Кровавые чернила

2 июня. Город «Красное Село» Время 00:26                                                Боже. Как же они меня достали. Уже какие сутки я не могу нормально спать. Каждое утро глаза как у рыбы, сил у меня нету на них больше. Пусть пойдёт куда подальше с этим чёртовым Даней. И всё это из-за моей горяче любимой сестрицы Юли, и её ухажёра Васицкиным. Спросите вы, почему же я не могу уснуть пятые сутки? Да и вообще такая злая? А я вам скажу. Начну с самого простого и более логичного. В этом месяце, Юле исполняется 18 лет. И что же здесь такого скажете вы? Да в этом и есть главная проблема. В свои пока что 17 лет, моя сестрица уже так скажем вошла во взрослую жизнь. Ей всеволишь какие-то 17 лет, а она уже напридумывала себе кучу всего. Любовь и прочее. Какая может быть любовь в 17 лет? Это не возможно. Нереально просто! А самое главное, что она уже успела потерять девственность. Это самая главная проблема. В свои 18 я остаюсь её, а она уже кувыркается в постельке. Господи, мне никакого покоя не будет с ней. Слава богу мама ещё не знает, если узнает, убью сначала меня, а затем Юлю. Так как я старшая сестра, пусть и на год, я отвечаю за неё, и спрашивать будут с меня. А за ее проделки я не намерена отвечать. Живём мы с сестрой совсем недавно. Я успешно окончила одиннадцать классов в своём родном селе, и приняла решение переехать сюда. Здесь у меня живёт брат, и когда-то в детстве я приехала сюда навестить его. Тут мне безумно понравилось и я захотела тут продлевать свою жизнь. Решила поступать на актёрское, так как ещё с ранних лет увлекаюсь этим. Обожаю читать интересные книги про приключения, роман и конечно же любовь. Это моё самое любимое. А Юлька решила со мною, так как тоже планирую на актёрское. Так вот, я закончила одиннадцать классов, а Юля только десять. Я переехала жить в отдельную квартиру, и взяла её к себе. Тут она в школе доучивается последний класс, и поступает в колледж. Только меня одно смущает, почему она нихрена не парится то? Когда я была ещё в десятом классе, тряслась за это ЕГЭ как ненормальная. И прикол в том, что я была только в начале десятого класса переживала как-будто я уже в одиннадцатом. Ужас? Да. Я Юле удивляюсь, правда. Нихера не переживает за своё будущее, на уме только одна любовь и посиделки с другими подругами. Я обсолютно не против этого, но учёба всегда и везде на первом месте. Да я за неё волнуюсь больше чем она за себя. Сестра называется. И на это я не соглашалась. Всё это мама заставила сделать. Я не хотела, но пришлось. Вот такая вот у меня не простая жизнь. Переворачиваясь на другой бок, я неохотно открываю глаза, и чувствую, что мне надо срочно в туалет. Но вставать так не хочется. Вот у всех же было такое чувство? Я поняла, что долго так не протяну, и решила встать, и пойти в уборную сделать свои дела. Лениво вставая с кровати, я в полудрёме пошагала в сторону унитаза, попутно подходя к выключателю, включаю свет в комнате, и захожу внутрь. Когда на часах было уже одиннадцать дня, я неспокойно лежала на кровати, и только молила всевышнего, чтобы эти суки заткнулись. Как же мне хотелось сейчас выломать ихнею дверь, и втащить Юле по её накрашенной морде своим кураком. Да и Васицкому не помешало всадить, но мне его как-то тут жалко. В основном, Юля его постоянно притаскивает к себе, и прекрасно знает, что я буду против. Собака. Бесящие хихиканьки и хаханья уже выводили меня из себя на полную катушку, и уже не выдержав, я резко встала с кровати, и пулей помчалась в комнату сестры. Влетая туда со злобными намерениями, как вижу, что эти два остолопа лежать на кровати, и ржут как ненормальные. Злость и ненависть, в перемешку с наглостью сестры добили меня до конца,  и уже со всей силы я крикнула. – Вы достали меня уже! Валите нахрен из квартиры! – выпучив свои ненавистные глаза на сестру, крича агрессивным голосом, прокричала я, как вижу, что бесящая меня улыбка Юли и Дани сходит с лица, и на их физиономиях я увидела удивление, и какой-то мималётный страх. – Валь, ты чего? – немного привставая с кровати на пол туловища, удивлённым тоном произнесла Юля. И тут я реально ахринела. Блять, неужели ты не понимаешь, что достаёшь меня проктически каждую ночь, слава богу не день, хотя и бывает такое, что она вместе со своим конём днём ломятся в кроватку. Не хватало чтобы она залетела ещё от него. Господи, только лишь бы не думать об этом. Она будто не понимает, что уже вот вот выведет меня из себя, и из-за неё пострадает не только Васицкин, ну и она сама, хотя ей достанется больше. – Пошли вон отсюда! – кладя руки на пояс, немного помедлив, произнесла я. – Да кто ты такая, чтоб выгонять меня? – с наглость произнесла Юля. – Да потому что нехер приводит посторонних людей в нашу квартиру. – Вообщем-то Даня не посторонний человек, он мой парень и я его люблю! – Значит катись ты, твоя любовь, да и сам Васицкин. – подходя всё ближе и ближе к кровати чуть ли не впритык, сказала я, всё так же ненавистным голосом. – А ничего что я здесь? – вмешался Даня. – Я повторяю вам ещё раз, пошли вон. – А может быть ты сама пойдёшь? – уверенным тоном пролепетала сестра. – Я? Хорошо. Больше ты меня никогда не увидишь. – твёрдым тоном сказала я, развернулась к двери, и просто шмыгнула в каридор. Так как я была уже в джинсах и кофте, я надела сверну чёрную кожаную куртку, и на ноги которые были в тонких домашних носках которые мне подарила ещё покойная бабуля, я одела кроссовки не на сильной большой плотформе. Я взяла ключи от дома, поднесла их к замочной скважине, я отомкнула дверь. – Валя, стой. – послышался голос Юли на заднем плане. Я закатила глаза, и нехотя повернулась к ней. – Что ещё? Попросишь меня сильно не шуметь когда я приду собирать свои вещи, или что? Что тебе ещё от меня нужно? – Валь, ну признайся. Ты просто завидуешь мне. У тебя ведь последние отношение когда закончились? Верно, в феврале месяце. И ты видемо ещё не отошла от них, а уже набрасываешься на меня. Так ведь нельзя. – до жути противным и омерзительным голосом сказала Юля, что от этого мне реально чуть не стошнило. У неё ещё наглости хватает это говорить? Шмара, я её всегда недолюбливала. Мама всегда жалела её, а я была для нее как посторонний человек, хотя она говорила, что любит нас обеих и не делит. Я в это верила конечно же когда была ещё ребёнком, но после смерти папа мама будто вообще забыла что я ее дочь. Она постоянно старанилась меня. Как-будто не любила, хотя я была в этом уверенна. Я поставила точку на отношение с мамой. Ну а зачем? Она меня всегда отталкивала от себя. Когда ей было плохо, я её всегда пыталась поддержать, как-то успокоить. Но вместе того чтобы услышать «спасибо, доченька» она посылала меня и говорила уйти и не трогать ее. А Юля её никогда не пыталась поддержать. Никогда. Но зато она её любила больше всех на свете, а я будто лишняя. И за это я Юлю не люблю. Она своим присутствие портит мне жизнь. Зачем мама только сказала чтобы она поехала со мной? Я ведь была против. И всегда буду против. Я не хочу чтобы она вообще появлялась в моей жизни. Пусть живёт как хочет, мне наплевать. – А не много ли ты себе возомнила, Добрицова? – скрестив руки на груди, вольно произнесла я. – Я что хочу, то и делаю. – грозно, будто я её боюсь, сказала Юля. – Ну вот я и посмотрю, что ты будешь делать, когда залетишь, чао. – резко выбрасываю ей последние слова, я мигом вылетаю с квартиры куда подальше от сестры и от её «возлюбленного». Уже шагая по окрестных улицам маленького города, я невольно стала думаю о дальнейших своих планам. Как я буду поступать, как буду продолжать учится, как в будущем буду играть первую роль в кино. Как же мне хочется поскорее опробовать это. Каштановые, не сильно длинные волосы чуть ниже груди, плавно ветрились по воздуху, создавая тёплую и приятную атмосферу всего произходящего, а мимолётная улыбка засверкала на мне, когда я увидела свою самую близкую подругу Катю. – Привет! – крепко зажимая меня к себе в объятья , радостно произнесла Катя. – Привет. – слегка улыбаясь, немного весёлым голос сказала я, взаимно приобнимая подругу. – Ну рассказуй, как ты? – отстранясь от меня, с улыбкой на лице сказала подруга. – Да, не очень. – честно ответила я, держа руки в кармане, и опустив голову вниз, непонятно зачем, я стала рассматривать свои кроссовки. – А что так? Небось, Юлька что-то натворила? – задумчивым голосом, чуть со смешком произнесла Катя. – Да вообще. Она в конец так оборзела. Ужас. С этим Васицким спит каждую ночь. – всё так же рассматривая свои кроссовки, наприжённым голосом, который стал постепенно переходит во злобный, выговорила я. – Ты получается из-за них уснуть не можешь? – Конечно не могу, Кать. – поднимая глаза на неё, сказала я. – А ты что не пробовала с ней говорить? – Катя, эта дрянь не пробиваемая. Это каменная стена, понимаешь? Ей даже с десятого раза не дойдёт. Не знаю что с ней вообще делать – пытаясь сдерживать своё агрессивное состояние, с некой злостью произношу я. – Может я с ней попробую поговорить. – с какой-то надеждой в словах, сказала Катя. – Это бесполезно , ничего не выйдет. Я вообще хочу чтобы она свалила. Шкура. – ненавистным голосом пробурчала я. – Вообщем давай не будем о ней вообще? Я не хочу из-за неё себе настроение портить. Пусть катится к чертикам. – строго произнесла я, а под конец своих слов, вольно дернула рукой в воздух. – Да, ты права, пойдём лучше мороженое поедим. – облегченным голосом произнесла Катя, и взяла меня под руку. Видемо и её достали ну уж «очень интересные» расскажи про Юлю. День с Катей прошёл идеально. Мы гуляли с ней до самого поздно. Я не хотела позвращаться в квартиру, не хотела видеть эти наглые две рожи. Мы вместе с ней ходили по парку, который находился рядом с моим подъездов, где была моя квартира. Я кстати, живу на шестом этаже, а всего у нас десять, и лифта совершено лет, что мне крайне не нравится, но исправить уже это никак не получится, потому что при постройки здания, надо было ставить сразу, а не когда уже соорудился дом. Мы с подругой, как я и сказала ходили по парку, совсем безлюдному, и довольно тёмному, но нам дорогу освещали рядом стоящие, большие уличные фонари. Мы ели мороженное, и просто разговаривали обо всем на свете, обсолютно обо всём, что придёт нам в голову. Смеялись и шутили, болтали и рассказывали друг другу интересные истории, и про Юлю я кстати говоря тоже немного рассказала. О том как я ненавижу её бойфренда, и её распутничество. И о том, что она прогуливает учёбу вместе со своими другими подружками и конечно же Васицким, и как она скатилась по учёбе, и что меня будет отчитывать мама из-за неё. Мы с Катей гуляли, как я сказала весь день, и когда мы уже попрощались, и я уже шла домой, на моём телефоне время показывало 1:15. Было час ночи, и меня это никак не смущало, совершенно. Я шла домой по темноте, и сзади меня светили фонари парка, немного освещая мне дорогу домой, до неё оставалось пять минут ходьбы. Внезапно, я почувствовала какое-то странное чувство, такое чувство, как-будто за тобой следят. Я остановилась, слегка переводя дыхание, и медленно стала оборачиваться. У нас в селе есть большой лес, густой и почти глухой. Я не была так никогда, я очень боялась туда ходить, но то что я увидела в дали этого леса, заставило моё сердце остановиться. В дали, я заметила два ярко жёлтых кошачих глаза. Они были такие яркие, и словно светились. Я всё смотрела и смотрела на них. Не могла попросту оторвать взгляд, я будто бы была прикована к ним. Я даже пыталась разглядеть их поближе, сделай два шага вперёд. Мне было одновременно страшно, и так же любопытно. Кто это? Или может.. что это? И зачем он наблюдает за мной? Я прищурила глаза, пытаясь вглядеться в мрак, по быстро поняла, что это сложно получается. – Эй! Кто ты? Выходи! – крикнула я во весь голос, в сторону горящих глаз. После моего крика, я вновь пыталась вглядется в непроглядную тьму, как заметила, что тот кто там сидит, начал понемногу выходить. Через несколько мгновений секунд, я увидела большой, чёрный силуэт стоящий в пару метров от меня. Рост его доходил до двух метров, может и чуть больше. Он был одет во всё чёрное, а его голову укрывал чёрный, как и его костюм капюшон. Моё дыхание вдруг перехватило, ноги перестали держать меня на ровном месте, они словно стали ватными. Я продолжала смотреть на чёрный силуэт, который стал шагать в моё сторону. От этого я ещё больше испугалась, и моё сердце стали стучать с ещё большей скоростью. Ещё пару доли секунды, и он уже подошёл ко мне, и между нами было какие-то проклятые пятидесят сантиметров. Мои ноги подкосились, когда он поднял на меня голову. Невероятно яркие, словно солнце перемешанное с горчицей кошачьи зрачки заглядывали мне в самую душу, и питали меня чем-то странным.. Я немного приоткрыла рот, смотря в его яркие глаза, не в силах оторваться. Это длилось ещё несколько секунд, потом я очудилась, и отошла назад. Сердце моё билось так, как никогда раньше. Мне было до потери сознания страшно, но и нет. Мне было интересно, подойди и заговорить. Откуда он, и что здесь делает. – Кто вы. Я вас раньше здесь не видела. – дрожащим от страха голосом произнесла я. Он всего лишь молча смотрел на меня, не издавая ни звука, не произнося ни словечка. Мы смотрели друг на друга ещё пару секунд, и он поднял свою голову повыше, разглядывая мои черты. Тёплый, летний ветерок бунул на меня со всей силой, он был приятный и словно воздушный, он обдул мои волосы, и по моей коже прошлась приятная волна. Я продолжала стоять на месте как и он, не глася ничего, как он стал подходить ко мне, и я как ошпаренная дёрнулась, и поняла, что сейчас начнётся что-то не хорошее. Я помчалась к своему подъезду на всех парах, и бежала так быстро, как в жизни своей не бегала. Волосы вихрями летали в воздухе, и я подобрала их рукою, пряча за плечо, я видела, как подбегаю к подъезду. Ещё несколько секунд, и я была возле него, с с силой открыла его, мигом забежав, я как угарелая помчалась вверх по лестнице. Я слышала быстрое беганье сзади, и я была уже на третьем этаже, чувствуя как ноги постепенно перестают двигаться, и начинают неметь. Внутри всё так стучало и пылало, билось не знаю об что, но я не останавливалась, и продолжала, продолжая слышать быстрый бег. Я собрала последние силы в руки, я двигалась с ещё большей скоростью, и через тридцать секунд, я была уже возле входной двери. Я судорожно искала ключи в кармане, ощущая, как ноги отпадают, а моё дыхание слишком утончённое. Откопав заветные ключи, я пыталась как можно быстрее вставить их в замочную скважину, благо у нас был свет на этажах, и было прекрасно всё видно. И наконец-то случилось чудо, я открывала дверь, и как пуля влетела в дверь, наваливаясь на неё всем телом, прижимаясь к ней как можно теснее, я попутно стала закрывать дверь на все имеющиеся замки. Сделав это, я не услышала за дверью ничего, обсолютно. Ни шагов, ни беганье, была тишина. Гробовая, и в этой тишине, я скатилась по двери на уже не ощущаемые мной ноги, и из моего левого гл аза проскочила бледная слеза.