Должник

Убейте меня. Пожалуйста. В уши била громкая музыка, Яков, везя нас на хуй пойми какой скорости, перебрасывался фразами с Элиасом, что играл в карты с Руф с переднего сидения. Карты чуть ли не взлетали от резких поворотов и кочек по пути. Также периодически происходили склоки Яков — Руф, что спорили из-за какой-то совершенно никому не нужной, ну ни единому человеку не важной, вещи. Воздух из кондиционера пробегался приятным морозцем по коже, пока я музыкой в наушниках пытался заглушить весь этот гам. Часа через два стало тише, но энтузиазм играющих оставался прежним, поэтому, Элиас пересел назад, а я перешёл на переднее, не мешая развернувшемуся бою. Когда Яков отправился оплачивать бензин, вылез, подставляясь лёгкому утреннему ветерку. На небе не было ни одного облачка, а свежее солнце чуть опаляло кожу лица. Отойдя от заправки, вытащил из кармана пачку сигарет, закуривая. Поджёг и, убрав зажигалку, втянул горечь и дым, впуская их в лёгкие. Изредка пролетали вороны, изящно каркая, а вдали горизонта были видны леса да поля. Сегодняшний день пока не казался чем-то ужасным. Всё-таки я не сидел на паре, спасибо большое Софии, а лишь ехал с компанией на отдых. Значительно лучше. В одежде я себе не изменял, надел поверх водолазки толстовку. Следы на шее заливались синевой настолько явной, что носить мне водолазки ещё несколько недель. Дойдя до мусорки, потушил сигарету об её стенку и обернулся в сторону открывшейся двери небольшого магазинчика с платным туалетом. Наткнулся на чёрные глаза также быстро, как и они на меня. Яков чуть ухмыльнулся, пока я отвёл взгляд, не желая привлекать чужое внимание. Тот отправился к машине, не заводя со мной разговоров. Я пошёл следом, наблюдая лёгкую чёрную рубашку с короткими рукавами, что колыхалась от ветерка, и кожаный ремень на чёрных джинсах, привычно обхватывающих чужие бёдра. Следующую пару часов ехали ещё более тихо, но весёлые разговоры продолжали течь как по маслу. Приехали мы к обеду, когда дневные лучи согревали, а птицы пели не умолкая. Оставив машину на парковке рядом с сувенирным магазинчиком, мы прошли через высокую белую арку, обрамлённую колоннами и пунктом пропуска. Далее шли ещё какие-то магазинчики с мелочовкой, но мы пробрались через только зашедшую толпу и начали изучать большую территорию, отведённую под фестиваль. На самом деле, здесь проводилось довольно много различных мероприятий, а не только концерт, как говорила Руф. Музей, экскурсоводы по местности, рассказывающие о её достопримечательностях, огромные аллеи с памятниками и ларьками с мороженым, сады с различными цветами, что уже увядали. Осенняя позолота окрашивала листья высоких деревьев, по бокам каменных дорожек выстланы ряды деревянных лавок с изящными железными ножками и подлокотниками, а почти на каждой развилке стоят синеватые указатели. Внутрь поступал свежий воздух, пока на душе словно становилось легче. Так как концерт начинался только в шесть, мы неспешно прошлись по всем точкам, указанным на брошюрке с картой места, встречая различные мастер-классы, экскурсии, игры для детей, а также лекции о IT, музыке, истории места и фрилансе. Задержались мы только у последней по инициативе Руф, что с блестящими глазами слушала рассказывающего. Я тоже на миг поверил бы в возможность такого заработка, но все ниши уже заняты, это всё бессмысленно и безрезультатно, а я ничего не умею. Пару раз отходил, прогуливаясь до места, отведённого под курение, и, возвращаясь обратно, заставал весёлую беседу троих, которая вскоре смолкала. Перекусили мы в кафе, занимая один из столиков на улице. Небольшой деревянный навес у входа укрывал от обеденного солнца, а в воздухе чувствовались запахи природы и фастфуда. Руф, не изменяя своим принципам, взяла смузи и хот-дог и пошутила про «дог» там. Я же в этот миг подметил невольную улыбку на лице Элиаса, что увёл взгляд и сделал заказ. Тот купил картошку, которую поела Руф, пломбир в стаканчике и латте. Яков взял только цитрусовый сок, пока я заказал хот-дог, недоеденную половину которого пришлось выкинуть. Мозг начал уставать через пять часов. Хотелось домой, спать и всё. Больше ничего для счастья не нужно. Протаскавшись ещё час, дождались концерта. Басы начали отбиваться внутри, вместе с пляшущими лёгкими. Шум, крики фанатов, громкая речь выступающих — если всё это в первые минуты спокойно допускалось, то из-за слишком длинного дня я уже мысленно надеялся тихо свалить. Выдалась эта минутка, когда на дисплее телефона увидел знакомый номер. Быстренько бросив слова об этом Руф, пробрался через огромную толкающуюся, пляшущую и визжащую толпу. Отбежав на метров сто, ответил на звонок. — Где вас носит? Невольный холодок пробежал по спине, пока я вышагивал в сторону туалетов, где было значительно тише. — Мы на концерте, к одиннадцати будем дома. — Что?! Какой в жопу концерт?! — Закусил губу, сжимая в руке телефон. — Чтобы дома были через полчаса! — Пап, мы не в городе. Добираться долго. Приедем только к одиннадцати. — Повторил я, оглядываясь назад, на толпу, где Руф сидела на плечах Элиаса, крича песни. Земля уходила из-под ног, а тело немело. — Сука, вырастил детей на свою голову. — Трубку сбросили. Сглотнув, убрал телефон в задний карман джинсов и направился к туалетам, прогуливаясь через невысокие рыжие яблони да золотые берёзы. Сердце медленно успокаивало свой ритм, пока до ушей ещё долетал громкий рок, ударяя по голове тарелками от барабанов. Прошёл к небольшому квадратному зданию бежеватого цвета, заходя внутрь. Небольшая развилка, мужской туалет, несколько закрывающихся кабинок в ряд, раковина с зеркалом. Выйдя из кабинки, встал как вкопанный, встречая опёршегося на стенку напротив Якова. Тот стоял, скрестив руки, изучая своими чёрными глазами меня. Первый миг. Рука упёрлась в грудную клетку, заталкивая обратно в узкую кабинку. Дверца захлопнулась, и ладонь в перчатке быстро закрыла замок. Настороженно смотрел на парня, что обернулся ко мне. Он так и оставался в чёрной полурасстёгнутой рубашке, игнорируя осенний холод. Чужая рука упёрлась в стенку кабинки, у головы, заставляя вздрогнуть. Чёрные глаза гуляли по мне, пока дыхание перехватывало от неясного страха. — Яков, ты чего?.. — Едва выдавил из себя я, сжимаясь под взглядом сверху вниз, коим меня одаривал парень ростом ниже меня. Блять, почему я его боюсь? Он мне ничего не сдел…. Холодная ладонь коснулась шеи, принуждая сильней вжаться в стенку кабинки. Яков скучающе наблюдал мою шею, спуская горло водолазки. Ледяные пальцы вызывали дрожь, пока я, стиснув губы, смотрел на парня. Сердце уже отдавалось в висках чётким стуком. Чуть приблизившись, Яков кинул на меня взгляд, а следом склонил голову вбок и примкнул зубами к моей шее, закусывая. Я обмер, не зная, что делать. Мыслей в голове просто не было, а по коже бежала дрожь. — Я-яков… — Тихо позвал я, не делая лишних движений. Нет, как бы… Нет, просто нет. Это не…. Порывисто вздохнул, запрокидывая голову. Парень уже с большим желанием оттягивал кожу, следом обласкивая её мокрым языком, пока я держался за стенку ладонями, пытаясь успокоиться. Резко стало душно, а дышать было нечем. Холодная ладонь залезла под толстовку и водолазку, морозя кожу. Твою мать, нет, я не…. Глухо простонал, когда рука отдёрнула за волосы, открывая шею ещё больше. Проведя языком к уху, Яков слабо выдохнул, опаляя горячим дыханием. — Отсоси мне. — Я распахнул глаза, продолжая едва дышать. Пошевелиться не мог, хоть парень меня никак не удерживал. Укусил мочку и отодвинулся, поднимая на меня свои тёмные глаза. Я опустил голову, не желая… Или желая?.. Для чего он вообще сюда припёрся?! Стиснув зубы, встал на колени, не поднимая на Якова взгляда. Вытащил из пряжки кожаный ремень, расстегнул пуговицу и молнию, всё ещё путаясь в ощущениях. Нет, ну он попрос… Вальтер, ты ебанутый?! Это не то, что нужно делать за «попроси». Аккуратно спустил обхватывающие бёдра и ягодицы джинсы, задрал чёрную рубашку и коснулся губами голой кожи над бельём. В волосы пришла ладонь, чуть сжимая. Нет, но я…. Вальтер, это неправильно. — Я-яков, я не…. — Поднял глаза на парня, встречая сосредоточенный, вероятно, с укором, взгляд чёрных глаз. Он разозлится. Да и я не про…. Заткнувшись, опустил голову и медленно, как когда-то делал Яков со мной, спустил бельё, не спеша в действиях. Окинув взглядом член, закусил губу, смачивая её слюной. Сжал в ладонях бёдра парня и начал дышать тёплым воздухом, вызывая чужие мурашки. После того случая с минетом случайно попал на форумы по этой теме с помощью вкладки инкогнито. Случайно. Сейчас же осторожно пробовал, что всплывало в памяти, ориентируясь на хватку в волосах. Смотреть на Якова было неудобно, ибо видеть эти внимательные чёрные глаза было сравни пытке. Обхватив рукой член, начал неторопливый темп, языком же лизал внутреннюю поверхность бёдер, постепенно поднимаясь вверх. Яков хрипло выдохнул, сжимая волосы сильней. Чуть поморщился, обласкивая языком яички. С нажимом поводив рукой пару раз на парня, коснулся кончиком языка члена, выводя по все длине незамысловатые узоры. Сердце отбивало неровный стук, пока колени начали ныть от холодного кафеля. — В-вальтер, — замер, прислушиваясь к низкому бархатному тону. — Давай горловой. — Произнёс Яков, пока я сглотнул, смотря на член, что в прошлый раз вошёл лишь на половину. — Я не умею. — Пискнул едва слышно я. Резкая хватка на волосах заставила поднять глаза на парня. Тот слегка ухмыльнулся. — Урок второй. — Я поморщился, вызывая ещё большую усмешку на очерченных губах. — Чтобы взять до конца, тебе понадобится смазка. К несчастью, у нас её с собой нет. — Пожал плечами он, на что я закатил глаза, всё ещё сомневаясь в желании тут оставаться. — Чтобы взять глубже, расслабь горло и челюсти. Попробуем не торопясь, ибо рвотные рефлексы никто не отменял, да и вредить тебе у меня желания нет. — Опустил взгляд, закусив губу, набрал во рту слюны и принялся облизывать член. Вредить у него желания нет, ну конечно же! А заставить меня отсосать в туалетной кабинке — это безвредно! Поднял глаза на Якова, что с лёгкой полуухмылкой разглядывал меня, раздражая ещё больше. Выдохнул, глотнул воздуха и взял в рот член, постепенно беря всё больше. Яков сорвался на тихий вздох и закусил костяшку пальца, пока до ушей донёсся звук открывающейся двери. Негромкие шаги, а сердце отбивает чёткий, громкий, бьющий по вискам ритм. Взглянул на Якова, что растёкся только в большей язвительной улыбке и взмахнул рукой, намекая продолжать. Дебил, если нас здесь увидят…. Взял глубже, чувствуя упор в стенку горла. По телу побежали мурашки, а уши уловили как чужая моча стучит по кафелю соседнего унитаза. Стараясь быть максимально беззвучным, попробовал расслабить горло и медленно подался вперёд. Шло туго. Слюна стекала по подбородку, пока мои попытки мало что давали. Получалось только облизывать, периодически отодвигаясь из-за рвотных рефлексов. Яков меня не торопил, наблюдая. Вздрогнул, слыша лёгкое напевание какого-то мужчины с соседней кабинки. Блять. Поднял глаза на будто довольного происходящим Якова. Ему плевать. Он просто хочет, чтобы я ему отсосал. Прикрыв на миг глаза, подался вперёд, старательно игнорируя боль в горле. Парень перенял управление, оттягивая за волосы, беря нужный угол. Никак не противился, чувствуя, как пощипывает глаза из-за подавляемых рвотных порывов. Оттолкнулся от бёдер и прикрыл рот ладонью, глуша кашель в себе. Вскоре раздались шаги и дверь за человеком закрылась. — Если ты не… — Я смогу. — Вытирая непрошенную влагу с глаз, выпалил я, что прозвучало тихо и хрипло из-за першения в горле. Собирался вернуться к делу, но оклик заставил помедлить. — Вальтер. — Поднял глаза на Якова, на губах которого играла лёгкая ухмылка, а чёрные глаза стреляли насмешливостью. — Сделай как в прошлый раз. — Но… — Попробуешь потом. — Я нахмурился, не собираясь даже спрашивать, о каком «потом» он говорит. Обхватил ладонью член и начал обласкивать головку губами, периодически используя язык. Яков едва слышно простонал, возвращая в мои волосы руки. Чуть поёрзал, чувствуя пронзающую колени боль от холодного грязного пола. Взял до стенки горла и проскулил, помня реакцию парня в прошлый раз. Сейчас же тот закусил кулак, негромко постанывая. Посмотрев вверх, увидел, как белые щёки окрасились малозаметным румянцем, который не скрывали загнанные за уши серые пряди. Чёрные глаза же приоткрыты и наблюдают за мной. Твою мать. Опустил глаза, не понимая, почему жжёт щёки, и начал скользить губами, помогая себе ладонью. Ещё немного стараний и рот заполнила сперма, сплюнутая следом в унитаз рядом. Облизнул губы, поднимая взгляд на уже застёгивающего ширинку джинсов парня. Она… — Слаще… — В порыве раздумий выпалил я, поднимаясь с убивающего мои колени пола. Яков посмотрел на меня, чуть вскинув бровь. Кинул взгляд на пожелтевший унитаз, в отверстие которого неспешно затекала вязкая беловатая жидкость. — Значит, цитрусовый сок оказался хорошим. — Ответил на мой вопрос Яков, заправляя в джинсы рубашку, что через пару его шагов вновь вылезет из-за своей короткой длины. Взглянул на парня, видя самодовольную, удовлетворённую физиономию. — Ненавижу соки. — Отметил я. — Я помню. — Кинул в ответ он. Залез ладонями в задние карманы, добывая в одном из них сигареты. Смотря на Якова, что поправлял одежду, я раздумывал, пытался понять ситуацию. Нет, как бы… Я ничего не понимал. Нет, я не гей, но… На шею легли ладони, заставляя вернуться в реальность и удивлённо посмотреть на Якова. Тот поднял горло водолазки выше, исправляя мою ошибку — забывчивость. Холодные пальцы в последний раз коснулись шеи, и Яков убрал руки в карманы джинсов, рассматривая меня. — Пошли к ребятам. — Наблюдая сигареты в моих руках, протянул он, возвращая свои глаза к моим. Невольно поджал губу, убрал пачку обратно и, кивнув, открыл дверь кабинки, пропуская парня вперёд. Яков вышел и обернулся ко мне, ожидая, когда я пойду с ним. Вымыв руки, мы вышли из квадратного зданьица и неспешно зашагали по пыльной тропинке, среди золотых кленов и рыжих берёз. Свежесть воздуха загорода баловала лёгкие, словно обновляя их. До ушей начала доноситься музыка, пока по спине пробежал холодок от вечерней прохлады. Он был бы не так заметен, если бы глаза не подметили мурашки на белых предплечьях, скрещённых на груди. Короткие чёрные свободные рукава давали свободно это наблюдать. Перевёл взгляд на тропинку, наполненную корнями деревьев, кочками и притоптанной травой. Не прекращая шаг, изредка посматривал на Якова, что пялился перед собой, или игнорируя мой взор, или не замечая его. Чёрные синяки под глазами, казалось, стали ярче, а мраморная кожа отдавала белизной мела. Выглядит болезненно, так ещё и ходит в тонких тряпках в середине осени. Желтизна заката садилась на серые волосы, привычно прибранные с одной стороны за ухо. Помедлил, опуская глаза. Это глупо. Яков остановился, с вопросом смотря на меня. Стянул с себя толстовку и, не поднимая взгляда, протянул её подрагивающему от ветра парню. Знал, что услышу усмешку, но Яков безмолвно забрал толстовку и надел на себя. Водолазка на мне явно была теплей рубашки парня. Мы направились дальше в пустом молчании, не кидая друг на дружку взглядов. Вскоре мы вернулись к Руф и Элиасу, а мои уши вновь начала травмировать громкая музыка, разрушающая внутренности. — О боже, Вальтер, никогда не думала, что ты такой джентльмен. — Сидя на плечах Элиаса, смотрящего на Якова с небольшой улыбкой, протянула Руф, ещё больше портя ситуацию. — Само великодушие и доброта. — Протянул ехидно Яков, кидая взгляд на меня. — Вероятно, грехи свои искупляет. — Я так понимаю, Вальтер больше руку помощи тебе не протянет, Яков. — Мягко усмехнулся Элиас, хотя бы как-то спасая мою душу от этой детской групповой травли. — Верно. — Кивнул я, оглядываясь на ухмыльнувшегося Якова. Взгляд надменных, гордых чёрных глаз открыто твердил, что парень мне не верит, ведь ещё пару минут назад я беспрекословно ему отсосал. Твою мать, я не…. — Ну тогда пойдёшь пешком. — Пожал плечами Яков, на что я эйкнул под смешок Руф и едва заметную улыбку Элиаса. Чуть ударив по парню ногой, тыкнула пальцем в сторону сцены и вернулась к подпеванию, не жалея голосовых связок. — Тогда отдавай толстовку. — Протянул руку к парню я, ожидая, когда тот мне её отдаст. Яков, глянув на меня, усмехнулся и действительно стянул кофту. — Яков, я пошутил. — Притормозил парня я, на что тот вскинул бровь, изучая меня своими чёрными глазами, не отражающими ни бликов закатного солнца, ни лучей цветных софитов со сцены. — А я нет. — Накинул обратно толстовку парень, пока я сверлил его недовольным взглядом. Вот значит ему такое говорить можно, а мне нет? — Ребята! — Перекрикивая музыку, Руф оглянулась на нас, удерживая в вытянутой руке телефон. — Скажите «чи-и-из»! — Вытянул на губы улыбку, смотря в телефон, но следом подпрыгнул от неожиданности, оборачиваясь на Якова. Звук шлепка заглушила одежда и крики людей, но ладонь фантомом продолжала гореть на задних карманах джинсов. Яков улыбнулся, с противной невинностью смотря в моё лицо. Ублюдок. Увёл взгляд обратно на сцену, отходя от Якова за Руф и Элиаса. Вот, блять, не поверю, что он так делает или делал когда-нибудь Элиасу или кому-то из своих знакомых. Но и Элиас не отсасывал ему в кабинке минутой ранее. Оглянулся на Якова, что уже и не смотрел в мою сторону, интересуясь только концертом. Немалое количество песен, доводящих не только до звона в ушах, но и до боли в горле, и мы направились обратно к машине. Время уже было девять, дорога займёт примерно два часа, если повезёт и мы не попадём в пробки. Пройдя через тот же пропускной пункт и белые высокие колонны, мы направились к сувенирному магазинчику, где была оставлена машина. На небе уже поблёскивали звёзды и мягко светил полумесяц, сменяя догорающую зарю. Пару минут на воздухе, пока Руф дожидалась свою сахарную вату. Большое сладкое облако осталось на тонкой белой палочке. Вскоре его части оставались на растянутых в улыбке губах и подбородке. Для чего тратить деньги на такую фигню? Она и так прекрасно знает, что денег у нас почти нет. Даже несмотря на эти грязные пятьдесят тысяч, всё равно это транжирство. Увёл взгляд к асфальту под ногами, убирая руки в карманы джинсов. Руф и Элиас устроились на заднем, пока я — на переднем, не мешая их негромкому разговору. К вечеру уже все вымотались, так что даже Руф была тише обычного. Откинулся на спинку кожаного кресла, чувствуя, как ноют ноги от долгой ходьбы и как каждый позвонок снял с себя тяжесть осанки, позволяя расслабиться после такого насыщенного дня. Яков завёл машину и резво выехал со стоянки, выруливая на пустую трассу. Небо неторопливо темнело, до ушей доносился только шум дороги. Леса, поля пролетали за окном каждую секунду, а нервные клетки смирились с быстрой ездой. В тёмном кожаном салоне ощущалась нежная прохлада, а в ушах бил негромкий и ровный сердечный ритм. Отдыхающий разум уходил в ласковое состояние сна, пока авто не остановилось, заставляя разлепить смыкающиеся веки. Взглянул на Якова и вслед за ним обернулся назад, отмечая уснувших Руф и Элиаса. Та расположилась головой на его плече, не выпуская из рук чужой ладони. На правой щеке ещё оставалась сахарная вата. Яков захлопнул за собой дверцу и направился к магазинчику заправки. Я, поглядев пару секунд в лобовое стекло на удаляющийся силуэт, вылез из машины и пошёл за ним. В пачке оставалась только пара сигарет, а идти потом от дома до магазина было бы глупо. По коже пробежали мурашки. Нам с Руф ещё возвращаться домой. Автоматические двери за спиной закрылись, пока перед глазами предстали небольшие прилавки с газировками, соками, водой, чипсами, сухариками, круассанами и прочей едой. Свет белых ламп демонстрировал каждый уголок, а по левую сторону от входа стояли морозильники с напитками. — Ходишь за мной хвостиком, Вальтер? — Протянул парень, тормозя у одного из прилавков. Я встал следом, оглядывая пустой магазинчик, где помимо женщины на кассе была очередь в туалет. — Слежу, чтобы не потерялся. — Отозвался я, смотря, как парень берёт газировку. — Прицепи к себе наручниками, в чём проблема? — Стрельнул в меня глазами парень и пошёл к кассе. Сглотнул, пошёл следом, старательно выкидывая из головы такой вариант. — Спустя пять минут твоих шуток я на этих наручниках и повешусь. — Пробурчал я, постепенно понижая голос. Яков по пути взял с одного из прилавков какое-то небольшое ведёрко, вероятно, со сладостью, и поставил на кассу. Расплатившись, тот направился к дверям. Проводив коротким взглядом, обернулся к продавщице, называя марку. Купив сигареты, пошёл на выход, в следствие натыкаясь глазами на стоящего у входа в магазин Якова. — Чтобы не повеситься на наручниках, купи мне кляп, как и обещал. — Пихнув мне в руки ведёрко, проговорил он и зашагал к машине, пока я пару секунд тупил, разглядывая выданное и думая над словами. Щёки защипало от стыда. Направился за ним и вернулся в чёрный кожаный салон, вдыхая изредка ловимый здесь запах. Такой запах был и в квартире Якова, и в машине, и от самого парня он также исходил. Что-то сладкое, но не приторное, едва слышимое. — Не буду я его тебе покупать. — Прошептал я, предварительно оглянувшись на спящих. Яков усмехнулся, уже выезжая с заправки. — Обещания нужно выполнять, Вальтер. — Проговорил нравоучающе он, ухмыляясь. Я стиснул от злости губы, понимая, что спорить без толку. Вгляделся в этикетку полученного ведра, всё ещё пытаясь понять что это. Вата. Сахарная. Поднял глаза на Якова, хмурясь. — Для чего это? — На бледном лице играли лучи проезжаемых фонарей, пока чёрные глаза пришли ко мне лишь на миг. — То есть Руф знает, как пользоваться сахарной ватой, а ты нет? — Протянул Яков, возвращая взгляд к дороге. — Я не об этом. — Оборвал я. — Для чего ты её купил? — Яков негромко выдохнул, кидая на меня усталый взор. — Полчаса назад ты поедал глазами вату Руф, обиженно поджимая губы. — Что?! Нет! — Негромко воскликнул я и обернулся назад, наблюдая чужой сон. Взглянул на Якова, что завернул вправо. — Я… Я правда… так смотрел? — Опешивши проговорил я, видя небольшой кивок. — Чуть ли не слюнями давился. — Усмехнулся Яков, заставляя только больше нахмуриться. Глянул на ведёрко на коленях, чуть постукивая по его боковой части пальцами. Нет, я не хоте… Или хотел? Нет, просто это пустая трата денег. Но он уже купил. Да и… Оборвав порыв своих мыслей, аккуратно снял крышку, чувствуя некую неловкость. Кинул взгляд на Якова, абсолютно путаясь в его поведении. Этот придурок меня по заднице ударил, а сейчас купил мне вату, говоря, что я завистливо смотрел на то, как её ест Руф. И как это понимать? Отщипнул кусочек ваты и вложил в рот, поглядывая на необращающегося на меня внимания Якова. В лобовом окне видел только возвышающуюся к синему небу дорогу, сопровождаемую длинными рядами ярких фонарей. Открывающееся ненамного окно заставило вздрогнуть. Внутрь поступил прохладный воздух, мягко играющий в лёгких, пока до носа доносилась ночная свежесть. — Будешь? — Предложил ведёрко я, привлекая на миг взгляд. — Совесть не позволяет всё съесть одному? — Усмехнулся Яков и затормозил из-за медленно едущей впереди газели. — Я всё не съем. — Протянул я, не желая с ним как-то спорить. Оторвал небольшой кусок, протягивая парню, что надавил на газ, обгоняя газель. Снизив скорость, Яков глянул на мою руку и отвернулся обратно к дороге. Собирался отодвинуться, но влажные губы обхватили пальцы, а язык ловко забрал вату. Действие заняло секунду, и Яков уже продолжал смотреть на дорогу. Я, забыв даже убрать руку, с недоумением на неё пялился, не особо веря в то, что парень с неё ел. Подтверждением реальности служили только двигающиеся желваки. Опустил глаза на ведёрко, отрывая себе кусочек ваты. — Ты… часто это делаешь? — Негромко спросил я и оглянулся назад, проверяя посапывающую пару. Причём сопели они вдвоём. Слабая улыбка легла на губы, пока я отвернулся обратно. Как относиться к Элиасу, я не знал. Да, я доверял выбору Руф, но такая вещь как эскорт не вызывала спокойствия. Я в это влип не по своей воле, но Руф-то свободна в своём выборе. — Что именно? — Уточнил Яков, не отрываясь от дороги. — Бьёшь людей по заднице, заставляешь их отсасывать в туалете и ешь с их рук. — Прошептал я, склонившись к парню, чтобы тот меня слышал. Но сказано было слишком беззвучно, поэтому пришлось повторять, со страхом озираясь назад. Яков ехидно улыбнулся, но не обернулся, тихо отвечая. — А то, что я купил тебе вату, ты не учтёшь? — С недовольством стиснул губы, прожигая взглядом чужой профиль. — Учту. Но знаешь, после сегодняшнего дня мне нужна не вата, а успокоительное. — Буркнул я, откидываясь обратно на спинку. Оторвав кусок ваты, протянул парню. Тот, не сводя взгляда с дороги, склонился к моей руке, забирая губами сладость. — У меня есть способ, что сработает получше любого успокоительного. — Самодовольно промурчал он, пока я поморщился. — Ага, и ценник у него в двести раз больше. — В триста. — Протянул он, пока я боролся с желанием ударить водителя, чтобы не умереть рядом с этим придурком. Запрокинув голову, прикрыл глаза, тихо выдыхая. Немного гудело в ушах от усталости, а тело начало расслабляться, как десятью минутами ранее. Приоткрыл глаза и взял ещё кусочек ваты, поглядывая на ночную дорогу. В принципе, Яков и не сделал сегодня ничего ужасного. Нет, да, возможно, ситуация в туалете… Я не знаю. Он же меня не заставлял. А остальное поведение просто характер. Несносный характер. Но он же делает и что-то хорошее. Отщипнул вату и протянул парню, чувствуя, как медленно текут мысли, а глаза невольно смыкаются. Если бы не он, я не знаю, что было бы с долгом. В который он сам меня и вогнал. Но и ужасным человеком его назвать нельзя. — Яков, — позвал парня, получая короткий взгляд, — спасибо. Тот отвернулся обратно, не отвечая ничего. Чувство неловкости кольнуло бок, заставляя чуть поджать губы. Это явно было лишнее. Закрыл ведёрко пластиковой прозрачной крышкой, отставил в ноги и откинулся обратно на спинку, погружаясь в усталость. Мысли, жужжащие на фоне, не волновали только из-за неё.