Not in so many words

       Лисы возвращались в общежитие под дождем, добродушно смеясь и хулиганя. Тренировка была прервана, когда дождь начался, чтобы они могли добраться до общежития, пока дороги окончательно не испортятся. Все задыхались от радости, приходя в себя после бега под дождем.        Они поднялись по лестнице в общежитие, Кевин и Дэн захватили алкоголь, пока Рене нагревала воду для чая или какао. Они одновременно закончили приготовления в комнате девочек, после чего сменили промокшую одежду на уютные пижамы и тёплые носки.        Эндрю сидел на полу под окном, выглядя как всегда скучающим, но со слегка покрасневшими щеками, как и все остальные, даже Эндрю не мог совладать с погодным румянцем одним лишь усилием воли. После минутного раздумья Нил плюхнулся рядом с ним и, когда прозвучало мягкое «да или нет», сунул свои холодные ноги, что были в носках, под бёдра Эндрю.        Тот даже не моргнул, однако приподнял бровь, что считалось победой. — Для Эндрю какао, правильно? Нил, ты что-нибудь будешь? — Рене выглянула из кухни. — Только чай, спасибо, — Нил счастливо вздохнул, когда ему вручили дымящуюся кружку, с удовольствием отметив, как Эндрю сунул свой розовый нос в собственный напиток.        Остальные Лисы медленно заняли удобные места в гостиной: Дэн сидела на коленях у Мэтта, Элисон расположилась на диване, ноги Рене лежали у девушки на коленях, а монстры рассыпались по комнате, сидя на насыпных мешках, которые они притащили из своих комнат, держа кружки в руках.        Кевин включил игру, и они какое-то время сидели в уютной тишине, попивая свои теплые напитки и слушая шум дождя с улицы. Нил не мог отвести взгляда от Эндрю, и он знал, что тот глупо улыбается, и не важно, как сильно тот пытался подавить это, опуская уголки губ.        Сейчас было просто. В прошлый раз, когда он бежал под проливным дождем, он был с глубокой ножевой раной в боку и безостановочными приказами матери продолжать двигаться, ради Бога, продолжать двигаться. Было темно и холодно, и воздух вырывался из легких Нила, пока он пытался оставаться в сознании. Он мог слышать смех вдалеке, позади себя, когда Лола гналась за ним.        Эндрю наклонился вперед и схватил кружку Нила, возвращая его в настоящее. Тот сделал небольшой глоток, морщась от того, что там нет сладкого, и через секунду вернул его Нилу. ― Отвратительно, ― сказал Эндрю, принюхиваясь, прежде чем отпить из собственной чашки, пытаясь избавиться от вкуса несладкого чая.        Но тот метнул взгляд на Нила, а глаза сузились в немом вопросе.        Нил улыбнулся ему, мелко, но искренне. Я в порядке, спасибо. Его никогда не перестанет удивлять то, как легко Эндрю может вытащить его из воспоминаний. Он надеялся, что когда-нибудь адаптируется и будет искусно общаться с людьми, однако иногда казалось, что лучшее, что он может сделать, быть рядом с Эндрю. ― Ой, ― протянул Ники, но голос того был мягким, и последующий комментарий был не таким раздражающим, как обычно. ― Вы двое просто прелесть.        Глаза Эндрю метнулись к Ники, и тот свирепо посмотрел на кузена, но рука Миньярда покоилась на голени Нила, и Нил удивленно моргнул, прежде чем лениво ухмыльнуться Ники. ― Я знаю, ― сказал он, неосознанно признав это, его голос выдавал, насколько уютно он себя чувствовал. Пальцы Эндрю немного напряглись, прежде чем насильно расслабиться.        Остальные Лисы с удивлением уставились на неожиданное заявление, прежде чем перейти к тихому хихиканью и поддразниваниям. Мэтт просто молча и счастливо улыбался Нилу. Он покраснел, знал это, но не мог остановить теплое чувство в груди. Их комментарии были безобидными и не такими плохими, как обычно, то ли из-за погоды, то ли из-за того, как продвигались отношения команды.        К тому же Эндрю не встал и не ушел, за что Нил был глубоко благодарен. Это также означало, что, возможно, Эндрю не так сильно против промаха Нила, как он себе представил. ― Это чертовски мило, ― сказала Дэн, вздыхая и прижимаясь к груди Мэтта. ― Вы двое отвратительные, вот какие вы, ― сказала Элисон по-доброму.        Ники немного завалился на Аарона, словно падал в обморок, однако тот его быстро оттолкнул с хмурым взглядом. ― О Нил, ты так вырос! Я хочу тебя поцеловать! ― Тьфу, ― вздрогнул Нил. ― Два ― это уже слишком много для одной жизни.        Разговор вокруг него замер, стук дождя на этот раз раздражал сильнее, и Нилу потребовалось некоторое время, чтобы попытаться понять. Он с замешательством посмотрел на Ники, замечая побледневшее лицо и сошедшую улыбку, прежде чем повернуться к Эндрю с намерением спросить, что, черт возьми, со всеми не так.        Вопрос застрял в горле. На лице Эндрю можно было заметить что-то между неверием и желанием убить. Его голова была повернута к Нилу, однако смотрел тот на Ники, а обычная апатия исчезла. ― Он сделал что? ― голос Эндрю был спокойным, тихим, но все в комнате замечали опасность в напряженных плечах. ― Ты не знал, ― произнес Нил на выдохе. Это было плохо. ― Ты не знал, я думал, что ты знаешь. Это было в клубе, в ту ночь…        Эндрю не верил в сожаление, не верил в месть, однако желание убивать в глазах говорило обратное. Тот убрал руку с голени Нила, поднялся и покинул комнату в тишине. Щелчок закрывающейся двери развеял напряжение, оставив лишь шок ребят и легкую неуютность.        Ники судорожно вздохнул и прислонился к Аарону, умоляюще глядя на Нила. ― Пожалуйста, Нил, поговори с ним. Мы должны были дать тебе пыль. Мне жаль, что я сделал это, но мы должны были.        Нил взглянул на лицо Ники и почувствовал, что доброжелательность, которую он испытывал к нему ранее, немного испортилась. Эндрю не любил это слово. Кроме того, Ники никогда не извинялся за свое поведение, пока не становилось очевидно, что последствия неминуемы.        На самом деле Нил больше не злился из-за этого инцидента. И еще две минуты назад он думал, что Эндрю замешан во всем этом. Но какая-то часть его все еще сжималась при мысли о том, как Ники задирает его подбородок и засовывает язык ему в горло.        Он встал, слегка кивнув Ники, прежде чем покинуть заполненную тишиной комнату вслед за Эндрю. Это не сильно успокаивало, но было лучшим, что он мог сделать.        Он точно знал, где мог быть блондин, несмотря на погоду, поэтому взял два пальто из комнаты, только потом поднимаясь по лестнице, убедившись, что в кармане есть сигареты, хотя он сомневался, что они зажгутся в такую погоду.        И действительно, когда он толкнул дверь на крышу, то обнаружил, что Эндрю прислонился к стене рядом с ней, немного укрывшись от сильного дождя.        Нил молча предложил ему сигарету и пальто, которое Эндрю взял и крепко держал, но не закурил и не надел. Нил сделал то же самое, беспокойно теребя завязку, уставившись на дождь. ― Прости, что поднял эту тему при них. Я думал, ты знаешь…        Рука резко оказалась около рта, но не прикоснулась к нему. Нил все равно замолчал, повернувшись к напряженному взгляду Эндрю.        Нил не мог понять это выражение лица, что удивило, ибо было редкостью, отчего голова склонилась на бок в вопросе. О чем ты думаешь?        Эндрю сжал кулак, бросив неиспользованную сигарету на пол, перед тем как надел пальто. ― Я сказал ему убедиться, что ты примешь пыль, ― сказал тот наконец-то, голос был чуть грубее обычного, а лицо все еще нечитаемое.        Нил не вздрогнул, но это было близко. Ники всегда делал так, как ему говорил Эндрю, и тот не встречался с такими ситуациями, чтобы спрашивать согласие, у того не было опыта, как у Эндрю. Но это не оправдание. ― Я в порядке, Эндрю, ― быстро сказал Нил. Он прислонился к стене и уставился на Эндрю, засунув руки глубоко в карманы, чтобы не было соблазна протянуть их. Они временами переходили на молчаливые согласия, однако сейчас, Нил точно знал, тот не хочет прикосновений. И он сам чувствовал себя довольно уязвимым, так что не был уверен, хочет ли сам этих прикосновений. ― Я бы никогда… ― тот оборвал предложение в редком проявлении эмоций, засовывая руки в пальто и закрывая глаза. ― Я знаю. Я знаю, Эндрю, ― Нил попытался передать этими словами всю любовь, что чувствовал. ― Он сделал это потому, что я сказал, ― повторил Эндрю. Слова «это моя вина» остались не произнесенными. ― Он не должен был меня целовать. Ты не говорил ему сделать это. Он сделал это потому, что думал, что это лучший способ. Это не делает ситуацию нормальной, но я понимаю. Я простил его уже давно, ― слова «это не было твоей виной. И не будет ею» также читались лишь между строк. ― Он сделал это дважды, ― на выдохе произнес тот. ― Дважды, ― мягко подтвердил Нил. Он больше особо ничего не мог сказать. Он знал, и что Эндрю чувствует по этому поводу, и что Ники, который засунул свой язык в горло накаченного наркотиками Нила. Это не было тем же самым, что пережил Эндрю, но это, Нил знал, не имело значения.        Эндрю сделал несколько успокаивающих вздохов, после чего все же протянул руку и прикоснулся ей к изуродованной щеке Нила.        Нил кивнул, и Эндрю остановился. Это не было извинением, но оно было настолько близко к нему, насколько Нил собирался получить, и этого было достаточно. Это было идеально. ― Тебе стоит поговорить с Ники, ― сказал Нил, поднимая руку, чтобы аккуратно взять Эндрю, когда тот решает отстраниться. ― Я знаю, я знаю, но если ты это не сделаешь, то будет хуже. Ты знаешь Ники. Он чувствует себя ужасно сейчас. ― Он чувствует себя ужасно, потому что его поймали, ― пальцы Эндрю дернулись на шее Нила. ― Мне нечего ему сказать. ― Если нет ничего другого, ― Нил приблизился к Эндрю настолько, чтобы между их лицами было полфута. ― Мы должны поговорить с ним о согласии. Он должен знать, что больше ни разу не сделает такое с кем-либо.        Это помогло. Эндрю на мгновение закрыл глаза, гнев вернулся в них ненадолго, после чего он кивнул.        Все. Разговор окончен. ― Да или нет? ― сказал Нил, оставаясь все еще неподвижным. ― Да, ― Эндрю притянул его к себе для глубокого поцелуя, проводя большим пальцем по шраму Нила, а другой рукой обхватывая его затылок.        Нил с сожалением отстранился. ― Я замерзаю.        Эндрю задумчиво кивнул, глядя на Нила горящим взглядом, после чего потащил его за руку вниз, чтобы лично согреть.