Должник

Кончики жёстких волос щекотали шею, пока до носа добегал невесомый аромат горьковатого цветка розы. Приоткрыл глаза, видя сквозь сонную пелену пепельные растрёпанные пряди. Первые секунды это, как и прижимающееся ко мне существо, не вызывало никакого недоумения. Морозный нос, согревшийся за ночь, упирался в ключицу через толстовку, а руки в перчатках обнимали, не позволяя отодвинуться и на пару миллиметров. Когда уже я стал видеть более чётко, а разум прояснился, не грохнуться с дивана вместе с парнем помогло только чудо. Сердце начало отбивать неровный ритм, пока я в панике оглядывал светлую комнату, наполненную только появившимися рыжими лучами солнца. Восхитительно, лёг в два, проснулся в пять. Вернул глаза к Якову, что так и не вытаскивал носа из моего плеча, вызывая только больше неловкости. Аккуратно убрав руку с его талии, наощупь начал искать телефон по дивану, стараясь не будить спящего. Чёрный ворсистый плед валялся где-то в ногах, пока кожу покалывала прохлада зала. Всё-таки откопав между спинкой и диваном сотовый, посмотрел время. 4:37. Как так-то?! Пару секунд пялился на пепельную макушку, не зная, что делать. Всё же, взвесив все за и против, осторожно приподнялся, убирая руки парня с себя. Не вышло. Вместо этого я наткнулся на приоткрывшиеся чёрные глаза, что уже с утра стреляли недовольством. — Который час? — Сглотнул, а низкий хриплый голос пробежал по коже мурашками. Он с пяти лет курит? — Полпятого. — Выдохнул я, получая на это чуть вскинутые брови. — Тебе к скольким? — Половине девятого. — Чуть хмурясь, отозвался тихо я. — Ляжь и спи, поедем к восьми. — Парень прикрыл глаза, утягивая меня обратно, пока я мог на это только похлопать глазами. Что, его это устра…? — Ляг… и спи. — Невольно вольно исправил я с малой улыбкой, а Яков приоткрыл один глаз, испепеляя сонным взглядом. — Заткнись и спи. — Мои губы изогнулись в улыбке, а парень вновь ушёл в дрёму, прижимаясь ко мне. Медленно вернул руку на его талию, боязливо смотря на чужую реакцию. Это нормально? Вальтер, ведёшь себя как педик. Сука, да я не знаю! Свёл взгляд на Якова, закусывая нижнюю губу. Тот вновь уткнулся в мою грудь, и голая нога устроилась между моими бёдрами. Подавив неловкость, прикрыл глаза, чувствуя, как недалеко ушедшая нега сна вновь потекла по венам, а мышцы расслабились, позволяя вернуться в чарующую мрачную пустоту. Кажется, звук будильника прозвучал уже в следующую секунду, заставляя подскочить и попытаться быстро его выключить, чтобы никого не разбудить. Однако резкие движения будят ничуть не хуже, и за них пришлось платить. Отбив задницу об не такой уж и мягкий ковёр, потёр её, оглядываясь на подскочившего Якова. Чёрные глаза лишь на миг были распахнуты и при встрече со мной приняли свою естественное спокойствие, перетёкшее при понимании ситуации в усмешку. Вытащив откуда-то мой трезвонящий сотовый, парень отключил будильник и лениво потянулся, зевая. Зевок передался ко мне, заставляя растереть слипающиеся глаза. — Как спится на полу, мистер Немо? — Усмехнулся Яков, опёршись на руку, разглядывая меня с привычной ему насмешкой. — Восхитительно, тут меня, по крайней мере, никто не бьёт. — Буркнул я, вставая на ноги. Колено хрустнуло, донося неприятный звук до уха. — Тогда в следующий раз постелю тебе на полу. — Улыбнулся парень, поднимаясь с койки. Я обернулся к нему и опустил взгляд, смотря в чёрные глаза, что не выказывали ни стыда ни совести. — И ляжешь рядом? — Вскинул бровь я, предвзято разглядывая ухмыляющегося парня. — И ляжу рядом. — Кивнул он, с наглостью смотря мне в глаза. — Лягу. — Исправил я, хоть и знал, что парень издевается. Попёрся на кухню, оглянувшись лишь раз, не слыша, как Яков идёт следом. Но тот не отставал, уже копаясь в телефоне. Стоп… В моём телефоне! — У тебя своего нет? — Быстро выхватив из рук в перчатках свой сотовый, воскликнул оскорблённо я, следом понижая голос до приемлемого. — Не бери. — Брякнул я и заткнулся, пару секунд пялясь на молчащего Якова. Тот меня разглядывал с небольшим удивлением, заставившим тёмные брови несильно приподняться. Отвернулся и пошёл дальше, располагаясь за дымчатым диванчиком, пялясь в стол, боковым зрением наблюдая прошедшего к холодильнику парня. Внутри всё было напряжено, готовясь бежать, прятаться, пытаться защищаться. Мотнул головой и поднял осторожный взгляд на Якова, что разглядывал полупустой холодильник, не спеша закрывать дверцу. — Чай, кофе, какао? — С насмешкой к последнему слову протянул Яков, когда перед моим носом, на столе из чёрного дерева, оказался наполовину съеденный торт, накрытый пластиковой крышкой. — Чай. — Негромко выдохнул я, разглядывая этикетку. Тот же самый: коньяк, вишня, шоколад. Он вообще ест нормальную еду? Живот заурчал, а я перевёл взгляд на Якова, что отмыл две чёрные кружки, стоящие в раковине, и бросил в них по пакетику чёрного чая. В принципе, он не ждал гостей, да и с его режимом сна и зарплатой готовить смысла нет. Проснулся к часам трём, а то и пяти, заехал позавтракал и через несколько часов на работу. Невольно поморщился. Звучит как-то уныло. Стоп, если он ест перед работой, то… — Яков, а… — как ты…? Замолк, смотря на оглянувшегося ко мне парня, понимая идиотизм своего вопроса. А ещё беспардонность. И грязность. Копаться в чужом белье не только плохо, но и противно, но вопрос о том, как питается парень и как совмещает это со своей работой, оставался открытым. — Н-ничего. — Мотнул головой я на приподнятые в вопросе брови. Яков отвернулся, снял с газа только начавший свистеть чайник и залил дымящийся белым паром кипяток в наши кружки. — Вилки в первом ящике. — Склонил голову на чёрную кухонную тумбу парень, подходя вместе с кружками к столу. Кивнул и поднялся с места. Отыскав столовые приборы, сел обратно, протянул Якову один из них и увёл взгляд к торту, раздумывая. Ни тарелки, ни нож… — Если не можешь есть так, то можешь встать и отрезать себе кусок. — Неясно вообще как уловил мои рассуждения Яков, заставляя невольно вздрогнуть от такого. — Не, всё нормально. — Мотнул головой я, кинув взор на пьющего чай парня. Пепельные волосы торчат во все стороны, устраивая на голове бардак, пока чёрные глаза, контрастирующие со светлой из-за утреннего время комнатой, всё ещё держат ту ленивую сонную дымку из-за раннего подъёма. Вернул глаза к шоколадному торту с тёмной начинкой и отломил вилкой кусок, ломая ровно отрезанный край. Слегка обжёгшая горло горечь, смешанная со сластью, стала запита крепким чаем. Если Яков ел этот торт один, то почему он разрезан? Когда кончился завтрак, наполненный небольшими и редкими шутками, я уже стоял в дверях, накидывая куртку и обуваясь. Стоило забежать хотя бы купить жвачку, чтобы не потравить окружающих своим дыханием. Натянув второй кроссовок, дёрнул ручку двери. — Ты мне-то собраться дашь, или побежишь пять километров? — Я обернулся к Якову, что облокачивался плечом на серый деревянный шкаф, скрестив руки на груди. Тот расслабленно смотрел на мой побег, не собираясь меня отговаривать, но предлагая свой вариант. — Ты меня подвезёшь? — Выпрямился я, получая закатывание глаз и неторопливый кивок. — Нет, если ты хочешь стать марафонцем, то я могу и не…. — Нет, — выпалил я, мотнув головой, хоть направляющийся в зал Яков этого и не видел, — Подвези, если тебе несложно. Парень скрылся за дверью в зале, пока я вытащил телефон, ожидая, когда Яков будет готов. Зашёл в соцсети и пара сообщений от Софии и Руф высветилась на экране. София: Встретимся с утра за полчаса? 00:14 София: Нужно кое-что обсудить 00:15 Небольшое замыкание, выдающее невольно охвативший страх. Я что-то сделал не так? Она хочет со мной порвать? Случилось что-то ужасное? Откинул сковывающие мысли, выключая чат. Ещё несколько вопросов от Руф в отношении моей пропажи. Отписался сестре и Софии, говоря последней, что опоздаю на десять минут на встречу. Время было уже 7:55, поэтому я успевал. — Ты быстро. — Выдохнул я, пока зевающий Яков вышел в коридор, прикрывая рот тыльной стороной ладони. На парне была та же толстовка, просто он напялил джинсы. — Хотели ждать меня два часа, как свою подружку, мистер Немо? Вообще-то, она меня ждёт. Уныло подметил в мыслях я, пока Яков, открыв дверцу нижней дымчатой полки, вытащил оттуда чёрные кроссовки, переобулся и взглянул на меня. — Пошлите, Немо, если вы не хотите остаться в моей компании на ещё более долгое время. — Бросил угрожающе и ехидно Яков, на что я закатил глаза и, открыв дверь, вышел в светлый чистый подъезд, оглядываясь на парня. Тот, не надев ни куртки, ни серого пальто, висящего на крючке, закрыл квартиру, и вскоре мы уже ехали в университет. С манерой езды Якова это вышло быстро, поэтому, кажется, уже через минут пять я наблюдал кирпичный забор своего университета. Тюрьма. Усмешка легла на губы. На самом деле, меня увлекала учёба, нравилось изучать культуру родного языка, его историю, литературу, но в последнее время почему-то даже от этого подташнивало. Сколько длилось это «последнее» время сказать сложно. — Спасибо. — Выдохнул я, кладя руку на ручку двери. — У тебя же есть мой номер? — Оглянулся на Якова, что тарабанил пальцами по кожаному рулю, смотря на меня. — Да, — кивнул я, немного смутившись вопросом. — Звони, как захочешь отыграться за свой позорный проигрыш. — Я стиснул губы, давя не только раздражённость, но и улыбку, пока Яков ухмылялся, довольствуясь своим ехидством. Чёрные глаза также им стреляли, смотря с надменным прищуром. — Ещё посмотрим, чей проигрыш будет позорным. — Буркнул я, открывая дверь и выскакивая из машины. — Только твой, мистер Немо. — Растянул обращение Яков, провожая меня уверенным в своей победе взглядом. — Увидим, — бросил я, уже отвернувшись от серебряного спорткара и направляясь к входу. У ворот, облокотившись на забор, курила София. Алое пальто свободного покроя не доходило до колен, демонстрируя чёрную юбку, прячущую эти самые колени. Взгляд карих глаз привязан не столь ко мне, сколь к машине, из которой я вышел. — Привет, — тепло выдохнул я, приближаясь к девушке. Убрал мёрзнущие руки в карманы, а София выдохнула горький дым, что ударил по носу неприятным чуть сладким ароматом. — Это кто? — Глянув на машину, что уже за секунду ускользнула из зоны видимости, поинтересовалась София. — Руф вчера вновь тусила с Элиасом, а мне нужно было куда-то деться. На улице встретил знакомого, немного посидели, он упомянул новую соньку, и я уже не смог отказаться от желания сыграть. — Выдал с улыбкой я, не оглядываясь в сторону уехавшей машины. — Лиен недавно тоже упоминал, что приобрёл приставку. — Отметила задумчиво, чуть отстранённо, София и подняла на меня глаза, затягиваясь. — Вероятно, не услышал. — Оправдался я, пожав плечами. Чувство вины грызло глотку, пока я даже не пытался его отогнать. Заслужил. — Ты хотела поговорить? — София кивнула и, выдохнув дым, затушила бычок о стоящую у входа урну. — Вальтер, я… — Девушка увела взгляд, пока я подметил некую неловкость, что была лишь миг. Её взор светлых кофейных глаз вернулся ко мне. — Мы же встречаемся? Мои брови приподнялись. Пару секунд смотрел на лёгкий румянец девушки, появившийся от утреннего холода, что забирался под одежду, обмораживая кожу до слабой, но редкой дрожи. Стук сердца сейчас чётко слышался в ушах, пока я осознавал выше сказанное. — Ну… да. — Несильно-то и уверенно выдохнул я, встречая волнующийся взгляд девушки. — Конечно встречаемся, — улыбнулся я, — Или ты не хочешь? На увлажнённые блеском губы Софии легла улыбка. Я сделал шаг к девушке, что подалась вперёд. Её ладони обхватили мои щёки, притягивая, пока мягкие милые губы с напором врезались в мои. Улыбка не сходила с моего лица, пока я склонил голову, целуя девушку. Свою девушку. Оставшаяся часть ноября пролетела также скоро, как и месяца ранее. За это время я всё больше общался с Софией, что иногда всё-таки удивляло, ведь непонимание, почему я интересовал девушку, всё ещё оставалось. Свидания в кафе, в развлекательном центре стали нормой. Мы виделись практически каждый день, переписывались на скучных парах, гуляли с её компанией. Её. Я… мягко говоря, не вписывался в этот круг, поэтому самым частым действием стала проверка времени на телефоне. После каждого такого вечера я приходил домой, заваливался на диван и просто просил Руф меня не трогать. Иногда, чаще всего по пятницам, я соскакивал с такого весёлого вечера, говоря о встрече с запланированной другом. В такие дни я писал Якову и пешком топал к его дому, экономя деньги, которых становилось всё меньше и меньше. Но радовало одно, недавно найти подработку я всё же смог. Все выходные были забиты, как и вечера вторника и четверга. Сейчас же я привычно стоял в узеньком лифте метр на метр, разглядывая нацарапанные надписи. Когда двери лифта неспешно раскрылись, я вышел на шестнадцатом этаже и прошёл к знакомой двери. Я уже собирался нажать на кнопку звонка, но дверь распахнулась за миг до этого. — С такими частыми выходными тебя Лем… — Шатен замер в двери, натыкаясь карими глазами на меня. На нём были тёмные джинсы и синяя рубашка — рабочая форма. Кажется, я невовремя. Взгляд Джея перешёл к Якову, что стоял недалеко, облокотившись на шкаф плечом. Я подметил, как выступили желваки на челюсти загорелого парня, обернувшегося ко мне. В его карих глазах уже было узнавание меня. — Здравствуй, Вальтер. — Протянул парень руку для рукопожатия. — Здравствуй… Джей. — Неудобно проговорил я, пожимая чужую крепкую руку. Парень был ненамного ниже меня. Я видел стандартную улыбку от встречи на лице парня, но мысль, что тот просто сейчас оторвёт эту руку, невольно крутилась в голове от внимательного взгляда глаз напротив. Однако ничего такого не произошло. Парень просто направился к лифту, пока я ненарочно провожал его глазами. Двери лифта закрылись, пока я оглянулся на Якова, что уже стоял у входа. Чёрные глаза рассматривали меня легко и беззаботно. — Ты побелел. — Отметил парень. Я же стиснул губы, досадуя на такое замечание, ведь была объективная причина. — Не думал, что… — Прервался, пытаясь понять, что Джей, вообще, делает у Якова. Парень отошёл, скрещивая руки на груди, пропуская меня внутрь. — А он…? — Поднял глаза к Якову, стягивая с себя кроссовки. — Живёт здесь. — Ответил парень, пожимая плечами, а я опустил взор обратно к обуви. Отставив её, выпрямился, стянул с себя куртку, пока Яков отправился в зал. Через пару минут я к нему присоединился, садясь с краю дивана. Парень рухнул рядом, ложась на моё плечо спиной и протягивая мне один из джойстиков. Не знаю, как так быстро летело время, но гостиная приобрела свой родной мрак, разбавленный лишь синим светом экрана. Большую часть времени выигрывал я, поэтому невольно улыбался, наблюдая, как чертыхающийся себе под нос Яков нервно жмёт по кнопкам джойстика. Резкие, нервные действия были неестественны для его обычного поведения, выраженного в лёгкости движений, плавности и даже некой грации, отличной от общего понимания. Надменности, скорее всего. — Да сука! — Улыбка невольно налезла на губы, пока Яков, обозлённый очередным проигрышем, обернулся ко мне. — Ты мухлюешь. — Бросил он, прожигая меня взглядом чёрных глаз, обрамлённых короткими ресницами. Если белая кожа и принимала слабый оттенок от синего экрана, то глаза так и оставались пусты и лишены любого света. — Я просто играю лучше тебя. — Паясничал я, даже не пряча радостной улыбки от негодующего Якова. Тот пересел лицом ко мне, вглядываясь в мои глаза. Я молчал, ожидая, но парень тоже молчал, всё ещё испепеляя меня глазами. Казалось, что в комнате стало ещё темней. Поджал губу, но продолжал держать зрительный контакт, отгоняя желание отвернуться. Лицо Якова отразило холод, равнодушие, а я всё больше начинал себя чувствовать вруном, хотя всё было честно. Вроде. Но я же не жульничал. Чёрные глаза смотрели на меня. Я сглотнул. — Пиздишь, как дышишь, Немо. — Серьёзно сошло с бледных очерченных губ. Вытягивающаяся на них ухмылка дала свободно вдохнуть воздух, пока я качнул головой, выгоняя пугающий морок из сознания. — Не вру я. — Бросил я, уводя глаза к экрану. — Тогда откуда у книжного задрота такой талант? — Я поморщился, возвращая взгляд к парню, что ехидно улыбался. — Я не книжный задрот. — Сколько книг прочёл? — Спросил он, будто это бы дало какое-то стопроцентное доказательство. — Не считал. — Ответил я. — Вот поэтому задрот, — кивнул Яков, пока я оскорблённо вскинул в непонимании такой логики брови, — Нормальный бы человек сказал две-три. — Дополнил он. Я стиснул зубы. Бесящийся взгляд уже шёл с моей стороны. — Сколько знаешь стихотворений? — Хотелось брякнуть, что ни одного, но это ложь. Нет, я не боялся соврать Якову, или что он обвинит меня во лжи. Просто… преуменьшать то, что я действительно знаю… В отношении стихов это было оскорбительно, ибо я помнил каждую ночь, проведённую за зазубриванием стихотворений для ЕГЭ. Каждый стих повторялся не раз, не два и не три. Вскоре я даже начал получать удовольствие от такой зубрёжки и самих стихотворений. Ранее нелюбимая лирика стала одной из наиинтереснейших частей литературы. Яков смотрел на меня в ожидании ответа. — Около двадцати пяти. — Негромко, но чётко произнёс я, твёрдо смотря в чёрные глаза. Брови парня подпрыгнули, а сам он усмехнулся, с неверием глядя на меня. — Ты ужасный лжец, Немо. — Бросил парень и отодвинулся, готовясь запустить ещё один раунд. — Я не лгу. — Воспротивился я, пока Яков помедлил и обернулся ко мне, придвигаясь и вглядываясь в мои глаза. — Зачитай мне сейчас хотя бы одно стихотворение, которое не будет в две-три строчки. — С вызовом отчеканил он, смотря на меня с уверенным прищуром. Я усмехнулся. Пожалуйста. Сглотнув застоявшуюся слюну, начал негромко и неторопливо читать, вкладываясь в каждое слово и не сводя взгляда с Якова. — Цветаева, «Мне нравится…». Мне нравится, что вы больны не мной, мне нравится, что я больна не вами, что никогда тяжёлый шар земной не уплывёт под нашими ногами. — Поймал чуть удивившийся взгляд парня, который сменился на усмешку. — Мне нравится, что можно быть смешной — распущенной — и не играть словами, и не краснеть удушливой волной, слегка соприкоснувшись рукавами. Мне нравится ещё, что вы при мне спокойно обнимаете другую, не прочите мне в адовом огне гореть за то, что я не вас целую. — Шептал я, наблюдая заинтересованность, сменившую насмешливость. Чёрные глаза разглядывали меня. — Что имя нежное моё, мой нежный, не упоминаете ни днём, ни ночью — всуе… Что никогда в церковной тишине не пропоют над нами: аллилуйя! — Интерес или что-то, похожее на лёгкий трепет, играло в мальчишечьих глазах, вызывая желание продолжать. — Спасибо вам и сердцем и рукой за то, что вы меня — не зная сами! — так любите: за мой ночной покой, за редкость встреч закатными часами, — парень замер, словно затаив дыхание. — За наши не-гулянья под луной, за солнце, не у нас над головами, — за то, что вы больны — увы! — не мной, за то, что я больна — увы! — не вами! — Мягко и тихо, осторожно, боясь это говорить, шептал я, не сводя с парня глаз. Вероятно, за этим последует его усмешка, но пока Яков молчал, разглядывая меня. Его взор скользил по моему лицу, вызывая мурашки. Он не отодвигался, ничего не говорил. Я опустил взгляд, чувствуя чужой. Неловкость щебетала в груди, заставляя закусить губу. В зале царил привычный полумрак, чернота за панорамными окнами обусловлена закрывшими небо облаками, только синий цвет плазмы освещал комнату, в которой была лёгкая прохлада. — Неплохо, — без усмешки выдохнул парень, привлекая мой взгляд. Немного на меня посмотрел, он чуть отстранился, вновь лёг на моё плечо и запустил следующий раунд. Сглотнув, перевёл взгляд с пепельной макушки на экран, горя со стыда. Это. Было. Тупо.