Должник

Чёртово пиликанье телефона, предвещающее каторгу. Отрубил будильник и перелёг на бок, пряча голову под подушку от радостных лучей, забегающих через окно в комнату. Вставать не хотелось, а приятная дымка сна окутывала сознание. Чувство некой пустоты и неспешности приносило умиротворяющее спокойствие. Хотелось вернуться в это состояние беззаботности и чистоты. Глаза отказывались разлепляться, а убрать тяжёлую подушку сил не было. Моё опоздание не стало неожиданным. Отучившись до зарубежки, с Софией и парой человек направился на интереснейшее занятие по перетаскиванию книг. Как оказалось, половина библиотеки легла на хрупкие плечи учащихся. Однако закончили мы раньше, чем завершилась пара, поэтому всё прошло не так уж плохо. — Я уж думал, мы тут до двенадцати. — Потирая руки, подошёл к Софии, ставящей оставшуюся пару книг на третью полку. Юбка алого сарафана слегка колыхнулась, когда девушка обернулась ко мне. На её лице цвела улыбка, выдающая удовольствие от законченного дела. — Разочаровался? — Девушка упёрла руки в бока, облокачиваясь на одну ногу, пока я усмехнулся. — Разумеется, всегда хотел спать с солнцем русской литературы. — Кивая на последними поставленные книги, отозвался я. — Тогда я могу попросить Ирину Витальевну, и она даст тебе провести здесь парочку ночей. — Не нужно. — Отрезал резво я, мотая головой. Девчачий тёплый и краткий смех добежал до ушей. — Смотри, а то я могу. — Кивнула она, на что я ещё раз покачал головой, отказываясь. — Слушай, ты делал доклад по русскому? — Я вскинул бровь, пытаясь вспомнить, слышал ли я об этом вообще. — Она задала его ещё в ту пятницу. — Видя мой тупёж, дополнила она. Я обречённо улыбнулся, качая головой. В последний раз залезал в рюкзак две недели назад. — Я тоже об этом запамятовала, — чуть загружено протянула она, начиная крутить кончик одного из длинных хвостов. — Я через пару минут буду свободна, не хочешь заняться им вместе? Всё же две головы лучше, чем одна. — Девушка вопросительно вскинула брови. Я закусил край губы, раздумывая. Идти и работать с кем-то…. Нет, это хорошо, тем более завтра преподавательница будет съедать мозги учащихся, словно это самая вкусная сладость в мире. Но идти не хотелось. Приятней будет вернуться домой. Но я и так уже начинал съезжать с бюджета. — Предлагаешь всё же засесть здесь до двенадцати? — Поинтересовался я, а София достала из багровой сумки, висящей через плечо, телефон, что-то проверяя. — Ну, во-первых, я давно не курила, — негромко произнесла она. — Во-вторых, ела только утром, а в-третьих, тащиться потом отсюда в, дай Бог, в половину двенадцатого желания у меня нет. Давай ко мне. Все необходимые материалы у меня есть. — Убирая сотовый обратно в сумку, набитую тетрадями и парой учебников, проговорила она и вернула ко мне взгляд карих глаз. — Ну, почему бы и нет. — Пожал плечами я, почему-то желая провалиться под землю. — Отлично, — кивнула она, — тогда я сейчас сдаю отчёт о нашей прекрасной проделанной работе, и мы можем идти. — Она направилась к библиотекарше — Ирине Витальевне — пока я глядел ей вслед, надеясь, что последующая пара часов пройдут быстро. Через пару минут мы уже шли по длинной, но узкой улице в неизвестном мне направлении. Вечернее небо было затянуто тучами, а также моросил дождик, заставляя идти чуть быстрее. До её дома было недалеко, поэтому мы всё-таки кое-как добежали. Войдя в пропахший кошками подъезд трёхэтажного зеленоватого домика, окна которого были обрамлены белыми резными наличниками да недлинными подоконниками, мы поднялись на верхний этаж. Дверь оказалась открыта. Зашёл вслед за Софией. Меня встретила небольшая прихожая, стены коей окрашены золотистой краской. На потолке висела пышная люстра с цветами из хрусталя, что ярко горели белым светом. По левую сторону шли лакированный шкаф для одежды, а следом за ним тумбочка с овальным зеркалом. Справа же тумба для обуви, на которой были чёрные мужские туфли да заострённые балетки цвета осенней травы. — Мам, пап, я дома! — Крикнула София с порога, пока я отметил какой-то прервавшийся шум. Вскоре показалась красивая женщина лет тридцати пяти на вид. Пшеничные закрученные волосы были собраны в высокий хвост, пока зеленоватый сарафан подчёркивал миндальные глаза, обрамлённые длинными ресницами. На её бежевых губах была радушная улыбка, но почему-то по моей спине пробежали холодные мурашки. — Здравствуйте. — Едва слышно выдохнул я. — Мам, мы с Вальтером пару часов будем работать над докладом по учёбе. Надеюсь, ничего страшного? — Стягивая чёрные балетки, протянула она. Я неловко разувался, пока женщина покачала головой. — Нет, всё хорошо. Если хотите, можете потом попить чаю. — Поглядывая на меня, произнесла она. — Я купила твоё любимое печенье. — Не думаю, что останется время. Нам нужно очень много сделать. — Толкая меня в спину по направлению в комнату, проговорила торопливо девушка под изучающий взгляд матери. Дверь за Софией закрылась быстро. Мне же предстала небольшая бежеватая комнатка, погружённая в вечерний мрак. Слева стоял длинный шкаф во всю стену, в него также была встроена односпальная кровать. Справа — рабочий стол с парой ящиков. Небольшая лампа с красноватым абажуром освещала пару учебников и закрытый ноутбук. Напротив входа же было небольшое широкое окошко и приоткрытая дверь на балкон. Мы устроились за столом, взяв ещё один стул, и занялись докладом. Мозги работать отказывались, поэтому я невольно уходил в разговор с девушкой, всё-таки сбегавшей за печеньем. Периодический общий смех баловал комнату, что держала в себе неясный уют. Продираясь сквозь шутки и жалобы на сложность работы, мы возвращались к делу, но изредка продолжали болтать. Иногда елозил, чувствуя дискомфорт от последствий своих прошлых ошибок, но игнорировал, вливаясь в беседу. Общаться с Софией было приятно, хоть всё-таки хотел сгореть со стыда за некоторые шутки, кои девушка либо не понимала, либо они были не так смешны. — Господи, мы никогда не закончим. — Откинувшись на спинку стула, устало выдохнула София, пока я удручённо посмотрел на работу, что была написана только на половину. А прошло уже больше двух часов. За окном уже начинала гореть луна. — Даже если закончим, Светлана Сергеевна завтра устроит нам инквизицию. — Буркнул я, переводя взгляд на девушку. Та слабо улыбнулась, представляя этот ад. — Опять сядет вот так, — закинув ногу на ногу и поёрзав на стуле, она скрестила руки, обхватив ими верхнюю голую коленку. — Начнёт вычислять самых неготовых, — выпрямила спину и сделала злобный, холодный взгляд, смеша им меня. — И потом как заорёт: Ну что, бездари, кто пойдёт первым?! — Негромко, но выразительно проговорила она, пока я засмеялся. — Так-так-так. — «Просматривая список учащихся», клокотала она. — Ага! Вальтер, вы сегодня готовы?! — Отбросив список и придвинувшись ко мне, София положила ладонь на спинку стула, всматриваясь в меня с подозрением. Я улыбнулся, наблюдая разворачивающееся представление. — Не готовы?! Да как вы могли?! А что вы делали все выходные?! Я тут что, зря стараюсь?! Всё! Два балла! — Резво дёрнувшись, поддаваясь драматичности момента, всплеснула рукой она, откидываясь назад. Стул пошатнулся. Я потянул девушку на себя. Вышло неудачно. Спину пронзила небольшая боль, но я утянул девушку на себя, не давая той упасть. Руки крепко держали тонкую талию, пока второй стул рядом упал с громким стуком. София застыла сверху, чуть пугливо смотря на меня, пока я, морщась, глядел в глаза цвета кофе с молоком. Её лицо было слишком близко, пока тёплым дыханием опаляли коралловые губы, свойственные милым девушкам. На вид мягкие, слегка припухлые и едва приоткрытые в панике. — Не ушиблась? — Едва слышно выдохнул я, оглядывая её. Русые длинные волосы щекотали шею, а спина ныла от упирающейся в неё спинки. Она слабо улыбнулась. — Нет, всё хорошо. — Её дыхание жаром пробежало по моим губам, заставляя нервно сглотнуть. София слезла с меня и подняла стул. Я встал следом, садясь обратно. Мы пропустили этот момент и занялись докладом, но по губам так и продолжал бегать огонёк чужого дыхания. Через час мы всё-таки выползли из комнаты. София на всякий предложила мне чай, но я отказался, желая наконец вернуться на койку. Спать не хотелось, но усталость одолевала тело. Начал обуваться, продолжая беседу о завтрашнем ужасе, пока дверь из комнаты напротив открылась. Руки онемели, пока я на миг замер, пялясь в кисло-жёлтые глаза. Да ну нахер. — Здравствуйте. — Выдавил из себя я, уводя взгляд от брюнета к обуви. — Здравствуй. — Интересно, он меня вообще вспомнил? — Тогда увидимся завтра? — Протянула с улыбкой София, когда я уже потянулся к ручке входной двери. — Да, да, обязательно. — Поддержал улыбку я и оглянулся на Вагнера. Вышел из квартиры и быстрым шагом пошёл вниз, обрабатывая увиденное. Он… София… Яков… Твою мать. Вот что называется, сунуть нос не в свои дела. Сейчас сомнения грызли голову ещё больше, пока я просто хотел рухнуть на кровать и ни о чём не думать. Через двадцать минут я так и сделал. Скинув портфель и наспех сменив одежду, рухнул на койку. Руф, видя, как я «незаметно» залетел в комнату, вошла через пару минут. — Вальтер, ты чего так поздно? — Взглянул на Руф, желая рассмеяться. И эта знает Якова. Слава Богу, не Софию. И не Вагнера. — Доклад писал. С однокурсницей. — Брови сестры приподнялись. — А, так это она. — Руф показала на шею, пока я поморщился. Из-за произошедшего на выходных пришлось бежать в магазин. Спасла водолазка. Те пятьсот рублей, что оставались на еду. Блять, да, это транжирство, но вызывать вопросы я тоже не должен. — Пошли кушать. — Откликнулась на моё молчание она. Хотел отказаться и лечь спать, но мысли бы съели. А так их съест Руф. Поднялся с койки и последовал за сестрой. В квартире было тихо, телевизор не шумел, только музыка играла на кухне, включенная на побитом телефоне. Руф всегда их била. Соответственно, невольно, но происходило это всегда. Ночь прошла мирно. Старательно отгонял мысли о недавнем открытии, чувствуя иголку вины, втыкающуюся в бок. У Вагнера есть семья. Я знаю о Якове. Вина перед Софией. Но это не моё дело. Это их жизни. Ко мне это никак не… но это неправильно. Полночи спать не удавалось. Неделя протекала обыденно, спокойно, никакого долга, никаких ЧП, никаких ненужных мыслей. Пару раз прогуливал русский с Софией, но за доклад педагог всё же влепила мне четыре. Вечером пятницы проблемы напомнили о себе в виде смс. Чёрт: Сегодня в семь? 16:33 Закусил губу, смотря на ранние сообщения. Мы хотели собраться. Хотели? Яков мне не друг, он…. Раздражённо выдохнул, злясь больше на себя. Ведь сам тогда написал. По коже пробежала краткая дрожь, пока холодные губы призрачно ласкали шею, старательно вылизывая и обсасывая ключицы. Аромат розы фантомом попал в нос. Чёрт. — Руф, иди есть! — Окрикнул сестру я, раздумывая над ответом Якову. Но… одна причина согласиться всё же была. Руф села за стол, пока я поставил перед ней овсянку. На ужин. Без масла. Еды не было. Совсем. Отцу или задерживали зарплату, или тот ел вне дома, ибо готовить ужин он нас не просил. Молчаливая война. Сестра уткнулась в тарелку, уже не задавая вопросов. Возможно, мне стоило занять, но… глупая идея продолжала цвести в голове, говоря, что это неплохо, что так можно. Вы: Такой же чай, как и на прошлой неделе? 16:36 Сжал телефон в руке, сомневаясь. Блять, да он спит с уймой людей. Что такое СПИД, ВИЧ и прочее знал наизусть. Чёрт: Могу предложить и более горький 16:41 — Руф. Мне… Мне надо будет уйти на пару часов. Вернусь к девяти — десяти. — Протянул я, отписывая ответ. Вы: Буду к семи 16:41 — Откуда у Вальтера могли появиться дела в пятницу? — С лёгким прищуром разглядывая меня, протянула она. — Как-то так вышло. — Пожал плечами я, убирая в задний карман телефон. Через пару часов я действительно стоял у дома Якова. Меня слегка потрясывало, пока я осознавал, что собираюсь делать. Зашёл в светлый лифт. Вальтер, это не выход. Мы умрём от голода. Только поэтому ты тут? Мне нужна работа. Срочно. Выйдя из лифта, прошёл к знакомой двери и позвонил в звонок. Дверь открылась через пару минут. — Какие люди. — Ехидство играет на чужом лице, чёрные глаза созерцают меня. Яков облокотился на дверной косяк, пока я отметил вновь голые ноги, высокие серые носки, да толстовку. Стоп. Мою толстовку! — Эй! — Воскликнул я, пялясь на чёрную толстовку на молнии, что висела на парне. Тот усмехнулся, поняв моё замечание. — Ты мне когда её отдашь? — Поднял глаза на Якова, что ухмыльнулся, отступая и впуская меня. — Да хоть сейчас. — Вошёл, прикрывая за собой дверь, и оглянулся на парня, что расстегнул молнию до конца. Обнажённое худое тело бросилось в глаза. Перехватил руки Якова, что хотел уже её снять. — Я же не имел в виду…. — Отвечай за свои слова, Вальтер. — Усмехнулся Яков, не вырывая своих рук из моих. На них опять перчатки. В прихожей царил привычный квартире Якова полумрак, освещаемый только заходящим солнцем, что было где-то вне зоны видимости. Мой взгляд скользнул на голую шею, отмечая её белоснежный оттенок. Ни единого следа. — Со сколькими ты спишь? — Выдохнул я, отстраняясь от парня. Стянул кроссовки и поставил у входа. Поправил капюшон своей толстовки, оглядывая светлую тьму помещения. — Со многими. — Пожал плечами Яков, вероятно, даже не считав никогда. — Я… я мог заразиться? — Не смотря на него, спросил я, испытывая неясную неловкость. В квартире стоял такой же утончённый аромат, что исходил от парня. Яков усмехнулся. — Прежде чем переспать без презерватива, шпион, я требую подтверждение отсутствия таких заболеваний. Каждый раз. — Но… — Ты не мог заразиться, Вальтер. После этого также ходил на проверку, уверяясь в твоей непорочности. — Уловил Яков, к чему я клоню. Он направился в зал, заставляя следовать за ним. Взгляд цеплялся за мою расстёгнутую толстовку, что была парню практически до колена. Если на мне она была оверсайз, то Яков в ней тонул. — Ты опять хочешь поработать со мной, Вальтер? Или правильнее сказать мной? — Обернулся ко мне парень, тормозя у дивана. Он с плутовской ухмылкой смотрел на меня, заставляя уводить взгляд. В просторной гостиной ничего не поменялось. Такая же просторная и холодная. Но вид потрясающий. — Да. Если ты будешь не против. — Кивнул я, опуская глаза. Неловко. Стыдно. Плохо. — Нужны деньги? — Вскинул бровь он, пока я чуть удивлённо посмотрел на него. Нахмурился, досадуя на чужую догадливость. — Да. — Признал я, пока Яков, уперев ладони в бока, покачал головой. — Хорошо, Вальтер. Я же тебе обещал горький чай. — Усмехнулся он, отходя за диван. — Закрой глаза. — Он помедлил, смотря на меня. — Зачем? — Вальтер, меньше вопросов, больше удовольствия. — Я стиснул губы, но всё-таки закрыл глаза. Он же ничего не сделает плохого? Это Яков. Послышалось какое-то ворошение. Руку схватила чужая, направляя. — Бери, что попадётся. — Зарылся в какой-то хлам, испытывая неопределённые ощущения. Взял что-то пластмассовое и вытащил, всё ещё не раскрывая глаз. — Хорошая вещь. Пару недель назад купил. — С усмешкой кинул Яков, пока я взглянул на взятое и обмер. — Это…? — Вибратор, Вальтер. Знаешь, что такое вибратор, или полезешь смотреть в интернет? — Протянул самодовольно Яков, отставляя забитую доверху коробку с схожими вещами. Видел кляп. Наручники. Что-то пушистое. — Мне не пять лет. — Фыркнул я, возвращая глаза к ухмыляющемуся Якову. — Прекрасно. Значит и пользоваться умеешь? — Он выжидательно глядел на меня, зная ответ. Я разглядывал серую вещицу в руке, пытаясь догадаться, что мы будем делать. Нет, как бы варианта два есть точно, но… — Нет. — Отозвался я, возвращая взгляд к Якову. Тот сделал ко мне шаг. Ладони в перчатках легли на плечи, пока парень усадил меня на диван, следом заставляя лечь и седлая меня. В чёрных глазах играл неясный интерес. Стиснул губы, не спуская взгляда с лица парня. Ниже всё также было открыто худое тело. — Значит мне придётся тебя научить. — Улыбнулся он, вызывая холодные мурашки. Приподнялся на локти, но Яков упёр ладонь в мою грудную клетку, приказывая лечь обратно. Послушался, немея под чужим контролем. Убрав игрушку в карман толстовки, Яков отодвинулся, поглядывая на меня. Я опасливо смотрел, как тот чуть задрал мою толстовку, как руки медленно взялись за ремень, как парень начал его расстёгивать, как кожаный ремень вышел из пряжки. Дальше расстегнулась пуговица синих джинсов. Мои руки держались за диван, пока я в глупой панике наблюдал за неторопливыми действиями Якова, что поглядывал на меня. Руки в перчатках взялись за молнию, расстегнули. Яков сохранял молчание. Он лишь поглядывал на меня, наблюдая, как я боязливо смотрю на него. Я сам пришёл. Но пробовать такое… Почему-то грудная клетка работала более медленно, а страх сковывал душу. Но что-то всё же заставляло ждать каждого действия парня с каким-то предвкушением. Приподнявшись, Яков спустил джинсы и лениво провёл холодными одетыми пальцами по коже над бельём. Чуть вздрогнул, затаивая дыхание. Очерченные губы окрасила усмешка. Но Яков молчал. Казалось, что время в этой светлой, но погружённой в вечерний мрак комнате замирало. Лёгкая прохлада бегала по телу, а я смотрел на Якова, что сохранял тишину. Буквально не единого звука, помимо шума от молнии и стянутых джинсов. Холодные пальцы скользнули вниз и зацепили край чёрного белья с белой кайомкой. Глухой шлепок резинки о тело заставил напрячься. Яков, кинув на меня взгляд, положил ладони по бокам моих бёдер, берясь за трусы. Стиснул зубы, испытывая неловкость. Я с ним спал. Тот меня уже унизил. Больше унизить не может. Руки постепенно спускали бельё, открывая вид на член. Взгляд чёрных глаз, прошедший по нему, смущал, заставляя стискивать в руках края дивана. Одна из ладоней легла на член, обхватила, прошла по нему, чуть касаясь. Палец огладил головку, а я выгнулся, тихо мыча. Яков поднял на меня глаза. Я уже не видел в его взгляде насмешки. Какое-то спокойствие. Даже показалось бы, что он уставший, но он сам меня позвал. Может, ему не нравиться? Я его обидел? Едва слышно простонал от того, как рука парня изучала мой член. — Вальтер, дыхание. — Взглянул на Якова, а следом выпустил воздух из лёгких и принялся считать. Вздрогнул, вздыхая от лёгкого скольжения. — Знаешь, у тебя толстый член. — Я закрыл лицо ладонью, слыша в чужом голосе садизм. Тот и так видит, что мне неудобно, так ещё и…. — Вот умел бы ты им пользоваться, этот красавец бы сослужил хорошую службу. — Прекрати. — Выпалил низко я, возвращая взгляд к Якову. Тот убрал руку, вскидывая, и смотря выжидательно на меня. — Не это. Прекрати говорить… такое. — Пробурчал я, хватаясь за диван, когда рука вновь взялась за член. С губ сошёл стон. — Нет. — Ответил парень, привлекая мой взгляд. — У тебя слишком милое личико в такие моменты. Ты знаешь, как краснеешь? — Я желал провалиться под землю, а Яков чуть увеличил темп, заставляя меня глухо стонать. Следом рука ушла. Парень полез в карман, вытаскивая убранную ранее игрушку и смазку. Беловатая жидкость стекла сгущёнкой на верхушку вибратора. Следом Яков протянул её мне. — Растирай по стволу. — Чуть поглядел на парня, а следом взял, начиная выполнять приказанное. Руки тряслись. Яков наблюдал за мной, пока я растирал холодную смазку по серой игрушке. — Отлично, — запястья коснулась ладонь. — А теперь вставляй. — Парень приподнялся, спустил мои джинсы с трусами до щиколоток, давая согнуть ноги в коленях, и затем потянул мою руку, направляя. Приставил мокрый кончик под чужим надзором, чувствуя некую робость. Я сейчас буду трахать себя на его глазах? Он даже не будет меня брать? Едва прогнулся, приподнялся на локоть, медленно вводя игрушку в себя. Чёрные глаза наблюдали за движением моей руки, а также тем, как вибратор входит внутрь. Когда игрушка коснулась простаты, слабо простонал, уже почему-то чувствуя пекущееся в низу живота удовольствие. Трепет проходил по коже мурашками, а чувство заполненности заставляло чуть елозить. — Хорошо, теперь включай. — Начал ощупывать, до чего доставала рука, ища кнопку. Вскоре на что-то нажал. Тихо выдохнул, чуть ошарашенно смотря перед собой. Лёгкая вибрация вызывала на коже пот, а также ускоряла глубокое дыхание. Яков развёл мои ноги и склонился надо мной, заставляя лечь обратно на спину. Пепельные волосы растрёпаны, а чёрные глаза съедают любой свет комнаты. Парень склонился ко мне, опаляя прохладным дыханием мою шею. Зубы оттянули кожу. — Яков, п-пожалуйста, только не шею. — Проскулил я, слегка зажимая парня между своих ног. Слабые вибрации заставляли чуть елозить. Я едва дышал, пока Яков продолжил кусать мою шею, принуждая срываться на тихие стоны. Внезапно вибрирование усилилось. Я распахнул глаза, хватаясь за плечи парня. Вдохнул запах розы, чувствуя лёгкое покалывание возбуждения. Яков закусил мою шею. Я запрокинул голову и простонал, чувствуя, как зубы сильнее впиваются в кожу. — Я-яков, — ещё один укус. Вибрация усилилась, не позволяя лежать ровно. Начал дышать ртом, пытаясь вдохнуть привычную прохладу, но жар окутывал тело. Я уже не пытался подавлять стоны, что сами рвались наружу. Было хорошо. Невероятно хорошо. Я лежал под парнем, путаясь в ощущениях. Стоны стали громче, когда вибрация перешла на более быстрый режим. Яков раскрашивал мою шею, не спускаясь ниже. Мешала толстовка. Парень её не снимал. — Як-ков, не-А-ах-х…. — Вцепился в его-мою толстовку, слабо вскрикивая из-за ускорившегося режима. Дышать уже было невозможно, а перед глазами плыло. — Я уже н-не…. — На член легла ладонь, сжимая, пока Яков продолжал грызть мою шею. Начал толкаться в его руку, но парень не давал мне кончить. — Пожалуйста. — Бросил первое пришедшее в голову я, надеясь, что тот ждёт просьбы. Но Яков пропустил это мимо ушей. — Я-яков, я… прошу… пожалуйста. — Срываясь на стоны, тянул я. Тот чуть отодвинулся, поднимая на меня глаза. В них была усмешка. — Ты же помнишь, что я тебя снимаю для себя? — Продолжая слабо толкаться в чужую руку, непонимающе смотрел на парня. Одна из его рук скользнула в карман толстовки и, вытащив что-то, прилегла ко второй руке. — А я хочу удовольствия, Вальтер. — Продолжая говорить загадками, протянул он. Изнывал под парнем, цепляясь за чёрную толстовку. — П-пожалуйста. — Сделал ещё одну попытку я. Руки парня ушли, но кончить мне не дали. Тёмное кольцо обхватывало член, заставляя находиться в том же нетерпении. Яков самодовольно улыбнулся, отстраняясь. — Отсосёшь мне — дам кончить. До этого никак. — Одна из рук в перчатках вытащила с кармана небольшой чёрно-серый пульт. Я порывисто вдохнул, пока вибрация уменьшилась к начальному формату. Слабо заелозил, испытывая дискомфорт от такого обрыва. — Давай, Вальтер. Чем лучше стараешься, тем ближе твоё счастье. — Крутя в руке пульт от игрушки, протянул с наслаждением Яков, поглядывая на меня. Я промычал, стиснув в раздражении зубы. Подонок. Почему сейчас? Почему нельзя после? Яков встал на колени, начиная спускать чёрное бельё. Пару секунд жёг парня взглядом, мысленно проклиная, а следом медленно пересел, чувствуя продолжающий работать на слабом темпе вибратор. Сидеть неудобно, лежать неудобно, да просто тянуть, блять, неудобно. Парень выжидательно смотрел на меня. Я мог снять кольцо — руки свободны — мог бросить эту затею, но… не мог. Уже не мог. Сам согласился. Склонился ближе, опаляя горячим дыханием кончик его члена. Одной рукой обхватил, второй же сжал бедро парня, чтобы не потерять равновесия. Яков всё также безразлично наблюдал за моими действиями. Плохо. Сука, я хочу кончить. Мотнув головой, вернулся к делу, игнорируя позывы тела. Держа член, облизнул его кончик и оставил краткий поцелуй. Что ему может быть приятно? Поднял глаза на Якова, что бездушно крутил пульт в руке. Вернул взгляд к члену, задыхаясь от чёртового возбуждения. Он парень. У нас всё одинаково. Почти. Значит ему будет приятно то, что будет приятно мне, так? Увёл руку и сжал бёдра, склонил голову вбок, начиная слегка полизывать, доводя язык до яиц. Кинул на миг взгляд вверх, отмечая чёрные глаза, что изучали уже меня. Верно? Вытащил язык до конца, облизывая яички, с нажимом гладя большим пальцем сочные бёдра. Яков шумно выдохнул и зарылся в мои волосы руками, не убирая пульта. Набрал в пересохшем рту слюну, смочил губы и прошёл ими по его члену, увлажняя. Сухой брать явно сложней. Чуть поёрзал, жмурясь от усилившейся вибрации. Да он издевается! Примкнул губами к головке, пару раз хватая и отступая от своего действия, а следом обхватил, обласкивая слюной. Яков чуть толкнулся, заставляя поднять на него взгляд. Парень закусил губу, смотря на меня. На белых щеках выступил едва заметный румянец, а чёрные глаза прищурены. На миг взял глубже и вернулся обратно, смотря, как парень сгибается и начинает слабо толкаться в мой рот. Начал постепенно двигаться вперёд, беря всё больше. Член упёрся в стенку горла. Чёрт, это только половина. Переключённый режим заставил порывисто простонать и чуть выгнуться из-за откладываемого удовлетворения. Яков вцепился в мои волосы и застонал, заставляя мурашки обжечь кожу. Замер, поднимая взгляд на чёрные глаза, что словно потемнели. Грудная клетка, выглядывающая из моей чёрной толстовки, вздымалась от глубокого дыхания, пока Яков с каким-то презрением смотрел на меня. Я что-то сделал не так? Опустил глаза и принялся скользить по члену губами, беря только до половины. Одной ладонью сжимал бёдра парня, второй же начал помогать, чуть надрачивая. Сознание словно плыло, пока мысли разрывались от сложности процесса. Оргазм. Тело требовало оргазма, пока парень заставлял меня удовлетворять его. Периодически постанывал, не силясь терпеть эту пытку. Ещё раз взглянул на Якова, что наблюдал за мной уже с большим вниманием. С очерченных губ сходили стоны, давая понять, что я делаю всё правильно. Дёрнулся назад, закашливаясь. Приложил ко рту ладонь, чувствуя на языке солоноватость, а на лице стекающую сперму. Яков склонился, опираясь ладонями на мои плечи, пытаясь отдышаться. — Тебе… понравилось? — Поднял глаза на парня, что шумно усмехнулся, смотря перед собой. Чуть поелозил, надеясь, что теперь он примется за меня. Пепельные волосы спутаны и торчат во все стороны, белые губы приоткрыты в поиске воздуха, а чёрные глаза в своём родном ехидном амплуа. — Бесподобно, Вальтер. — Усмехнулся он, заставляя сомневаться в правдивости высказывания. — Хоть ртом ты работать умеешь. — Парень подался вперёд, заваливая меня на спину. Схватился за его плечи, чувствуя мягкость ткани толстовки. Во все глаза смотрел на парня, что, довольно ухмыльнувшись, вернулся к моей шее. — Яков, не ше…. — Ты хочешь кончить? — Да-а…. — Тихо простонал, когда ладонь парня коснулась члена, а зубы впились в кожу шеи. Рука сняла кольцо и начала слегка скользить по члену, доводя до истомы, бегущей по крови. Слабо вскрикнул, прижимаясь к парню, и закусил губу, ощущая на ней вкус чужой спермы. Глухо выдохнул, откинулся обратно на спину, не выпуская чёрной толстовки из своих рук. Разглядывал парня, что нависал надо мной, самодовольно улыбаясь. Будто это не он минуту назад пытался отдышаться, цепляясь за меня. — Если ты заляпал диван, будешь сейчас его сидеть оттирать. — Я возмущённо посмотрел на парня. — Вообще-то ты тоже… — Что я тоже? — Протянул Яков, не спеша с меня слезать. — Сволочь. — Выдохнул раздражённо я, на что парень засмеялся. Стиснув губы, с недовольством смотрел на чужое веселье, обхватив ладонями тонкую талию. Спустя миг издёвки чёрные глаза вернулись ко мне. — Неплохо поработал, Вальтер. — Я с сомнением посмотрел на выключившего пультом вибратор парня, не доверяя такому доброму тону. — Скажу, — тихое дыхание обожгло шею, пока я замер. — Что это один из лучших отсосов, что мне делали. — Шеи коснулись губы, а следом зубы чуть закусили кожу, по которой побежали мурашки. Яков отодвинулся, слезая с дивана. Я приподнялся на локти, стараясь не наследить ещё больше. Как оказалось, везение сегодня было на моей стороне, ибо диван оттирать не пришлось — всё прошло аккуратно. Как только я вышел с душа, туда заскочил Яков, говоря переться на кухню. Вздохнув, сел на тёмно-серый диванчик с кожаной обивкой, залезая в телефон. Дискомфорта от сидения как в прошлый раз не было. Покосился в сторону прихожей, обдумывая. Просто… это казалось дикостью. Отвращения не было только по одной причине — мне это немного нравилось. Твою мать. Поднялся с места, прошёл к чёрному гарнитуру, ища кружку. Мне нравилось спать с Яковом. То есть нет, но… Блять. Поставил кипятиться чайник и пошёл открыл окно, впуская свежий осенний воздух в серую холодную комнатку. Мне… мне нравилось. Яков… Кинул взор в сторону прихожей, выглядывая дымчатую дверь в ванную. Яков умеет. Не знаю, возможно, я просто глупо повёлся на его подколки по поводу моего неумения, но почему-то мне хотелось не то что бы практиковаться, скорее пытаться ему угодить? Достав серую кружку, кинул в неё чайный пакетик. На кухне лежал слабый полумрак, а небо за окном затянуло пыльными облаками. Встал у плиты, разглядывая кнопки вытяжки. Как её включал Яков? Нажав на одну из маленьких квадратных серебристых кнопок, услышал шум вытяжки и скоро выключил, оглядываясь в сторону прихожей. Попробовал ещё раз с другой стороны, включая тусклый белый свет. Когда закипел чайник, залил горячую воду в кружку и вернулся за стол. Я запутался. По кухне бежал лёгкий холодок, вызывающий мурашки от осеннего мороза. Поджал одну ногу, обнимая рукой. Взгляд гулял в кружке чёрного чая, пока мысли крутились вокруг Якова. Я… это странно. Это неправильно. Достав из кармана телефон, полез проверять кошелёк. Если Якову это привычно, почему должен переживать я. Это короткая акция. Сейчас найду работу и прекращу. Просто сейчас нужны деньги. Да и компания Якова будет приятней компании незнакомца. Даже учитывая характер парня. Пару секунд пялился в телефон, сомневаясь в увиденном. Вздрогнуть заставила подмеченная боковым зрением фигура парня. Обернулся на него, смотря с вопросом. С пепельных волос покапывала вода. Вновь моя толстовка и носки с перчатками. — Почему…? — Мотнул телефоном в руке, демонстрируя баланс карты. Пятьдесят. Яков усмехнулся и направился к навесным ящикам. — Я сказал, Вальтер, ты прекрасно сосёшь. — Стоя ко мне спиной, проговорил он, доставая кружку. Я сглотнул, опуская взгляд на телефон. Ещё пару месяцев назад я драл на голове волосы, убиваясь в панике из-за такой большой суммы. Сейчас Яков спокойно мне скинул её же. По коже бежали мурашки от холода, а пальцы немели. Убрал телефон в карман, возвращая глаза к Якову. Тот налил чай и подсел ко мне, с другой стороны углового диванчика. — Есть хочешь? — Я мотнул головой, отказываясь. Требовать теперь от Якова ещё и еду было свинством. По дороге домой нужно будет забежать в магазин. — Останешься сегодня? — Я взглянул на парня, что смотрел в кружку, прокручивая её в одетых руках. Пепельные влажные волосы заправлены за заострённые уши, пока под чёрными глазами темнели сероватые синяки. — Никак не могу пройти ту херь. — Протянул тихо Яков, пока я не видел ни блика усмешки на опустошённом лице. Вздрогнул от холода, делая неловкий глоток из тёплой кружки. — Я.. сегодня не могу. Дома Руф, я ей говорил, что вернусь к десяти. — Отозвался я, опуская глаза в кружку. — Руф пять лет? — Усмехнулся Яков, переводя на меня свой привычный взгляд. Каплю надменный и ехидный. — Нет, но… — Или тебе приятна моя компания только в финансовом плане? — Яков чуть прищурился, обжигая меня взглядом чёрных глаз. — Нет, я… Яков, мне правда нужно идти. — Парень усмехнулся, откидываясь на спинку диванчика. — Да успокойся. Не держу же я тебя. — Сделал пару глотков, допивая горячий чай, что жёг горло. Приподнялся с места и направился к раковине. Включил воду и ополоснул кружку, чувствуя на себе чужой взгляд. — Яков, — обернулся к парню, смотря в чёрные глаза. В душе что-то противно скребло. — Извини за это. — Всплеснул рукой, намекая на сложившуюся ситуацию. Парень внимательно на меня смотрел. — Извини, что использую тебя. Беру твои деньги. Я-я правда больше не попрошу, я обязательно найду работу и больше не… — Вальтер. — Прервал мои извинения Яков, вставая с места. Тот неспешно подошёл ко мне, пока я не мог смотреть на него. Холодный пол морозил ноги, а дышать было сложно от груза вины, висящего на душе. — Посмотри на меня. — Поднял взгляд на чёрные глаза, демонстрирующие неясную усталость. Одетая рука взялась за шнурок моей толстовки, чуть наматывая на палец. — Тебе нужны были деньги — я тебе их дал. Ты мне ничего за них не должен. Ты их отработал. — Да, но… — Схватился за запястье тонкой руки, непонимающе смотря на парня. — Почему? Почему ты тратишь на меня время и деньги? Тебе не нужен секс со мной, тебе хватает ночей в баре. Ты просто даёшь мне деньги и…. — Вальтер, — отрезал парень, с недовольством смотря на меня. Ладонь взялась за два шнурка, тяня и удушая. — Ты помог мне. Я помог тебе. Не более того. — Процедил парень, испепеляя меня глазами. Я пару секунд опешивши смотрел на Якова, не понимая о чём тот. Когда озарение снизошло на голову, поражённо взглянул на мальчишку, которого вытаскивал в мёртвом состоянии из клуба. — Яков, это не… — Ты помог мне — я помог тебе, Вальтер. — Проходя взглядом по удушающим шнуркам, спокойно произнёс Яков. — Если тебе будут нужны деньги, ты можешь прийти ко мне, отработать их и идти их тратить на что хочешь. Тебе не за что извиняться и просить прощение. — Парень вернул на меня взгляд, ожидая согласия со своими словами. Я же невольно сжал чужое запястье, пока внутри что-то противилось этим самым словам. — Яков, это не одно и тоже. Я. я просто не имею денег и работы из-за безделья и бездарности, ты же оказался в ужасной ситуации не по своей в…. — Можешь идти. — Яков убрал руку, отступая на шаг. Я пару секунд смотрел на бледное лицо и серые волосы, обрамляющие чёрные синяки под чёрными скучающими глазами. Закусив губу, направился на выход, не оглядываясь назад.