Серебряный змей

Придерживая подол юбки, Юлия поднималась по холму. Взгляд очерчивал большие горы с северной стороны клана, мирную речку, протекающую с востока, и хвойный лес в округе. Огоньки клана с такого холма казались светлячками. Юля прошла уже много, и уверенность, что она успеет хотя бы к середине праздника, пропадает. Вздохнув, ведьма расположилась на траве и прикрыла глаза.       — Приди ко мне, пожалуйста, — Пчёлкина подняла лицо навстречу солнечным лучам, ощущая, как огладили сначала её виски, а после и щёки, — мне нужен твой совет. Ветер поменялся, стал более лёгким, а после и вовсе утих.       — Здравствуй, Юля. Ведьма открыла глаза, не сдерживая улыбки. Приход Небоматери дарил тепло. Золотые локоны стекали по плечам божества, доставая до края белоснежного платья, а светло-голубые глаза старались передать спокойствие и уверенность в безопасности.       — Что ты хотела спросить, облачко?       — У нас в клане появилось два человека, наши люди осмотрели их и не нашли ни одной вещи для принадлежности к соседям. Они будто из неоткуда. Один раз я заметила, как у первого резко изменили форму зрачки… Это не могло мне померещиться. Юля хорошо запомнила перепуганное лицо Димы, что в последний момент успел выудить из речки тонущего ребёнка. Небоматель, внимательно выслушав, присела рядом.       — То, что было недосягаемо, и правда стало к вам ближе. Оно необходимо. — улыбка постепенно пропала, — Вам нужно договориться с природой, чтобы она помогла вам в дальнейшем. Божествам она неподвластна, ищите серебро. Без лика, без тела покоясь в горах, Никто не узнает на первых порах, Очнулось, проснулось и жаждует сил, И вспомнит, как людям он добрым вредил. Всё содрогнётся, как только он выйдет, И от него живое всё вымрет. Люди не верили дару такому, Поверили дыму смертельно-глухому. Подверглась земля плотоядному жару, В народе его величают как Рару. После этих слов Юля перестала ощущать присутствие Небоматери рядом.       — Что..? — растерянно прошептала Пчёлкина, ожидая услышать другую информацию. Под кожей словно завозилась неприятная тревога.

***

Мягкие ворсинки кисточки прошлись по лицу, оставляя чёрный след. Елена сосредоточенно выводила узор на щеке Димы, придерживая того за подбородок. Это традиция, дань уважения — рисунок Белого или Чёрного змея на теле в почётный праздник.       — Ещё немного, солнце, — улыбнулась женщина, добавляя штрихи. Дубин сидел спокойно, замерев в ожидании, словно в своей обычной форме клубком свернулся.       — Извините, а почему именно Чёрный?       — Я просто подумала, что так сливаться не будет. Ты же снежок у нас. Помахав на рисунок рукой, Прокопенко попросила подождать, пока подсохнет, и повернулась к Птице. Чёрный змей ни на секунду не отрывал восхищённого взгляда от Димы с его изображением. Встретившись с ним глазами, Дубин несмело отвернулся, ощутив жар на кончиках ушей. С улыбкой покачав головой на такую картину, целительница слегка постучала по плечу рыжеволосого, привлекая к себе внимание. Птица вздрогнул и, нахохлившись, посмотрел в ответ.       — Давай тебе нарисую, — она присела перед ним, — у тебя Белый будет.       — Хорошо, — к своему же удивлению послушно притих Птица и постарался вновь поймать взгляд Димы, но тот уже усердно делал вид, что занят рассматриванием лекарственных трав на полках. Рисунки — ещё один способ приблизиться к божествам. Изображение на щеках означают, что человек первый раз встречает праздник в осознанном возрасте. На запястьях рисуют сплетённые судьбой люди, то есть пары, в этом случае стараются изобразить Чёрного и Белого змея друг к другу мордами. У вождя всегда на шее, показывая его готовность сложить голову за свой клан. Следом, старший воин оставляет рисунок на плече, при этом хвост указывает на сердце в знак преданности людям. Остальные же рисуют на тыльной стороне ладони.       — Можете идти, только пока не трите в области рисунка, а то может стереться, — дала наставления Лена и приоткрыла им полог, намекая на выход. Поднявшись, Дима поблагодарил и поспешил на выход. Птица всё также прожигал его взглядом, пропуская первым.       — Что она с нами сделала? — негодовал Птица, вспоминая, как неподвижно и послушно сидел в целебном доме.       — Порой у людей больше сил, чем мы думаем, — пробормотал Дима.

***

Игорь положил кисточку за ухо и повернулся к зеркалу боком, прикидывая примерное расположение рисунка.       — Игорёк, не забудь про хвост, — посмеялся Фёдор Иванович, помахивая рукой, чтобы краска на запястье подсохла.       — Да помню, дядь Федь. Гром, примерившись, одним мазком нарисовал тельце, делая его тоньше к концу.       — А мне вот всегда было интересно, — вновь подал голос старший воин, — эти рисования были и у вас? Сзади усмехнулись.       — Ох, Игорёк. Эта традиция старше всех нас вместе взятых. А про выбор главного в семье уже ушло. Тебя правда застало, помнишь? Игорь на секунду замер, поднимая взгляд от плеча к своему лицу в отражении. Помнил. Ему тогда стукнуло семнадцать. Тихо выдохнув, Игорь направил стрелу в помеченное краской дерево.       — Ну, давай, — шепнул юноша, расслабляя пальцы. Свист осел в голове, а глухой стук и лёгкие перья помельтешили перед глазами. Мимо.       — Слушай, у тебя даже прогресс, — на плечо опустилась чужая ладонь, успокаивая. — Немного до центра осталось. Гром вздохнул и посмотрел на Олега.       — Если бы я сейчас соревновался за главенство, то явно принял бы роль младшего мужа.       — А ты пробовал другое? На состязании ведь всё, что угодно выпасть может. Игорь пробовал: и плавал в речке на время — просил тёть Лену посчитать, за сколько он от одного берега до другого доплывёт — и по деревьям лазал, и техники боевые подточил. Всё перепробовал. Задумавшись, Олег протянул к другу руку в молчаливой просьбе передать ему лук. А после, прицелившись, выстрелил прямо в цель, даже стрела Грома не шелохнулась.       — Как ты… — изумлённо приоткрыл рот Гром. Волков пожал плечами.       — Если бы ты соревновался со мной, то стал бы моей невестой. Игорь замолчал, не понимая, что ответить на это. Щёки предательски покраснели.       — Но мы всё равно не будем принимать участие вдвоём, — пробурчал он, тушуясь под внимательными глазами. Ту традицию отменили, как только им исполнилось восемнадцать. На совещании клана решили, что пара должна сама решать, как взаимодействовать друг с другом, ведь у каждого свои способности. На самом деле и правда хотелось проиграть Волкову.       — Игорь, ты чего завис?       — А… не, — покачал головой воин, погружаясь вновь в рисование, — думал, как голову нарисовать.