай, ты не можешь оставить его в таком состоянии. Это действительно дерьмово с твоей стороны, ясно? Брови Минги приподнялись. — Я понимаю, что из-за меня это получается не очень, — сказал Уён сквозь стиснутые зубы. — Но ты не можешь оставить Сана из-за этого. Ты не можешь с ним так поступить. — Я расстался с Саном из-за тебя, — отозвался Минги ровным голосом. Уён тяжело вздохнул, отводя взгляд. — Слушай, если тебе настолько некомфортно со мной — я не буду мешать вам. Ты никогда меня не увидишь. Я даже не появлюсь на чертовой свадьбе, если ты этого хочешь. Просто… вернись к Сану. Минги вздыхает. — Чон Уён, зачем ты все это делаешь? Почему ты так сильно хочешь, чтобы я вернулся к нему? — Потому что я живу с ним, — тихо сказал Уён. Потому что он просыпается каждый день и видит унылое лицо Сана на кухне, видит, как он безразлично лежит на своей кровати днем, слышит, как он плачет в ванной, как бы Сан ни пытался настаивать, что с ним все в порядке. — У него разбито сердце. Я не могу допустить, чтобы это было из-за меня. — Как великодушно с твоей стороны. Что-то в тоне Минги заставило Уёна ощетиниться. — Что, черт возьми, это должно означать? — рявкнул он, глядя на парня. Минги склонил голову набок. — Думаешь, я не заметил? Как ты смотришь на Сана, когда он не смотрит на тебя? Ты смотришь на него так, словно он твоя личная полная луна, ха, зацени каламбур. Челюсть Уёна отвисла. — Я… я не… Минги глянул на него ровным взглядом. — Я не глупый, Уён, и не такой рассеянный, как Сан. Всем давно очевидно, что ты его любишь. Уён вцепился кончиками пальцев в ладонь. — Какие бы… какие бы у меня ни были чувства, они не имеют значения. Важно то, что Сан нуждается в тебе. Я полностью уберу себя с горизонта, если это то, что вам нужно. Только не оставляй его. — Но это не то, что ему нужно. — В смысле? — спросил Уён. Скулы Минги все еще были напряжены. — У меня есть для тебя хорошие новости. Хоть моя история с тобой и была… одним из факторов в том, что мы решили — это не главная причина, по которой мы расстались. — Тогда что? — Уён уже чуть ли не рычит, сдерживаясь из последних сил. — Мы расстались, потому что Сан любит тебя. Уён уставился на острые черты Минги перед ним. Затем он рассмеялся. — Хорошая шутка, — сказал он, трясясь плечами. — Какова настоящая причина? Минги выразительно уставился на него. Смех Уёна стих. — Не лги мне. — Я не лгу, — спокойно сказал Минги. — Он мне сам сказал. И даже если бы он не сказал мне, я бы узнал. Уён вскочил, со скрипом скинув стул из-под себя. — Сон Минги… — Я всегда мог сказать по тому, как он говорил о тебе, — спокойно продолжил Минги, как будто прямо перед ним не было закипающего оборотня. — Мы обсудили это, когда официально начали встречаться, в ночь полнолуния. Он сказал, что ты ему нравишься уже много лет, и я ответил, что думаю, смогу с этим справиться. Но когда я увидел вас двоих, особенно тем утром, это было не так уж и просто. Он был влюблен в тебя. И вдобавок к этому, ты и я, всё это было бы просто… слишком. Уён снова сел. Его ноги ослабели. На этот раз со стула поднялся Минги. — Так что… считай это моим благословением. Он любит тебя, ты любишь его. Идите, поговорите, друг с другом и… просто забудьте обо мне. Он отвернулся. Уён открыл рот, тупо глядя Минги в спину. — Он влюблен в тебя тоже. Минги замер. — То, что ты так думаешь, не значит, что это правда. — Он сам сказал мне. Минги полностью перестаёт двигаться. Уён опустил взгляд в стол. — Это было через несколько дней после того, как ты ушел от него. Я обнаружил его ночью плачущим на кухне. — Уён издал нечто среднее между всхлипом и смехом. — Мы поговорили. Он не хотел говорить мне, что влюблен в тебя, думаю, это просто вырвалось наружу. В любом случае. Это правда. Минги продолжает молчать. — Он может быть, и влюблен в меня, — сказал Уён, и почувствовал, как эти слова заставили его сердце дрогнуть. — Но он так же любит и тебя, так что нет смысла давать нам свое благословение. Когда Санни любит кого-то, он продолжает любить его вечно. Ты сказал, что он любит меня много лет? Теперь он будет любить и тебя, пока не умрет. Неважно, как сильно ты его обидел. Минги склонил голову. Уён почувствовал соленый запах слез. Его собственные глаза горели. — Никто здесь не выигрывает, Минги. Пожалуйста, поговори с ним. Вы не можете допустить, чтобы все закончилось вот так. — А что насчет тебя? — спросил Минги дрожащим голосом. — Он никогда не отпустит тебя. Что мне с этим делать? На это у Уёна не было ответа. Они молчали достаточно долго, чтобы быть увереным, что этот разговор никуда не приведёт. Наконец Уён встал и повернулся к двери. Минги не пытается остановить его. Холодный воздух снаружи не помогал распутать его мысли. В голове Уёна смешались Сан, Минги и то, как он сам оказался между ними. Каким-то образом, о котором он даже не знал. Сан любил его. Нет, любовь Сана к нему была фактом вселенной. Уён уже знал, что Сан всегда будет любить его. Сан был в него влюблен. А это… это уже совсем другое, не так ли? Знал ли он когда-нибудь? Подозревал ли он когда-нибудь? Или он просто воспринял доброту Сана как обычную дружбу, то, как он всегда давал Уёну лучшие кусочки мяса, как он смотрел на него сияющими глазами… Ох. Он действительно был очень глуп. Уён вернулся в свою квартиру в каком-то оцепенении. Как будто все изменилось — весь мир стал другим. И все же что-то оставалось прежним. Как это откровение … В конце концов, это не было откровением. Будто он всегда знал. И когда он открыл дверь квартиры и увидел Сана, сидящего на диване, когда он встретился взглядом с ним, его сердце было твердо одержимо правдой. Сан был в него влюблен. Всегда был. — Где ты был? — с любопытством спросил Сан. Он смотрел какое-то аниме, с ведерком мороженого, которое он изо всех сил пытался (безуспешно) спрятать за спину. — Я поговорил с Минги, — прямо сказал Уён. Он видел, как улыбка сошла с лица Сана и он побледнел. Уён молча наблюдает затем, как Сан встает. — Зачем? — Его друг… сосед по комнате… его любовь… вздохнул. — Я должен был это сделать, — сказал Уён в качестве объяснения. — И я только что это сделал. Сан нервно проморгался. Он потряс головой. — И что он сказал? — прошептал он. — Он сказал, что ты влюблен в меня. Сан замер на месте. Дрожал, трясся как осиновый лист даже в их хорошо отапливаемой квартире. — Он сказал, что я тоже люблю тебя. Губы Сана приоткрылись. — Это правда, — наконец сказал Уён. — Я люблю тебя. Не только как друга. — Нет, не любишь, — сказал Сан глухим, и вместе с ним, злым голосом. Уён упорно кивнул на свои слова. — Люблю. Уже давно. Наверное, не так давно, как ты, конечно, судя по тому, что он мне сказал, но уже достаточно, чтобы я знал, что эти чувства никуда не денутся. И я думал, что ты никогда не ответишь мне взаимностью, поэтому игнорировал их. — Ты игнорировал свои чувства… — пространно повторил Сан. Уён кивнул. Сан осел на диван. Как и случилось с Уёном ранее, казалось, что его ноги ослабели, оставив его сидеть и смотреть на их стол. Тишина затянулась. Уён, наконец, пересек комнату и сел рядом с ним. Сан не остановил его. Спустя то, что казалось вечностью, Сан заговорил. — И что теперь? Уён сглотнул. — Я… не знаю. Знаю, что ты любишь Минги и будешь любить еще долго, а мы с тобой вместе… это кажется неправильным. Сан кивнул. Может быть, он смог прочувствовать то же что и Уён? Что начни они встречаться теперь это ощущалось бы неправильным. Не говоря уже о Минги в целом и о том, что он будет чувствовать, если это когда-нибудь случится. — Он сказал что-нибудь еще? — спросил Сан тихим голосом. Уён покачал головой. — Я сказал ему, что… что ты правда сильно расстроен из-за всего этого. Это было преуменьшение, но Сану не нужно было знать, что Уён практически признался в любви Минги от его имени. — Честно говоря, он тоже выглядел не очень хорошо. — Мне от этого не легче, — мягко упрекнул Сан. — Я хочу, чтобы он был в порядке. Уён пожал плечами. — Зато мне легче. Если быть мелочным. Но в целом теперь никому из нас не легче. Сан посмотрел на него. — Что ж, это заслуженно. Я понимаю его опасения по поводу нас с тобой, но вообще-то ни один из вас ничего не сказал мне о том, что произошло с вами в прошлом году. Я не знаю, кто виноват. Уён сделал паузу. — Честно? Я тоже не знаю. Голова Сана склонилась набок. — Скажи мне, что случилось. Это было достаточно давно, и Сан заслуживает знать. Итак, Уён, наконец, решает рассказать ему. — Мы встречались, — начал он, — и все было замечательно. Я имею в виду, я думал, что Минги был идеальным. Он был щедрым, умным и добрым. Он, конечно, знал, что я не человек, но я был слишком напуган, чтобы рассказать ему, кем я именно был. Сан кивнул. И он, конечно, мог понять, зная Уёна тогда. Прошлый Уён был гораздо менее увереннее, чем Уён, которого он видел сейчас. Теперь он гордился своей личностью — даже выставлял ее напоказ, несмотря на неодобрение вокруг. Но тогда он был напуган, запуган миром, обществом в целом, которое считало оборотней большими и опасными существами, готовыми напасть и только навредить. Он скрывал это, как только мог. — Но я наблюдал за ним и Минги… я видел, что он относится ко всем одинаково. Люди, нелюди. Я думал, что это… безопасно. Сан снова кивнул. — Так и есть. Я никогда не видел, чтобы он был предвзятым. — Затем он нахмурился. — Значит, он оказался таким же? Уён пожал плечами. — Почти. — Он уставился в черный экран телевизора. Когда Сан успел выключить шоу, которое смотрел? — Однажды мы пошли смотреть фильм ужасов. Ты знаешь, что он не переносит их, да? В любом случае. Это было об оборотнях. Сан вздрогнул. Хотя оборотни уже напугали большинство людей, средства массовой информации не помогали. Оборотни часто были злодеями, антагонистами. В фильмах ужасов они были далеки от того, что вы бы назвали главными героями. Они часто были персонажами, которые заставляли кинозрителей кричать во все горло. Сейчас стало лучше, чем тогда, после многих лет активной деятельности, но все же было достаточно распространено. Однако в то время это было частым явлением. — Он был… действительно напуган. Уён до сих пор живо помнил это, Минги кричал и трясся от каждой мелочи. — Когда мы вышли из театра, он сказал… он сказал, что немного боится оборотней. Уён все еще помнил тон голоса Минги тогда — низкий, приглушенный, как будто он в чем-то признавался, но веселый. Как будто он рассказывал шутку. — Ён-а, — вздохнул Сан. Он придвинулся ближе, чтобы приобнять не сопротивляющегося Уёна за плечи. Он прижал голову к груди Сана, обвивая рукой талию вампира. — Я думал, что это единичный случай, понимаешь? Мол, многие люди сначала боятся меня, но как только они узнают меня, они становятся моими друзьями. Я думал, что все будет хорошо. Он вздохнул. — Я не знаю. Мы разговорились о том, когда я, наконец, расскажу ему, кто я такой. Минги решил, что я ему не доверяю. И я спросил его, ну знаешь, захочет ли он когда-нибудь быть обращенным. Потому что… это важно. Сан хмыкнул в знак согласия. — Я собирался сказать ему. Я действительно был готов. Но потом… то нападение произошло. Сан замер. Наверное, он помнил новость. Никто не забывал. В том году оборотень напал на свою девушку в полнолуние, убив и изуродовав. Это попало в заголовки газет по всему миру. Боязнь оборотней достигла пика. Уён вспомнил, как все его друзья говорили ему быть осторожным и не выходить наружу. Наконец они поняли его потребность скрывать, кем он являлся. Быть оборотнем на публике уже небезопасно. Это было ужасно. Для оборотней особенно. Он почувствовал, как слезы горят в его глазах. Он плотно их закрыл. — Это было в газете в тот день. Минги читал её. Он сказал…боже, я даже не знаю. Он сказал, что такие отношения пугают. Что оборотни были страшными — или что-то вроде, насколько мы сильны, было страшно — что-то в этом роде. Его дыхание сбилось. — Я больше так не мог. — Ты с ним расстался, — догадался Сан. Уён кивнул. — Через пару дней я сказал ему, что между нами всё кончено. Я был напуган. Я не думал, что у нас могло что-то получиться. Минги тогда явно был сбит с толку. Обижен и рассержен. Мы закончили большой ссорой. Оба сказали довольно ужасные вещи. А потом я ушел. Он пожал плечами. — И это был конец. Сан молчал. Практически было слышно, как шестеренки в его мозгу крутятся, переключаются, когда он обрабатывает то, что ему только что сказали. Привыкал к тому, что он теперь знал. — После этого я никогда не хотел ни с кем видеться. Я так зациклился на нем… я даже не знаю, когда влюбился в тебя. Может быть, это потому, что тогда ты очень хорошо обо мне заботился. Сан выдохнул. — Я действительно беспокоился о тебе, есть такое. Уён кивнул. — Можно понять. Тогда у меня было разбито сердце, но теперь я думаю, что ничего страшного, что Минги боялся оборотней. Тогда большинство людей были такими. — Ты тоже испугался, — тихо сказал Сан. Уён кивнул. — Никто из нас не был прав, я думаю. Если бы это было сейчас, я бы поговорил с ним прямо, а не убежал. Но я был молод и не знал многого. А сейчас уже столько времени прошло. — Тебе все равно следует поговорить с ним, — пробормотал Сан, касаясь губами макушки волос Уёна. — Не знаю даже, — вздохнул Уён. Его рука, лежавшая на талии Сана, скользнула под край его рубашки. Пальцы прошлись по припухшим отметинам на его коже. Он отодвинулся назад и задрал рубашку, чтобы посмотреть на них. Рваные линии на коже Сана, как вечное напоминание о том, что он действительно опасен. — Возможно, он был прав. Может быть, все они были правы. — Он провел пальцами, ощупывая шрамы на коже. — Может быть, я и есть просто монстр. Такой же, как тот парень, который убил свою девушку. Сан дал ему пощечину. Уён отпрянул от него, широко распахнув глаза от удивления. — Ай! — Это была не очень сильная пощечина, на самом деле довольно мягкая, но… так и задумывалось! Небольшие ладони Сана схватили лицо Уёна, а пальцы расположились на обеих щеках. — Никогда, не говори ничего подобного. Ты слышишь меня? — Он внимательно посмотрел в глаза Уёна. — На тебя напали. Логично, что ты набросился. Я встал между вами, и ты узнал меня, как только сделал мне больно. Ты бы никогда ничего не сделал бы со мной, даже если бы был инстинкты полностью взяли вверх. Я знаю это. Сан все еще держал голову Уёна. — Но… — Замолчи, — сказал Сан. — Ты самый добрый, самый любящий и заботливый человек, которого я знаю. Это никогда не изменится, будь ты оборотнем или человеком. Ты бы никогда никому не причинил вреда, если бы тебя не спровоцировали. Так что, если ты еще раз скажешь, что ты монстр, я покажу тебе, что такое монстр на самом деле. Понял? Уён сглотнул. — Понял? — Да, — прошептал он. Сан выдохнул. — Славно. Он наклонился вперед, руки теперь мягче обхватывали лицо Уёна, осторожно лаская его, будто оно было драгоценным. Сан прижался лбом к нему. Руки Уёна обвились вокруг его шеи, прижимая его еще ближе к себе. Они не целовались… просто сидели так, деля одно дыхание на двоих, в безопасности и тепле друг друга. И когда Уён расплакался, Сан был рядом.

***

Было действительно чертовски холодно. Сан переминался с ноги на ногу, потирая руки, чтобы хоть как-то согреться. Открой дверь, открой дверь, открой… Уён был прав. Минги выглядел плохо. — Привет, — сказал Сан, и желудок скрутило от беспокойства, тоски, неуверенности и небольшого чувства вины. — Можно войти? — Думаешь, это хорошая идея? — Устало спросил Минги. — Я на это надеюсь. — Вздохнув говорит Сан. Минги какое-то время смотрит на него. Затем он резко открывает дверь, позволяя Сану войти внутрь. Квартира Минги ничуть не изменилась. Там была кухонная стойка, где они целовались, готовя макароны, была ванная, где Сан приставал к Минги, как только выходил из душа, был диван, где… Сан вырвал себя из мыслей. Такие не допускались. Он привычно устроился за столом, пока Минги сел напротив него. — Тебе нужно поговорить с Уёном. Услышав это, Минги выглядит еще более усталым. — Я уже поговорил. Разве ты не знаешь? — Знаю, — спокойно говорит Сан. — Я точно знаю, о чем ты говорил. Минги отвернулся. — Минги, — настаивает Сан. — Тебе нужно поговорить с ним. Ты так много должен знать… не о том, что произошло между тобой и мной, а о том, что произошло между тобой и им. Минги повернулся к нему лицом, приподняв бровь. — Я так понимаю, он приходит ко мне, чтобы дать мне совет по поводу наших отношений, а ты здесь, чтобы дать мне совет по поводу отношений с ним? Сан покраснел. — Мы переживаем друг за друга. И о тебе. — Уён переживает за меня? — скептически спрашивает Минги. — Он ни разу не встречался ни с кем с тех пор, как ушел от тебя, — откровенно сказал Сан. — Даже со мной. А со вчерашнего дня я могу предположить, что он все еще в какой-то форме привязан к тебе. Он не хотел всего этого говорить, но тон Минги был таким недоверчивым, а выражение глаз Уёна прошлой ночью невозможно было не понять. Нравится ему это или нет, но у него не все чувства к Минги исчезли. Во всяком случае, Уён сказал Минги что Сан любит его, так что то что Сан делится этим достаточно справедливо. Минги яростно зажевал нижнюю губу. Сану хотелось потянуться вперед и остановить его, но, вероятно, ничего хорошего из этого не вышло бы. Он вздохнул. — Я не хочу оставлять тебя, — честно говорит Сан. — И я не хочу, чтобы между тобой и Уёном было что-то плохое, даже если между мной и тобой ничего не получится. Минги молчал. — Пожалуйста, просто поговори с ним, — пытается он. — Пожалуйста. Минги вздохнул. — Сан, я не думаю, что это хорошая идея. Наша история не очень хорошо закончилась… — Вы поговорили вчера без драки, так? — подмечает Сан. — Уже достаточно. И, кроме того, я буду с вами всё время. Я не доведу, до того чтобы стало плохо. Минги качает головой. — Это всё равно не очень хорошая идея. Мы можем ранить друг друга… — Я защищу тебя и не допущу, чтобы тебе было больно, Минги. Минги посмотрел на него равнодушным взглядом. — Я никогда не беспокоился о том, что Уён причинит мне физическую боль, если ты на это намекаешь. Но можешь ли ты защитить меня от разбитого сердца? Сан колеблется. Он наконец начинает говорить, но на этот раз тише: — Разве это уже не случилось? Минги опустил взгляд. — Ни для кого из нас это не закончилось хорошо, — мягко сказал Сан. — Я имею в виду, если быть откровенным, насколько ещё хуже может быть? Разве мы не обязаны, по крайней мере, друг перед другом и перед самими собой попытаться все уладить? Минги все еще не смотрел ему в глаза. — Я не прошу, чтобы мы снова были вместе. Или чтобы ты и Уён. Я просто прошу, чтобы мы все обсудили. Чтобы мы втроем могли, знаете ли. Получить какое-то завершение. Я чувствую, что мы это заслужили. Минги вздохнул. На этот раз Сан просто выжидал, пока высокий парень, наконец, не произнес: — Ладно. Сан откинулся на спинку стула, облегчение и страх одновременно поселились в его сердце. — Тогда приходи сегодня на ужин. Мы будем рады видеть тебя. Минги кивнул, не глядя на него. — Я приду. — Спасибо. Я… тогда пойду. — Облегчено выдохнул Сан. Минги не вставал, поэтому Сан взял на себя ответственность закрыть входную дверь, уходя. Воздух был холодным, поэтому он поспешил обратно в свою квартиру. Он бросил пальто на диван и огляделся. — Уён? — Позвал он. — Мне надо поговорить с тобой. Из своей спальни появился Уён, помятый ото сна, с зубной щеткой в руке. Он провел тюленя так несколько дней. И Сан не мог в полной мере осуждать его за это. Сан просто взглянул на него. Уён, такой знакомый. Его лучший друг. Его родственная душа. Между ними ничего не изменилось после их взаимных признаний… но то, что сказал Уён, было правдой. Это казалось неправильным. Не так скоро после того, что произошло с Минги. Может быть, это было странно, насколько они все еще были комфортными в компании друг друга. В воздухе должна висеть неловкость после признания в любви, верно? Но почему-то её не было. Они все еще были Уёном и Саном. Теперь просто влюбленными. Открыто влюбленными. Больше ничего не изменилось. Уён все еще готовил, а Сан все еще хвалил все, что он делал. Сан по-прежнему плакал Уёну в грудь во время грустных фильмов, а Уён по-прежнему позволял Сану обнимать себя во время триллеров. Они все еще были самими собой. Уён приподнял брови из-за его продолжающегося молчания. — Что такое? Сан решил не тянуть кота за хвост и сразу выложить как есть. — Минги придет на ужин. Уён уронил зубную щетку. — Я поговорил с ним, — быстро сказал Сан, прежде чем Уён успел начать возмущено кричать. — Я не прошу, чтобы мы снова были вместе или что-то в этом роде. Я просто подумал, что нам всем нужно завершение. И он согласился. В конце то концов. Уён поднял свою зубную щетку и медленно встретился с взглядом Сана. — Ты серьезно? Сан скрестил руки. — Что, ты думал, если оставить все как есть, кому-то станет легче? Рот Уёна закрылся. Сан кивнул, довольный. — Так я и думал. Мне что-нибудь заказать? Уёна сразу же приосанился. — Ты приглашаешь Сон Минги и думаешь о заказной еде? Определенно нет. Брови Сана поднялись. Уён тыкнул на него зубной щеткой. — Я собираюсь приготовить лучшее блюдо, которое он блять когда-либо пробовал. С этими словами он развернулся на каблуках и направился на кухню. — Это какая-то извращенная версия глоу-апа после расставания? — Сан крикнул ему в спину. — Только с готовкой? Уён проигнорировал его. Сан пожал плечами и устроился на диване, готовый провести день за просмотром экшн аниме, чтобы подготовить свое сердце для вечера. Но этому не суждено было произойти. Хотя Сана обычно не пускали на кухню, кроме как для приготовления рамена и жарки мяса, на этот раз его насильно затащили внутрь и завязали фартук, прежде чем он успел понять, что происходит. Уён протянул ему нож, выражение его лица безмолвно говорило о том, что если Сан совершит хотя бы одну ошибку, то этот самый нож окажется воткнутым в него самого. В тот вечер Сан был чрезвычайно усерден. Пока они готовили, время пролетело быстро, и, прежде чем Сан успел сообразить, что происходит, на их столе уже стояло множество дымящихся блюд. Даже их кухня сверкала чистотой. — Ты же рад что я помог, да? — Сан повернулся к Уёну. — На троечку сойдет. — пожал плечами Уён. — Эй! Тот кинул на него острый взгляд. — А теперь иди, подготовься! — Я всегда готов! — Сан надулся. Мило улыбнувшись, он похлопал ресницами, — ну разве я не красивый? — У тебя соус чачжанмён на лице.

***

Сан практически затрясся, когда, наконец, раздался звонок в дверь. Уён выглядел не намного лучше. Он сидел на диване рядом с Саном, злобно сверкая глазами на него, в течение уже получаса. Сан мужественно игнорировал всё это. Хотя большая часть его храбрости уже ушла. Он не мог встать. В ногах не было силы. В дверь снова позвонили. — Это полностью твоя вина, — прошипел Уён. — Иди, открывай, пока я тебя не заставил. Сан бросился к двери. На секунду он замер, пользуясь моментом, чтобы сделать успокаивающий вдох, прежде чем, наконец, открыть дверь. Минги. Он выглядел таким же красивым, как всегда, высоким и крупным, в пальто, которое прекрасно подчеркивало его божественные пропорции. И в его руке… Минги протянул бутылку вина. — Эм, я не хотел приходить с пустыми руками. Он что думал, что это званый ужин? Тем не менее, это действительно было странно и похоже на официальную встречу. Все они напряженно избегали смотреть друг другу в глаза, Сан взял пальто Минги, а Уён накрывал на стол. Все, наконец, уселись, но не прикоснулись к своим тарелкам. Что ж, Уён был прав в одном — это была почти полностью вина Сана. Поэтому он взял на себя ответственность нарушить молчание. — Так… Минги, ты знаешь, зачем я пригласил тебя? — Я знаю, ты привел меня сюда, чтобы поговорить. Но не знаю, о чём. — Повел плечами Минги. Сан нервно сглатывает. — То, что между мной и тобой… я понимаю. Ты не хочешь быть со мной, потому что… — Потому что он влюблён в меня, — вмешивается Уён. — Это часть причины. — Минги кивает. — Несмотря на то, что тебя он любит тоже, — продолжает Уён. — Уён! — прошипел Сан. Он взглянул на Минги, который выглядел немного потрясенным акцентом на этот факт, и почувствовал, что краснеет. — Это… не в этом дело, — пробормотал он. — Я понимаю причины Минги. Он правда понимал. Как бы ни было больно его сердцу знать, что Минги, вероятно, никогда не захочет вернуть его, и что Сан потерял лучшего парня и одни из лучших отношений, которые у него когда-либо были. Он мог это понять. Это была не вина Минги. — Тогда для чего я здесь? — спросил Минги тихим голосом. Сан прикрыл глаза, мысленно готовясь к тому, что собирается сказать. — Потому что тебе нужно поговорить с Уёном. Наступила минута тишины. Затем очень громкое: — Абсолютно нет. Глаза Сана распахнулись. — Ён-а, ну же! То, что ты сказал мне в тот день… — Нет, — сказал Уён, скрестив руки на груди. — Он заслуживает того, чтобы знать, — сказал Сан тихо и настойчиво, потому что был таким же упрямым. — Ты сам сказал, что если бы это произошло сейчас, ты бы поговорил с ним, а не бросился на крайние меры. Ты был слишком молод тогда. Но… ты уже не тот. У тебя есть шанс. Минги прочистил горло. — Кто-нибудь, пожалуйста, объяснит мне, что здесь происходит? Губа Уёна несколько раз дернулась, его телодвижения выглядели, будто он собирался встать и сделать перерыв. Но, наконец, он начал говорить. — Я… тогда не до конца был честен с тобой о том, почему я хотел расстаться. — Как ни странно, я и сам додумался. — Лицо Минги помрачнело. Уён похлопал глазами. Затем он впился в него взглядом. — Ну, если ты собираешься быть таким… — Уён, наберись терпения, — сказал Сан. — И Минги, будь хорошим. Лицо Минги нахмурилось. — Хорошо, — пробормотал он. Сан жестом приказал Уёну продолжать. — Ты помнишь, как мы собирались посмотреть фильм? — Уён прикусил губу, теребя лежащую перед ним салфетку. — Мы много чего смотрели, — сказал Минги более нейтральным голосом. — Тебе стоит уточнить. — Это был фильм ужасов, — сказал Уён. — Единственный, что мы смотрели, собственно, потому что после него поняли, что ты не можешь их смотреть. — О, — пробормотал Минги, его уши слегка порозовели. — Да, я это помню. — Ты помнишь, о чем он был? — спросил Уён. Сану так хотелось прервать его расплывчатые вопросы и перейти к сути дела, но… он заставил себя сидеть смирно. Это была дискуссия Уёна и Минги. Он не должен вмешиваться. Минги пожал плечами. — Немного. Оборотни или что-то в этом роде… — он прервался, уставившись на Уёна. Уён все еще кусал нижнюю губу. Сан ощутил запах крови уже почти на поверхности губы, настолько близко тот был к тому, чтобы прокусить её. — Когда мы вышли, ты сказал что-то вроде того, что считал оборотней страшными. — Уён, я не знал… — Это был не единственный раз. — Сказал Уён, его глаза всё еще были прикованы к столу перед ним. — Это случалось не так часто, то тут, то там. А потом… помнишь, когда произошло то нападение? Оборотень… Минги кивнул ему. — Помню. — Ты читал об этом в газете, — пробормотал Уён. — А после сказал… на самом деле, я даже толком не помню, что ты сказал. Но это было… последнее, что я мог вынести. Я больше не мог так. — Значит, ты порвал со мной… — начинает Минги. И выдержав паузу, продолжает, — даже не подумав, хотя бы раз, я не знаю там, поговорить со мной… Уён вскинул голову. — Ну, ты точно не заставил меня почувствовать, что все пройдет хорошо! — Да, ну, если бы ты в первую очередь доверился мне и сказал мне, кто ты такой, конечно, я бы не сказал всего этого! Сан смотрит на них с открытым ртом. Он не мог поверить, что им удалось вывести и это в ссору. — Почему это я должен был доверять тебе, когда ты говоришь все эти вещи! — воскликнул Уён. — Потому что я был твоим парнем! — прикрикнул Минги. Его голос был таким громким, что Сан вздрогнул. — Я был напуган! В последовавшей звенящей тишине Сан хлопнул ладонями по столу. Шума было достаточно, чтобы Минги и Уён вырвались из своих полузлых, полуошеломленных состязаний в гляделки и посмотрели на него. Они оба выглядели не в себе. — Прежде всего, пожалуйста, говорите потише, — сказал Сан, стараясь говорить как можно вежливее и примиряюще. — Во-вторых, постарайтесь действительно слушать, что говорите друг другу. Пожалуйста, и спасибо. Они продолжали смотреть на него. — Продолжайте. — Сан махнул руками. Уён и Минги медленно повернулись друг к другу. Первым заговорил Уён, его глаза смотрели куда угодно, но не на Минги, но голос уже звучал мягче. — Я испугался, — повторяет он. — Весь мир считал оборотней монстрами. Я не хотел, чтобы и мой парень видел меня таким же. Минги вздохнул. — Я… вырос в плохом районе, — сказал он. — Было много нападений. Моего лучшего друга обратил оборотень. Это выглядело зверски. Так что да, я боялся оборотней. И до сих пор боюсь, откровенно говоря. Уён кивнул, его глаза потускнели. Как будто он уже заранее сдался. — Но… это ты, — сказал Минги. — Я никогда не боялся тебя, Уён. Даже сейчас, когда я знаю, кто ты, я не боюсь. И если бы ты сказал мне тогда, я бы принял это. Я… любил тебя. Уён поднял на него большие блестящие глаза. — Я тоже любил тебя, — прошептал он. — Вот почему я так испугался. — Мне жаль, что я заставил тебя так себя чувствовать, — говорит Минги хриплым и взволнованным голосом. — Прости, что я не доверял тебе. — Уён качает головой. Сан, не в силах больше сдерживаться, громко всхлипывает. Голова Уёна повернулась к нему. — Что… ты плачешь? — Нет, — шмыгнул Сан. — О боже, — простонал Уён. Тем не менее, он встал, обогнул стол и обнял Сана за плечи, притянув к себе. Сан шмыгнул ему в грудь, обращая заплаканные глаза на Минги, который всё ещё сидел и смотрел. После мгновения контакта с грустными и умоляющими глазами Минги вздохнул и встал. Подойдя, он тоже обнял Сана за плечи. — Плакса ты. — Кто бы говорил, — приглушенно пробормотал Сан в рубашку Уёна. Минги посмотрел на него равнодушным взглядом. — Не я тут сейчас плачу из-за проблемы, которая даже не моя. — Конечно, это моя проблема! — Сан запричитал. — Я же вас обоих люблю! Он почувствовал, как напряглась рука Минги, но… Не то чтобы они все уже не знали об этом. Уён вздохнул, погладив его по макушке. — Приём, приём. Ты уже перестаешь там плакать? Сан остервенело вытирает лицо. Эти двое… видеть, как они ласковы друг с другом подействовало на него гораздо сильнее, чем он предполагал. Люди, которых он любил, таких милых и прекрасных, которые смотрели друг на друга без злобы впервые с тех пор, как он их встретил. Это оказалось для него слишком. — Я так рад, — дрожащим голосом сказал он, убирая с лица последние слезы. Уён хмыкнул. — Ты такой сентиментальный. — Но когда Сан посмотрел на него, на его лице появляется легкая и веселая улыбка. Сан фыркнул, слегка хлопнув его по животу. Уён скривился. — Фу, у меня вся рубашка в соплях из-за тебя. — Заслуженно, — сказал Сан, скорчив рожицу. Уён загримасничал в ответ. Минги тяжело вздохнул, но его лицо тоже выглядело довольным. — Полагаю, что первый же человек, с которым я начал встречаться после тебя, оказался твоим соулмейтом. Уён в шоке захлопал глазами. — Сан… первый человек, с которым ты встречался после меня? Лицо Минги начало краснеть. — Ну… — Я тоже ни с кем не встречался после тебя, — пробормотал Уён. — Я… знаю, — признается Минги. — Сан сказал мне. Сан съежился от взгляда Уёна и поспешил прижаться к Минги. — Минги, спаси меня! — Драматично завыл Сан. — Встань за мной, принц мой, — сказал Минги настолько сухо, насколько это было возможно. Тем не менее, Сан высокомерно кивнул. — Ты прав. Я принц. — Ты бездомный, который каким-то образом стал домашним котом, — поправил Уён, взъерошив Сану волосы. — Верно. — Согласился Минги, указав на него. А потом они просто… уставились друг на друга. Сан посмотрел на них обоих. — Так, когда же вы, ребята, признаетесь, что у вас все еще есть чувства друг к другу? Оба мгновенно покраснели. Упс. Он не собирался говорить этого вслух. Уён начал бить его по плечу, достаточно сильно, чтобы стало больно. — Заткнись нахуй, — прошипел он. Минги стоял неподвижно, как статуя. Сан соскочил с сиденья и забежал за спину Минги, чтобы избежать острых когтей Уёна. — Но я же прав! — закричал он, на цыпочках выглядывая из-за плеча Минги, чтобы посмотреть Уёну в глаза. Минги повернулся, схватил Сана за плечи и повернул их на 180 градусов, так что Сан больше не имел защиты в виде большого тела и снова оказался лицом к лицу с Уёном. Сан обернулся и одарил его взглядом полным предательства. — Тогда защищай свою правду. — Минги пожал плечами. Сан подумывал превратиться в летучую мышь и улететь навсегда. К счастью, жажда крови Уёна несколько ослабла. — Тебе повезло, что я слишком устал, чтобы убивать тебя, — сказал он, опуская руки. Сан показал ему свою самую обаятельную улыбку. — Перемирие? Уён вздохнул. — Перемирие. — Он наклонил голову, глядя мимо Сана. — Минги? Сан повернулся и увидел, что Минги уселся на диван. Под тяжестью их взглядов он поднял голову. — Хм. Мне просто интересно — что теперь? Прекрасно. Это был просто потрясающий вопрос. — Что мы все… хотим, чтобы произошло? — осторожно спрашивает Сан. — Что касается меня, то я уже знаю. Вот почему я попросил тебя прийти сюда. Он, указывает на Минги. — Я не хочу терять вас. Никого из вас. — Тихо произносит Сан, на что Минги и Уён переглядываются. Сан вздыхает. — Вы же знаете, что это нормально — признать, что вы не собираетесь вечно ненавидеть друг друга? Минги прокашлялся. Уён отвел взгляд. Они действительно испытывали его терпение. — Так что, вы двое планируете никогда больше не видеться? На всю оставшуюся жизнь? Потребовалось еще одно мгновение молчания, но, наконец, Минги неохотно признает: — Я не хочу этого. — Я тоже, — пробормотал Уён. Наконец-то. Сан поблагодарил всех богов, которых он знал, за то, что эти двое в кои то веки преодолели себя. — Вот так вот, — сказал он, кивая. — Славненько. — Но… — открыл, было, рот Уён, но потом закрыл. Сан наклонил голову. — Что? Говори. — Но что нам теперь делать?