Должник

Воскресенье проходило медленно и довольно сложно. Жить в одной квартире с малознакомым человеком не то, что неудобно, скорее дискомфортно. Да, Ганс оказался неплохим сожителем, он пока не включал в три часа ночи рок, не пригласил к себе тысячу гостей. Парень спокойно занимается своими делами, иногда зовя меня смотреть сериал, на что я отказывался, ссылаясь на дела. В отношении работы по дому мы её разделили, чередуя готовку каждый день. Но если Ганс умеет готовить, то я переживаю за то, чтобы не спалить кухню. Весь выходной прошёл на воздухе. Не то, что было нужно куда-то идти, но и оставаться в квартире при ком-то не хотелось. Утро понедельника с огромным желанием ударило по лицу. После запланированной учёбой поход на новую работу. Дойдя до адреса, встретил универмаг. Ноги начали слегка подкашиваться. Сглотнув нервный ком, направился внутрь. Справляться здесь, в огромном магазине, казалось невозможным. Нахуй Яков меня вообще сюда поставил? Медленно пройдя внутрь, нашёл кассу, спрашивая по поводу работы. Женщина, лет 50-60, с предвзятостью меня оглядев, сказала подождать руководство, сообщив о моём приходе. Я от неё отошёл, вставая чуть в стороне, чтобы не мешать покупателям. Время тянулось бесконечно. Рука вытащила с кармана чёрной толстовки телефон, однако смотреть в нём было нечего, поэтому взгляд ходил по людям, ища такое нужное руководство. Через полчаса, точнее три минуты, появилась миловидная шатенка в синей расстёгнутой рабочей жилетке, носимой каждым сотрудником магазина. Она чуть улыбнулась, уточняя у меня имя, а следом повела за собой. Я оглядывался на каждого покупателя, молясь на возможность уйти. Пройдя через серую дверь для работников, преодолели коридор, и девушка постучала в белую лакированную дверь, уведомляя о моём приходе. Дождавшись разрешения войти, она всего лишь указала рукой на дверь, пуская меня. Облизнув пересохшие губы, ощутил потребность сделать хоть один глоток воды и вдохнуть немного воздуха, ибо сознание собиралось отключиться. Я опустил ручку и прошёл внутрь. Стиснул губы, травя небольшую улыбку, скрывающую шок и желание убиться об стенку. Прикрыл дверь и сел за стоящее перед белым столом тёмно-серое кресло, поставив рядом рюкзак. Кабинет просторный, светлый. Большие панорамные окна открывали вид с высоты тринадцатого этажа на мрачноватый город с довольно готической архитектурой. Универмаг располагался только на первых двух, а остальные этажи были офисами. Постепенно становилось ясно, что это центральный штаб, если так можно выразиться, всего магазина, однако ужасало не это. Мужчина, лет сорока пяти, располагался за офисным столом. Телосложение спортивное, чёрные волосы слегка уложены, пока ярко-жёлтые глаза оторвались от монитора и посмотрели на меня. Блять. На мужчине была та же бежевая рубашка, рукава закатаны, золотые часы украшали открытое запястье. — Документы принёс? — Спросил мужчина, складывая руки на столе замком. Я закивал, пока мысленно проклинал этот мир, доставая с тёмного рюкзака бумаги. Конечно, я думал, что встречу одного из клиентов Якова, но…. Твою мать, почему он?! После ситуации в клубе мужчина никак внешне не изменился…. Именно когда я видел его одетым, а не…. Чё-ё-ёрт…. Это пиздец. Полный пиздец. Положил файл с документами на стол, отодвигая к мужчине. Тот быстро, но без лишней спешки, просмотрел бумаги. Спокойно, они всего лишь спали. Он меня даже не видел там. Подсмотренная картинка вновь всплыла в голове вместе с требовательными стонами парня, цепляющегося за стенку, пока мужские руки бродили по бледному телу, изучая…. Блять, меня сейчас вырвет от стыда. Дышать было практически нечем, пока я наблюдал, как мужчина проверяет документы. Истерическая усмешка давно сошла на нет, позволяя испытывать немой ужас. Ладно, они всего лишь… спали. Ничего такого нет. Он об этом не знает. Какая гарантия, что Яков об этом ему не сообщил? Никакая. Как можно было меня послать именно сюда, зная, что…. Я на миг завис, осознавая очевидное. Яков мог позвонить кому-то ещё, но он сразу позвонил именно ему. Зная о том, что я их видел. Он…. Он подонок. — Медкарты нет? — Задал вопрос мужчина, возвращая ко мне холодный взгляд. Когда он трахал парня, выглядел более живым…. Блять, блять, блять, тупица, да это пиздец. Я помотал головой, так как выдавить из себя хоть одно слово в этот миг не мог. Сука, я грохну Якова. Мужчина вздохнул, окидывая меня взглядом. Наверняка, жалел о происходящем. Долго я здесь не задержусь. Вытащив с ящика стола договор, мужчина придвинул его мне и подал ручку. — Оформить в ближайшем времени. — Проговорил он, пока я спешно просмотрел бумаги и расписался. Рассказав о работе и убедившись, что я ничего не умею, мужчина, именуемый Вагнером, меня отпустил. Выйдя на негнущихся ногах, подошёл к лифту, но вспомнил о рюкзаке, оставленном там. Чёрт, а можно его забрать потом? Возвращаться желания не было совсем. Зато было желание вернуться в…. Просто свалить отсюда. Однако, рюкзак оставлять здесь было нельзя. Постучал в дверь и заглянул. Непонимающий безразличный взгляд дошёл до меня, пока я, неловко оправдавшись, забрал рюкзак и торопливо направился прочь. Выйдя из магазина, остановился у тонких железных перил, оформлявших три кафельные ступеньки ко входу. Хотелось выблевать свои неработающие лёгкие. Достал телефон и отправил сообщение своей проблеме.

Вы:

Подонок

18:36

Направился быстрым шагом к остановке, сжимая в кармане толстовки сотовый. На улице было полно людей. Серое облако покрывало город блеклостью. Все высокие здания с влитыми колоннами, карнизами, металлическими дверьми казались пустыми. Однако, их холодность как-то привлекала взгляд. Пройдя по тротуару, расположился у остановки, вытаскивая сотовый. Сообщение стоило удалить. Но через миг после действия пришёл ответ. Мудила: Пойду поплачу ;-) 18:41

Вы:

Утопиться в своих слезах не

забудь

18:41

Пихнул телефон обратно в толстовку, заходя через толпу в маршрутку. Расплатившись, прошёл до середины, вставая чуть поодаль от небритого мужчины, одетого в растянутую майку. Сотовый завибрировал, уведомляя о сообщении. Мудила: Из нас двоих суицидник точно не я) 18:43 -Ага, из нас двоих ты шлюха. — Негромко воскликнул я, а следом замер, вспоминая, где я нахожусь. Лишние взгляды сейчас чувствовались как никогда. Я уткнулся в телефон, не смотря по сторонам. Хотелось куда-нибудь свалить, но в забитой маршрутке идти было некуда. Бросил переписку с Яковом, ибо тот найдёт ещё какой-то способ ухудшить моё положение даже на расстоянии, вытащил белые проводные наушники, проверяя какой из них рабочий, и включил музыку. Со временем ощущал, как остальные уходили обратно в свои дела, забывая этот конфуз, но русоволосая девушка с четвёртого ряда всё ещё поглядывала на меня с долей усмешки. Вернувшись в квартиру, быстро переоделся в футболку и джинсы и направился на кухню заниматься готовкой, по пути поздоровавшись с Гансом, дверь в комнату которого была открыта. Кухня в бежеватых тонах уже просила не приступать к творению шедевров, но готовить всё же придётся. Помещение, по сравнению с остальными маленькими комнатушками, было просторным. У левой стены, за которой находилась спальня Ганса, стоял прямоугольный столик с оливковой скатертью и две белых табуретки с мягкой обивкой. Дальше, ближе к окну, закрытому кремовым тюлем до подоконника, располагался небольшой холодильник, наверху которого стояли пластмассовые контейнеры с тем, что выкинуть жалко, но и некуда убрать. По правую сторону шёл белый гарнитур. Никогда не любил светлые столешницы. Да и в принципе любую белую мебель. Хер отдраишь. Приоткрыл холодильник, заглядывая внутрь, и немного прихренел. Нет, я знал, что Ганс неплохо устроился в жизни: хорошая работа, много знакомых, поддерживающая финансово семья — это всё прекрасно, но предположить то, что помимо нормальных продуктов я найду красную рыбу и запечатанные оливки, я не мог. Прошёл взглядом по еде, ища что-то недорогое и возможно не отложенное для гостей или кого-то ещё. Готовка заняла не так много времени. Отварив непонятные гречневые макароны и затушив подгоревшую курицу, уведомил Ганса об ужине. Тот сказал, что через пару минут подойдёт, пока я наложил себе сие творение, надеясь, что рецепты из Гугла не дадут мне умереть болезненной смертью. Тот вскоре подошёл, притащив с собой ноут. На мой вопросительный взгляд он сказал, что остался всего один сезон и он обязан его досмотреть. Невольно улыбнулся, соглашаясь с парнем в этом деле. Отужинав под не особо понятный мне сериал, мы разбежались по комнатам. Прикрыл за собой дверь, проходя взглядом по залу. Включать свет не было необходимости, так как белые лучи закатного солнца попадали в гостиную. Комната была небольшой, но довольно уютной. В дальнем углу стоял компьютерный стол, забитый тетрадями, по левой стороне проходила светло-кремовая стенка с небольшой плазмой, а по правую стоял скромный диванчик бежеватого цвета. У стола тот же фисташковый пуфик, напоминающий кресло мешок, на который я завалился, не желая слазить с него лет сто. Однако, рюкзак лежал у входа. В нём домашка. Я испытующе смотрел на лежащую далеко сумку, размышляя, стоит или не стоит. Здесь удобно. Там… не очень. Перебрав в голове всё, что нужно сделать для завтра, всё же поднялся с места и приволок портфель к пуфику, заваливаясь обратно. Конечно, делать всё бессмысленно, но есть вещи, за которые можно и слететь с бюджета, учитывая мою готовность в последнее время. Нет, всё было неплохо, но на списанной работе далеко не уедешь. Спустя два часа войны между телефоном и сочинением выиграл сон. Причём весьма неудачный. Проснувшись, даже не пришлось вставать, чтобы чувствовать себя шестидесятилетним. Одного поворота головы стало достаточно для болезненного ощущения, растянувшегося от шеи до спины. Протянул руку до лежащего на светлом паркете телефона, проверяя время. Половина третьего. Поспал называется. Сочинение всё ещё было не дописано, а делать его не было никакого желания. Зато было слово «надо» и желание заснуть обратно. Последнее мешало. Поднявшись и ощутив себя немощным стариком, расположился за компьютерным столом, на стуле, принимаясь за сочинение повторно. Спустя пару минут поднялся с места и приоткрыл окно, впуская в тёплую комнату чуть морозный воздух. Потом сходил за кружкой воды. Потом в туалет. Время тикало вперёд, пока что-то мешало делать это тупое сочинение. К пяти утра разобравшись с работой, неспешно собрал сумку и переоделся в чёрную толстовку с джинсами. Тихо выйдя с квартиры, слава Богу у Ганса есть дубликат ключей, направился пешком в универ. Надев наушники, накинул капюшон, но следом сбросил, разглядывая пустые улицы. В половину шестого все, кто шёл куда-то, были на машинах или уже разошлись. Фонари потухли, но светло-голубое небо расписывало белыми лучами восходящее солнце. Включив плейлист, пролистал пару песен и оставил более подходящую. Вдохнув утреннюю свежесть, неторопливо направился в универ, разглядывая пока прикрытые магазинчики, мокрые после ночного дождя тротуары и дороги. Периодически проезжали машины, но это было крайне редко. Город ещё спал, и эта тихая, робкая тишина окутывала каждую улочку, единственное, что её прерывало, это негромкий стук мелких камушков, отлетающих от ботинок. Стоило позвонить Руф, но делать это в половину шестого довольно подло. О своём «переезде» я ей написал в тот же день, однако, может стоило остаться там? Нет, Руф не пять лет, она может…. Или не может. Да ладно, она может за себя постоять. Это да, но школу она всё равно может проспать. А ещё я практически не знаю Элиаса. Оставить её непойми на кого гениально, ничего не скажешь. Да ладно, Руф бы…. Нужно будет ей позвонить к восьми. Через двадцать минут я был у ворот универа. Закрытых ворот. Досадливо вздохнув, расположился на порожках. Живот начало слегка покручивать от голода. Дерьмо, даже не позавтракал. Залез в телефон, проверяя соцсети, пытаясь скоротать время, но оно также медленно тянулось. Через тридцать минут пустого залипания на прохожих подметил знакомую фигуру. Светло-красный сарафан осенью. Креативно. Перейдя дорогу, та неспешно приблизилась к универу. София Вагнер. Отличница. Эталон для подражания. Староста. Курильщица. Прогульщица. Вроде всё знает, но это не точно. Русые волосы убраны в два длинных хвостика, на губах бежевая помада, а глаза едва заметно подведены или накрашены. Чуть округлые щёчки придавали ей немного детский вид, который и давал повод думать о её порядочности. — Вальтер? — Больше с вопросительной интонацией проговорила она, лицемерно-мило улыбаясь. — Доброе утро, Соф. — Кивнул я и огляделся, ожидая хоть чьего-то ещё прихода. Та, уже без улыбки, расположилась в паре метров, вытаскивая пачку. Достав сигарету, девушка видимо подметила мой бегающий взгляд, чуть усмехаясь. — Марина Витальевна обычно подходит через десять минут. — Сообщила о вахтёрше она, на что я чуть кивнул, травя небольшую благодарную улыбку. Эти десять минут будут идти как целый год, пока я буду ловить небольшие взгляды со стороны девушки. Хотелось сбежать, но уйди я сейчас, это будет очевидно, что я не хочу находиться в её компании, хоть это и не так. Я не был против Софии и не испытывал к ней отвращения, а просто не знал, о чём с ней говорить. Нет, наверняка найдётся много тем, которые с ней можно обсудить, но найти мне их было сложно. Зато легко облажаться. А когда я начал улавливать взгляды с её стороны, то вообще не знал, что делать. Нет, может мне это всё казалось, и на самом деле этого нет. А может и есть. Тяжело вдохнул, рассматривая невдалеке стоящую остановку. Нос уже услышал запах сигарет, пока я взглянул на девушку, ловя её на наблюдении. Карие глаза рассматривали меня, вызывая небольшую панику, которую я подавил. — Будешь? — С неким сомнением протянула сигарету она, разглядывая меня. Я посмотрел на горящую белую трубку, закусывая губу. — У меня что-то на лице, или ты пытаешься вспомнить, не видела ли мою физиономию в розыске полиции? — Поинтересовался я, принимая из тонких ладоней сигарету. Никогда не курил. Почему не попробовал после восемнадцати? Не знаю, как-то не хотелось заморачиваться походом, выбором и, вероятно, зависимостью. Девушка негромко засмеялась и, поправив край полуприталенного сарафана, достала с боковой бордовой сумки пачку, вынимая ещё одну сигарету. — Теперь мне стоит поискать на стенде в полиции. — Проговорила она, чиркая синей зажигалкой. Я поднёс сигарету к губам, раздумывая. Курить плохо. Пить в клубе и входить в долг на пятьдесят тысяч тоже плохо, но я это всё-таки сделал. Вложив край сигареты в губы, медленно вдохнул ртом, но то ли слишком медленно, то ли слишком резко, и кашель резво прорвался наружу, пока я постучал по груди, откашливаясь. Лёгкий краткий смех донёсся до ушей, заставляя ещё больше жалеть о попытке. Я вдохнул провонявший воздух, переводя взгляд на стыдливо прикрывшую рот рукой девушку, сквозь улыбку глядящую на меня. — Ты никогда не курил? — Я стиснул губы, уводя взгляд к сигарете в руке. — Всё бывает в первый раз. — Пожал плечами я. Девушка придвинулась, кладя свою ладонь поверх моего запястья с сигаретой. Замер, не сводя взгляда с тлеющего бычка. Смотреть на неё неловко. — Смотри, тут важно не торопиться. Даже если у тебя не выйдет с первого раза пустить в лёгкие дым, то ты всё равно должен хотя бы попробовать не умереть от кашля. — Протянула с улыбкой она, рассматривая мои глаза. Я на миг глянул на Софию, желая провалиться под землю. Чуть кивнул, прикладываясь к сигарете вновь. Девушка тоже затянулась. Я медленно выдохнул горьковатый дым, оставшийся лёгким осадком на рецепторах. — По крайней мере я не умер. — Протянул я, разглядывая тлеющий кончик. Хорошо это было или плохо, не особо понятно. — У нас сегодня семинар, умирать нельзя. — Отозвалась девушка, пока я бросил на неё шокированный взгляд. — Ну, по философии. — Пояснила она, смотря на меня. Я вернулся к сигарете, размышляя над предстоящим занятием. — Каким он у нас? — Третья пара. — Ответила она, пока я наблюдал за улетающим в чистое небо серым дымом. Во рту чувствовалась горечь, и она не была противной. Не хотелось её стирать или промыть рот хлоркой после неё. Просто некий оттенок, дающий необычные ощущения. Сделал ещё одну затяжку, задумываясь. — Ты каждый день в такую рань приходишь? — Поинтересовался я, не смотря на девушку. — Типа того. Дома неудобно, родители не знают, по пути не в кайф, так как я быстро хожу. Идти в универ всё равно нужно рано, а так я хотя бы делаю небольшую паузу за десять минут до нудного дня. — Ну да, хороший релакс. — Кивнул я, пока девушка высматривала что-то в дали улицы. — Марина Витальевна! — Воскликнула она шёпотом, туша сигарету о порог. Я вскинул бровь, с непониманием смотря на девушку. Той уже давно не было восемнадцать. — Туши! — Также шёпотом сказала она, с паникой смотря на сигарету в моей руке. Я втёр бычок в порог, поглядывая в сторону идущей Марины Витальевны. — В чём проблема, если она тебя увидит с сигаретой? — Она общается с моей мамой. — Частично пояснила она. — А я тут причём? — С непониманием проговорил я, смотря на половину сигареты, оставшейся в руке. Интересно, её можно поджечь ещё раз? Девушка обернулась, с лёгкой досадой смотря на меня. — Сидеть с курящими мальчиками, коих разыскивает полиция, мне тоже не разрешено. — Ответила она, пока я усмехнулся, убирая остаток сигареты в карман толстовки. Чертовски обожаю философию. Доклад занял всё занятие зарубежной и пару минут перерыва. Семинар прошёл удачно, однако перед глазами возникала более устрашающая проблема под названием работа. Закончив с учёбой, я вышел с универа, направляясь к остановке. Нащупав в кармане бычок, раздумывал над тем, чтобы закурить, но подъехала нужная маршрутка. Время тикало или слишком быстро, или тянулось очень медленно, пока в голове прокручивались предстоящие события. Паника била в гонг, говоря отказаться и свалить обратно, но идти было некуда. Долг в пятьдесят тысяч, снимаемая у Ганса квартира, я ему обещал оплатить эту пару недель, домой же возвращаться нельзя. Приехав к магазину «Gracia Pumas», сошёл с маршрутки, вынимая наушник. Небольшое двухэтажное здание из дымчатых кирпичных плит с насыщенно-синей темноватой вывеской с белой изящной подписью. Магазин вписывался в свой район, соответствуя каким-то «высоким» стандартам роскоши. Я медлил, но всё же вошёл внутрь. Спустя некоторое время я об этом сильно пожалел. Конечно, Вагнер не устроил меня сразу на роль завмага, что было вполне логично. Во-первых, работа требовала высшего образования, во-вторых, опыта у меня тоже нет, поэтому сейчас я на стажировке в виде помощника завмага. И главной мечтой за эти пять часов был побег. Куда-то далеко и навсегда. Уйма расчётов, работа с базой данных по продуктам, а также документация. Это какой-то ужас. И ладно, если это было бы всё, но выданная в конце дня швабра намекнула на задержку на подольше. Уверенности в том, что это входит в мои обязанности, не было, но я всё же взял швабру, принимаясь за мойку полов. Когда я вернулся в квартиру, поздоровался с Гансом и быстро слинял в зал, заваливаясь на диван. Тяжело. Дышать тяжело. Глаза держать открытыми тяжело. Лежать тяжело. С губ слетел смешок, а вслед за ним усталый вздох. Лежать на месте тоже было такой себе идеей. Чувствуя, что разваливаюсь, поднялся с места, кидая взор в сторону сумки. Преодолел такое далёкое расстояние и, вытащив с рюкзака «Бесов», рухнул на оливковый пуфик. Включив негромкую музыку, проверял VK. Большой палец скользил по треснутому экрану телефона, перелистывая мемы. Слегка качал головой в темп, поглядывая на дверь. Телефон был установлен на минимальную громкость, но звучал всё равно неудобно громко. Отметив, что прошло больше получаса, взглянул на изумрудную книгу в другой руке. Стоило почитать, но музыку выключать не хотелось. С ней же сосредоточиться не получится. Отложил ненадолго книгу, возвращаясь к сотовому. Взгляд часто бежал от телефона, а мысли навязчиво вились вокруг идеи почитать. Я поглядывал на книгу, но выключать песню не хотелось. Как она закончится, займусь прочтением. Спустя пару минут началась другая песня. Она была ещё более приятной, чем предыдущая. Я продолжал листать VK, но посматривал на книгу, кусая губы. Нужно хотя бы почитать. Я за сегодня ничего не сделал. Чем яростней в голове крутились мысли, тем более упорно я пытался переключиться на новостную ленту. Делать не хотелось. Не было сил. Хотелось просто отдохнуть, чтобы до тебя никто не докапывался. Нервно сглотнул, вспоминая про сигарету в толстовке. Курить вредно. Облизнув губу, отложил книгу на рабочий стол и, поднявшись, прошёл лежащей на расстеленном диване кофте, проверяя карман. Быстро нащупал небольшой бычок и вытащил, начиная осматривать. Она слегка потемнела от пребывания в толстовке, вероятно, оставив там немного табака. Тихо вышел с комнаты, стараясь не шуметь, и направился на кухню, где видел у Ганса спички. Забрав их на пару минут, также бесшумно прошёл мимо раскрытой в спальню двери и вернулся в зал. Закрывшись, приблизился к подоконнику. Приоткрыл окно и, зажав губами сигарету, чиркнул спичку о коробок. С пятого раза та загорелась, бросая свои жёлтые искорки по сторонам. Поднёс к сигарете, ощущая, как начинает жечь пальцы. Слишком медлю. Бросив коробок, вытащил сигарету и задул спичку, от которой горела рука. Та выпала, пачкая белый подоконник. Да чёрт! Я посмотрел в приоткрытое окно, где белые облака покрывали синее небо. Отодвинув коробок, облокотился ладонью на подоконник и затянулся, разглядывая открывающийся пейзаж. Солнце было практически скрыто, но всё же бросало свои закатные жёлтые лучи на серые многоэтажки. Ганс жил на пятом, поэтому детская площадка внизу частично скрывалась за всё ещё зелёными деревьями. По дороге во двор ездили автомобили, проходили взрослые с детьми, также подростковая мелочь копошилась у одного из дальних подъездов, на облезлой лавке. Сделал затяжку, вдыхая сигаретный аромат. Горьковатый, местами приторный, забивающий дыхательные пути. Большая часть дыма уходила в окно, а меньшая рассеивалась по комнате. Вкус — отвратителен. Запах — отвратителен. Но продолжать хочется. Мысли возвращались к работе. Это было ужасно. Хотелось просто где-то спрятаться, убежать от этого кошмара. Да, неправильно, но хотеть не мешает. Не будь такой ситуации, как отсутствие места жительства и долг в пятьдесят тысяч, я бы бросил. Слишком большие придирки, моё нулевое понимание работы, ошибка на ошибке. Гораздо проще было бы сдохнуть, а не страдать всей этой херней. Сделав ещё одну затяжку, быстро огляделся, ища, обо что затушить сигарету. Вытащив с рюкзака тетрадку, вырвал листок, удерживая во рту уже до ходящую до фильтра сигарету. Затушив её о бумагу, смял листок и вернулся на пуфик. Взяв книгу, принялся за чтение, но через пятнадцать минут переключился на сотовый. Клочок бумаги с сигаретой остался на столе.