Во благо любимого кузена

      «Бриллиантовый бал» сорван, план разрушен… Всё, буквально всё разрушено, что было сделано Аргосом, а ведь он так старался во благо любимого кузена.       В голове каша. На ум приходит Габриэль, который продолжает в первую очередь в наглую манипулировать родным сыном и Натали, чьи страдания видны Феликсу невооружённым глазом, однако сама женщина плевать на себя хотела и упрямо продолжает приследовать собственную цель, пока что непонятную для подростка. Потом вспоминаются Квами: запуганные и измотанные создания, которые лично Фатом передал Габриэлю в обмен на Камень Павлина.       Аргос, лежа спиной на холодной черепице крыши, наутешимо плачет и жалеет, что вообще это сделал. О чём он думал? Неужели мир без взрослых и только с четырьмя людьми нужен Адриану? Оказывается, что нет, но Камни Чудес Леди Баг уже не вернуть, разве что только Дуусу.       Парень не готов сейчас этого сделать: в голове мелькают обрывки новой идеи и уже связанной с тем, как помочь Леди Баг и Коту Нуару; тем не менее обрывки теряются в терзании совести и новой порции слёз.       «Я хотел только лучшее для тебя… Прости…»       Сердце обливается кровью, пока Феликс ведёт монолог внутри себя и продолжает думать, какой он всё-таки дурак; парень очень любит Адриана и готов сделать всё ради его благополучия, но не каждая попытка венчается успехом.       А что он сделал? Узнал, кто такой Монарх; вернул семейные кольца и обрадовал мать; обменял всю шкатулку на Дуусу, одержимый светлым желанием помочь семье, а в итоге именно это действие стало поворотным и усуглубило положение двух героев Парижа. — Детрансформация, — всхлипывает, из Аргоса превратившись обратно в Феликса.       Дуусу отчетливо чувствует его эмоции: взрыв печали в голове, гнева на себя, слабости… Квами видит, что Феликс не плохой человек, и хочет помочь какой-то поддержкой, но останавливается и просто зависает в воздухе, сочувствующе глядя на Хозяина.       «Я хотел только помочь, я…» — Фатом затихает, продолжая обездвиженно лежать на крыше.       Если бы не Габриэль, то не было бы акуматизаций и бесконечных манипуляций, и оправдывать его бессмысленно — он не изменится, никогда. Агрест навсегда останется поехавшим на фактической смерти Эмили и желанием заполучить Камни Чудес не только ради её воскрешения из комы, нет: Феликс чувствует, что не только это им движет, по крайней мере на данный момент. Он — психопат, который уже не станет хорошим папой.       Адриан и Маринетт практически только сошлись и вместо того, чтоб поддержать и порадоваться за сына, Габриэль снова показывает себя в полной красе и контролирует его. Феликс злится на это сильнее, чем когда либо: горячие слёзы, словно вскипячённые гневом, прыскают из глаз, а Феликс кричит и знает, что здесь его никто не услышит, кроме опечаленного Дуусу.       Вот и хорошо, ведь парень долго от всех скрывал своё состояние.       Заметно похолодало на улице — Фатом замечает это; холод отрезвляет сознание и парень несколько раз вдыхает воздух, пропитанный приближающимся дождём. — Я обещаю сделать всё, чтобы ты был счастлив, — Феликс смотрит на тёмное небо и поднимается на ноги, отряхивая и поправляя одежду. — Дуусу?       Квами настораживается и даже немного пугается, когда Фатом произносит его имя. — Прости меня. Я обязательно верну тебя и всех остальных Хранительнице. Позже. — Да, хозяин, — коротко отвечает Дуусу и, расслабляясь, меняется в настроении: медленно подлетает к парню и прижимается к его холодной щеке.       Тёплое чувство пронзает Феликса: он немного прижимает волшебное существо к себе, закрывая глаза на краткое, но спокойное мгновение.       Квами — добрые создания, и они не должны попадать в плохие руки также, как и Адриан не должен оставаться в цепях поехавшего отца-тирана.       Во благо любимого кузена Феликс сделает всё возможное и сделает его счастливым и свободным.