Море, яхты

Первое, что она увидела и оценила - тонкие, упрямые губы, огромные серо-голубые глаза и чёрные волосы крупными завитками, небрежно заправленные за уши. Он усмехнулся ей прямо в глаза и это было нечто вроде комплимента. Он выделил её из всех. Шампанское в ведёрке со льдом, фрукты и легкие закуски стояли на столике. Их яхта отдала швартовы и взяла курс в искрящуюся голубую даль. Солнце сияло, било в глаза. Ветер весело трепал паруса. За штурвалом стоял парень по имени Йен. Он, как и остальные, излучал аристократический лоск. Его шорты и рубашку поло мог посчитать простыми только неискушённый богатством человек. Они были первосортного качества, но носились легко, привычно. Крики чаек, шум волн дополнялись звоном бокалов с шампанским. Оно искристо пузырилось на солнце. Девушек было трое, как и парней. Прогулка предполагала одну-две недели в море с заходом в разные приморские города. Веселье и роскошь должны были литься рекой. Обошли мыс, миновали пару бухт и остановились там, где каменистые уступы напоминали Гомеровскую Одиссею. Почему – нельзя было сказать однозначно, но место всем понравилось и решение остаться здесь было принято единогласно. Попрыгали с яхты и расплылись в прозрачной, отливающей изумрудом воде. Андреас вскользь коснулся бедра девушки, которую звали Изабелла. Она довольно улыбнулась. Он смелее провёл по ягодицам. Они забавно двигались в воде, не останавливаясь ни на минуту. Видя, что никто не устанавливает ему рамок, он фривольно коснулся её пальцами снизу. И снова всё та же довольная, согласная улыбка. Ему показалось этого мало. - Теперь твоя очередь – прошептал он ей на ухо и стал наблюдать за реакцией. Девушка коснулась его спины и…просунула руку в плавки. Он довольно рассмеялся. Приятное тепло разлилось по телу. Им восхищаются, его боготворят – привычное и комфортное состояние. Он коснулся губами и языком её плеча под тонким слоем воды. Она игриво рассмеялась и коснулась его бедра. Да, хорошо – подумал он. А, впрочем, как ещё могло быть? Выкупанные и довольные, они разлеглись на палубе. Андреас улегся на бок, опираясь головой на согнутую в локте руку. С его черных вьющихся волос стекали капельки воды. Лицо было в тени и глаза казались почти полностью черными. Легко и небрежно он касался её тела и беззаботно усмехался яркому блеску глаз. Не обращая внимания на других, словно они на яхте вдвоем, Андреас не спеша сунул ногу между её ног. Это могло затянуться на часы: улыбки, взгляды, короткие фразы, неспешные прикосновения. Он был любителем такого рода затяжных удовольствий. В то время как многие в его окружении стремились кончить побыстрее, ему нравилось оттянуть окончание насколько это возможно. На корме затеяли играть в карты, он отказался. - У меня есть масло для загара – поговорила Изабелла – Не против, если я тебя намажу? - Не против. Андреас закрыл глаза, пропитываясь солнечным светом. Всё было хорошо. Он на отдыхе, который заслужил. Выбрался из вечно сырого, хоть и любимого Лондона сюда, на средиземноморье, где 270 солнечных дней в году. И пусть он не захватит их все, свою долю всё-таки урвёт. Вернулась Изабелла с маслом. Он знал почти наверняка, что последует эротический массаж. Девушки всегда использовали этот удобный предлог для того чтобы получить доступ к его телу. И по тому, на сколько Изабелла сейчас позволит себе касаться его интимных зон, можно будет судить о её свободе в сексе. Но, так или иначе, она коснется сегодня их всех, это только вопрос времени. Девушка перебирала пальцами мускулы на его спине, плечах, не забыла о шее, хотя она почти полностью была скрыта от солнца волосами. Но ему нравились её прикосновения, переходящие на затылок. Приятные мурашки от них бежали по всему телу. - Перевернись - произнесла она и он отметил, что она не коснулась его ягодиц. А как же тот выпад в море? Посмотрим, что она будет делать спереди. - Изабелла, посмотри, что у меня на спине. Это какое-то насекомое? – раздалось с ними рядом. Изабелла перевела взгляд на свою подругу. - Какой-то жук. - Убери его. - Смахни сама. - Я боюсь жуков. -Марсело, убери девушке жука – лениво проговорил Андреас. Парень итальянской внешности грациозно смахнул насекомое. Жук упал и побежал по палубе, а потом расправил крылья и полетел. Изабелла не спеша наблюдала за его полётом. Андреас отвернулся и писал что-то в телефоне. Она опустила взгляд на его живот и принялась мазать его снова. - Ложись на спину – ласково сказала она. - Солнце прямо в глаза. - А вот так? – тень от её тела упала на его лицо. - Хорошо. – он довольно улыбнулся. Она занялась внутренней поверхностью его бёдер, и он развёл ноги шире, давая ей больше доступа. - Нужно там намазать особенно тщательно – с игривой улыбкой проговорил он. Её глаза блеснули в ответ. Его член вздрогнул и приподнялся, оттянул плавки. Он наблюдал за её реакцией на это. Изабелла удвоила усилия. Хорошая девочка – подумал он – и понятливая. С ней будет легко. Она убрала руки. - А ты меня намажешь? – спросила она. - Конечно. Андреас уделил особое внимание её ягодицам и паху, приговаривая, что там самая нежная кожа. По телу его при этом бежала приятная дрожь. Это было для него сродни исследованию нового континента, земли необетованной – прикосновение к незнакомой ещё девушке. Он отложил тюбик с маслом и, притянув Изабель ближе к себе, переплёл свои ноги с её, подложил под голову руку и стал рассматривать как блестят её глаза на фоне моря, солнца и скал. Он знал по опыту, что вся эта медленная подготовка к последующей сексуальной вседозволенности возможна только в первый день. Потом, когда они узнают друг друга, уже не останется этой приятной и манящей тайны, этого желания бесконечно смотреть в глаза, наблюдая в них крошечные вспышки чувств, как взрывы на солнце. Во второй половине дня они сменили место швартовки и пристали у набережной небольшого курортного городка. Белоснежные здания, пышная зелень и обилие людей создавали атмосферу уютного курорта. Вдоль моря вытянулись кафе, ресторанчики, фаст фуды, перемежающиеся статуями и другими развлекательно-культурными элементами. Один предприимчивый мороженщик решил соединить еду и развлечение воедино. На его ларьке красовалась надпись: «Возьми, если сможешь» и он занимался тем, что на протяжении довольно длительного времени не давал мороженому попасть в руки покупателя. Он был исключительно проворным, казалось, знал каждое движение покупателя наперёд. Парни не устояли перед соблазном показать свою ловкость, но вперёд пропустили девушек. Те пытались ловить мороженое аккуратно, чтобы не запачкаться. После каждого раза, когда девушка не поймала, мороженщик добавлял в стаканчик ещё немного мороженого другого сорта, как утешительный приз. И когда стаканчик был уже полон, он позволял ухватить его, к долгожданной радости обладателя десерта. Когда настала очередь парней, ловкий фокусник отбросил лёгкий флирт, позволенный себе с девушками, и стал играть жёстко и смело. Он саркастически усмехался каждому неудачному выпаду и открыто наслаждался беспомощностью парней. Йен дулся, Марсель смеялся, а Андреас не стал церемониться со стаканчиком и поймал руку мороженщика за запястье. Тот отвесил ему шутовской поклон, весело сверкая глазами. Изабелла не сводила с Андреаса глаз. Она обняла его за талию в награду за блистательную победу. Он дал ей лизнуть его мороженое и свесил руку на её ягодицы, чтобы они приятно потирались о его пальцы при ходьбе. Они шли по аллее из пальм. Между ними и морем была мощенная набережная. Впереди высокая гора, перекрывающая путь северному ветру, у её подножья застройка из домов. Под ногами бегали голуби, готовые на лету поймать кинутый им кусочек еды. Андреас скормил им остатки вафельного стаканчика. - Смотри, какой маяк – поговорила Изабелла. В этот момент её рука коснулась его бедра. Ему стало не очень до маяка, но он взглянул. - На волнорезе? - Да. - Выглядит старинным. - Очень красивый, правда? - Да. Они зашли перекусить в пару мест, набрали еды и выпивки с собой и вернулись на яхту, пришвартованную у одного из дальних причалов. Стали играть в игры и слушать музыку, хотели даже потанцевать, но палуба не позволяла. Кто-то предложил танцевать на пирсе и Марсель, подхватив на руки девушку по имени Кора, стал кружиться с ней на причале под музыку. Андреас с Изабеллой вышли за ним. Они смеялись и обнимались, и она чмокнула его в губы, получив в ответ жаркий поцелуй, отдающий спиртным. У неё закружилась голова. Она зарылась пальцами в его волосы и любовалась глазами, в которых плавало хмельное желание. Они манили её как манит женщину красота и неизвестность. Он хоть сам понимает, на сколько красив? – думала она. Марсель и Кора уже вернулись на яхту. Андреас тоже потянул Изабеллу обратно. Они стали пить и есть и болтать и смеяться, покачиваясь на небольших волнах, которые замечали всё меньше. Андреас мягко и довольно гладил рукой бок Изабеллы. Он надеялся на приятную возню с ним, когда он ещё подопьёт. Он любил, чтобы с ним повозились в таком состоянии. Был как-то по-особому чувствителен в нём. Она касалась рукой его ноги за пределами коротких шортов, гладила волоски, пытаясь накрутить их на палец. Он таял от её прикосновений, и она видела это в его довольном, мерцающем взгляде. Ещё одна девушка по имени Филомена, которая просила называть её коротко Фил перебрасывалась фразами с Йеном, но их отношения выглядели дружескими, а не любовными. Она то и дело кидала заинтересованный взгляд в сторону Андреаса. Он подмигнул ей пару раз, как опытный многостаночник и улыбался заговорщицки, когда ловил её взгляд. Секс втроем? – думал он – Отлично. По мере опустошения бутылок, разговоры становились все громче и всё бессмысленнее. Марсело распевал свои итальянские песни, а Кора лезла к нему целоваться. Андреас уже отяжелел. Он чувствовал это по векам, которые стали грузными и норовили закрыться. Покачиваясь в такт волнам (привычка), он добрёл до носа яхты, где его вырвало в воду. Он так и остался сидеть на корточках, наблюдая за плещущейся о борт чёрной водой. К нему сзади подошла Фил. - Принеси воды, малышка – попросил он. Она вернулась со стаканом в руке. Андреас вытряс из пачки таблетки активированного угля и запил водой. - Как ты? – спросила она. - Ничего – он привалился к борту. - Мне что-то сделать? – спросила она. - А ты что-то хочешь? – ответил он вопросом на вопрос. - Тебя. Он улыбнулся. - А где Изабелла? - Сошла с дистанции. - Вот как? - Кто-то, похоже, добавил крепости в её лимонад. - Зачем? Думаешь, она была бы против тебя? - Думаю. - Ну ладно – согласился Андреас. Он уже успел настроиться на большее, но что делать. Фил уверенно провела мягкими тёплыми руками по его груди. - Если чего-то захочешь, проси – негромко произнесла она. - Ага – согласился он, хотя его глаза бессильно закрывались. - Ложись- ка. Она помогла ему устроиться на носу яхты. - Тут будет обдувать ветерок, не так душно, как в каюте. Ты ведь не станешь стесняться, если я тебя раздену прямо здесь? Он рассмеялся. Где он, а где стесняться? Она дорассегнула пару нижних пуговиц его голубой рубашки и потянула её с плеч. Он высвободил руки. Его плечи были мягкими от расслабленных мышц. От них исходило чувство приятной истомы и ожидания удовольствия. Этому невозможно было сопротивляться. Фил скользнула по его мягким плечам языком, проникла в складочку подмышкой. Он засмеялся и его мягкий довольный смех разнёсся вместе с кровью по всему её телу. Она чувствовала его везде, стала наполнена им. Добралась до сосков и стала теребить их. Андреас удовлетворённо вздохнул. Чередуя мягкие и острые прикосновения, она не давала ему заснуть, иногда щекотала, чтобы он взбодрился. Он был таким открытым, позволял делать с собой абсолютно всё. И дело тут не в алкоголе. Она наблюдала за ним весь день. Он и трезвый такой – откровенно довольный собой и окружающими, не наглый, но свободный. Очень приятный. И ей захотелось сделать ему приятное. Она потянула с него вниз белые шорты, прихватив трусы. Мягко высвободила руками нежные прохладные ягодицы. Он широко, удобно раскинул ноги, согнув их в коленях. Похоже, он привык к такому и недвусмысленно показывает, что делать дальше. Фил провела рукой по его сонному члену в нежных складочках, захватила мягкие, разлившиеся яички, слегка потормошила их. Андреас проговорил что-то, забросил руки наверх, прикрыв тыльной стороной глаза. Может какой-то свет попал ему в лицо? Фил ласково крутила в руках его мягкий член. Нет, она не думала довести его до оргазма, но по дыханию, по удовлетворённому изгибу губ, видела, что ему хорошо и продолжала своё дело. Его кожа была какого-то необыкновенно красивого тёплого оттенка. Ни у кого она не видела такого необычного оттенка загорелой кожи. Он манил прикоснуться, обещал удовольствие. Казалось, что этот парень целиком создан из удовольствия и для него. Как зефирный человечек или что-то подобное, что можно съесть, чем можно насладиться. Она коснулась безвольного члена губами, провела языком, на полном серьёзе ожидая, что он будет сладким. Тихо рассмеялась в него от того, что на вкус он был обычным. Это же не леденец – сказала она себе и, тем не менее, с удовольствием вылизывала и член и яички, идеально выбритые и гладкие. Кожа на них аж сияла красотой и здоровьем. - Так бы и съела – прошептала она прямо в них. Андреас мягко выдохнул. Колено устало от согнутого положения, и он разогнул его. Другое отклонилось в сторону и легло на настил яхты. Она зарылась лицом под яички, лаская промежность, сунулась в дырочку ануса языком. Он слабо застонал и коснулся рукой члена. Фил перехватила его пальцы губами и стала посасывать. Взяла его руку и расслабленными пальцами потормошила свои половые губы, села на него сверху и стала неспеша натираться клитором о его пенис, разглядывая его запрокинутое лицо: сильный подбородок, идеальную линию носа, скул, губы, приоткрытые и подсохшие. Перед ней был неимоверный полубог, великолепный, как раздетый, так и одетый, как трезвый, так и пьяный, спящий или бодрствующий. Совершенно уникальный тип мужчины, который прекрасен абсолютно всегда, даже когда его рвёт с носа яхты. Андреас пошевелился. Его рука прошлась по её бедру, глаза открылись. - Доброе утро – произнесла Фил. Он улыбнулся и его глаза наполнились светом звёзд. Ну разве он не чудо? Андреас согнул в коленях ноги, подталкивая её вперёд. - Иди поближе. – попросил он. Она не поняла. - Чтобы я достал языком – пояснил он. - Серьёзно? - Да. - Не все такое любят. - Я люблю. Она довольно усмехнулась, а он принялся за её половые губы и маленький клитор. Не оставаясь в долгу, она снова потянулась к его милому ожившему члену. Андреас не торопился и не бросал возиться с ней, выдерживая постоянный темп как профессионал. При таком подходе невозможно не кончить. Она зашлась сладкими стонами, прямо в его член. Он тоже застонал и задвигал ногами. Его чувствительность нарастала по мере отступления алкоголя. Несмотря на то что кончила, ей хотелось ещё и ещё прикасаться к нему. Давно её так не накрывало. Хорошей девочкой она никогда не была. Ей доставлял удовольствие секс, но не получение было её главной целью. Физиологическое удовлетворение она чувствовала от возбуждения партнёра. От его стонов, вздохов, от мягкой расслабленности, от желания, стремления к ней. Может быть это какая-то девиация, но её собственное окончание было ей безразлично. Ей только хотелось, чтобы кончил он, и как можно ярче. Для этого были все её ухищрения, все знания, полученные в полевых условиях. Она так наслаждалась этим, что оргазм происходил самопроизвольно, являясь продолжением желания отдавать. Йен не оговаривал с ней работу, беря сюда. Он сказал только, что это возможность приятно отдохнуть с друзьями, но, скорее всего, был уверен, что она не устоит и сделает своё дело. Её взяли как бутылку шампанского берут в гости, чтобы не приходить с пустыми руками, как коробку конфет или торт дарят на праздник. Только её не съешь за один раз и не осушишь одним глотком. Её хватит на дольше, на всё путешествие. И если её не ограничивали с выбором, то её выбор – этот роскошный парень, что лежит сейчас у её ног. А на самом деле это она трепещет и стонет перед ним, испытывая такого накала и такой сладости чувства, о которых и не помышляла. Андреас медленно, волнами, начинал понимать бедра, отзываясь на её прикосновения. Глаза были полуприкрыты, из них сочилось удовольствие. - Ты такая умница – прошептал он. – Откуда ты? Она загадочно улыбнулась, снова прикоснулась к нему языком, добавляя массаж простаты рукой. Он громко застонал и выгнулся. - Тише, тише – шептала она, зацеловывая мошонку, натираясь носом и щекой о его пах. От него сногсшибательно пахло, и она сходила от этого с ума как кошка от кошачьей мяты. Сунула колено между его ног, прижимая к промежности и он сжал его бёдрами. Ласкала и терзала его соски, мочки ушей, зацеловывала внутреннюю поверхность бёдер. Андреас наслаждался её ласками, прекрасно понимая, что любая девушка, даже самая самоотверженная и любвеобильная не продержалась бы столько при практическом отсутствии его реакции. А Фил держалась и была молодцом. Это смахивало на профессионализм и изрядный опыт, но он не стал задумываться об этом. Наслаждение все прибывало. Он развел бёдра, раскинул руки. Раскрылся как цветок и был абсолютно счастлив. Фил стала шептать ему милые словечки, и он заводился всё сильнее. Член его уже окреп и стоял вверх. Он стонал, сцепив руки в замок и упершись в них лицом. Фил взяла его член в плотное кольцо и, натирая, водила им вдоль влагалища, купая в выделившейся влаге. Он постанывал и кусал губы. - Мне нравится, что ты такой долгий и такой чувственный. С тобой можно не только часами, но и днями. - Да, я люблю так. – отозвался он. – Но сейчас хочу войти. Она выполнила его желание, нанизавшись на его твёрдый член и задвигалась. - О, да. - удовлетворённо прошептал он. – Отлично. Так и держи, детка. Она целовала его грудь и плечи взасос, так что наверняка останутся синяки. Уже вошла в раж, и останавливаться не хотела. Он потянулся рукой к члену и поддрачивал его, затрагивая клитор. Стоны срывались с его сладких губ. Она завладела ими, властно сжимаясь вокруг члена, готовая кончить с минуты на минуту. - Остановись – вдруг попросил он – Пока хватит. Она застыла, хотя волны тепла и нежности продолжали интенсивно биться в ней. Андреас лежал, раскинув ноги, уставившись в небо, которое из абсолютно чёрного уже становилось серым, пропуская ещё далёкие лучи солнца. Член его продолжал стоять. Чтобы она только не отдала, чтобы он позволил её сейчас доделать дело, довести его до конца и кончить самой. Но он молчал, лежал не двигаясь, не глядя на неё. Опустилась роса. Андреас был уже практически трезвым. Он прислушивался к звукам наступающего утра, крикам просыпающихся птиц. Слушал как вода плещет о борт яхты, как невдалеке волны накатывают на берег. Она провозилась с ним целую ночь – думал он - . Серьёзно. Целую ночь, каждую минуту которой он был счастлив. Андреас оторвался от деревянного покрытия и сел, внимательно рассматривал девушку перед ним. Тоненькая, но не хрупкая, как будто прорезиненная изнутри, стойкая ко всему. Очень взрослый взгляд. Он – мальчишка по сравнению с ней, хотя лет ей меньше. Русые волосы аккуратно заплетены. Простая, но дорогая одежда, чтобы «не отличаться» от тех, с кем отдыхает. Но она отличается. Всем. Молчаливостью, услужливостью, внутренней силой. В глазах неугасимый огонёк. Не леность высшего сословия, не праздность существования, а ежеминутное выживание, стремление к цели. Она смотрела на него вопросительно, ожидая, хочет ли он продолжения. Андреас поднялся на ноги, поднимая её за руку, потянулся, разминая мышцы. - Поплыли на берег – предложил он. Не то чтобы это был вопрос. Он не ожидал её отказа. И она не отказала. Они прыгнули с борта, качнув яхту и поплыли, рассекая руками тихую воду. Андреас кидал взгляды на Фил, наблюдал за ней, как за диковинным существом, оказавшимся с ним рядом. Доплыв до ракушечного берега, они выбрались из шумящего прибоя. Берег был ещё не прогретым так как солнце не взошло, и валяться на нём не особенно хотелось. - Я видел с яхты заросли ежевики. По крайней мере мне так показалось. Пойдём поищем? Снова молчаливое согласие. Ему захотелось прижать её и вытворять Бог знает что, то, на что он никогда ни с кем не решался. Но он отсрочил это желание, отодвинул на потом и стал первым подниматься по поросшему невысокой травой холмику в направлении двух огромных камней высотой примерно в три человеческих роста. Как они оказались среди пологих холмов было совершенно непонятно. Они выглядели скалами среди равнины. Когда добрались, Андреас предложил Фил руку, помогая забраться на один из камней. На его вершине было углубление, в котором вполне можно было расположиться. Лазить по деревьям, скалам, заборам и прочему, конечно, чисто мальчишеская забава, но имея такую подружку, можно тянуть её везде за собой и она тебе не откажет. Они встали во весь рост и смотрели по сторонам. Из-за моря вставало солнце. Было так красиво, что не хватало слов для описания, хотелось только дышать этой красотой, наполниться ею, сделать частью себя. Андреас притянул Фил спиной к себе и провёл по животу. Солнце упало на его руку, делая красно-жёлтой. Ему было так хорошо, словно он встречает рассвет новой жизни с тем, с кем хотел бы эту жизнь провести. Он повернул её к себе и долго вглядывался в глаза, затем коснулся губ. Не сказать, чтобы в её внешности было что-то впечатляющее, броское. Она, скорее, была похожа на серого воробушка, на скромный станок, работающий с утра до вечера, несущий определённую пользу, а в выражении глаз виделось живое, яркое, могучее устремление вперёд. Таким устремлением сносят любые преграды, переживают любые катаклизмы. Если бы его спросили с кем он хочет оказаться рядом во время конца света, то он выбрал бы её. С ней ничего не страшно. С высоты скалы они различили начавшееся движение на палубе яхты. Кто-то даже помахал им рукой. Андреас ответил. - Скоро припрутся сюда - констатировал он. Фил усмехнулась. Он изучал смешливые морщинки, разбежавшиеся от её глаз. Она любит улыбаться и смеяться. Её жизнь, похоже, кажется ей вполне счастливой. - Спускаемся – скомандовал он, уже привыкая не ждать ответа, руководствоваться только своим желанием. Он спустился первым и легко поймав её опустил рядом с собой. За ними был большой, захвативший львиную долю территории куст. - Ежевика, как я и говорил. Он выбрал самую черную ягоду, протянув руку, минуя колючки и поднёс её к губам Фил. На её лице появилось удивление. Она не ожидала. Вообще, похоже, не привыкла ожидать чего-то для себя. Это так разительно отличало её от всех его знакомых, от общества, в котором он вращался. Все в этом обществе хотят урвать себе, затоптать другого ради собственной выгоды, а она, кажется, привыкла отдавать и, похоже, это вовсе не тяготит её. - Вкусно? – спросил он. Она кивнула. Андреас полез за следующей. Зацепился за колючку и на пальце выступила яркая капля крови. Она поднесла его палец к губам и слизнула кровь. Ягоду из его рук положила ему в рот. - Вкусно? – насмешливо спросила она. - А тебе как моя кровь? - Вкусно. - Так ты вампир? Вот секрет этой глубины в твоих глазах? И сколько тебе веков? - Твоего университета ещё не было в помине. - Но-но. Он 14 века. - Вот и считай. Они вместе засмеялись. - Давай такую игру -предложил Андреас – Берём ягоду, каждый откусывает по кусочку. У кого последний кусочек, то проиграл. - И что с проигравшим? - Он снизу – рассмеялся Андреас. - Это серьезно. Я люблю быть сверху. - Правда? Она утвердительно кивнула. - Это твоё первое заявление о своём желании. До сих пор было только согласие с моими. - У меня есть желания. Ты удивлён? Он отрицательно покрутил головой. - Обрадован. Андреас достал ещё одну ягоду, откусил кусочек и толкнул её языком в рот Фил. Она сделала то же. Насыщенный вкус свежего сока наполнил рот. Никак нельзя было проследить уменьшается ли ягода или ни просто перекидывают её друг другу. Установить победителя не удалось. В какой-то момент они забыли о ягоде, поглощённые поцелуем. Их языки сплетались, тела стремились слиться воедино. Андреас прислонил Фил к большому камню и вошел. Замер на миг от восторга, а потом стал сдержанно двигаться. Она была влажной и сладкой, такой, как он хотел и обнимала его бережно и мягко. «Долго я так не продержусь» - мелькнуло в голове, но останавливаться в этот раз он не желал. Набирая темп, упершись в неё головой он прямо шёл к своей цели. Вспышки удовольствия следовали одна за другой, как огни за окном поезда, набравшего скорость. Он перестал воспринимать окружающую действительность, полностью погрузился в свой внутренний мир. Ему было только хорошо. Больше ничего не существовало кроме его удовольствия. Он вонзался и вонзался в неё и ему достаточно было её сопротивления. Он как будто бы прорывался от меньшего удовольствия к большему. Он буквально насиловал её, стал жёстким и чувствовал это. Но мозг перестал быть критичным. Только удовольствие, только мне – говорил он и Андреас его слушал, всё больше наращивая темп. Он вышел на финишную прямую, стремился к цели, как сумасшедший. Одиночные вспышки слились в мощный, непрерывный свет, который сотрясал его. Ему казалось, что он орал от переполнявшей его энергии. И потом всё ещё бился, хоть и затихая, всё ещё было хорошо и светло. И даже когда полностью остановился, его окутывало теплое чувство от того, что он кончил так ярко, как не случалось с ним уже давно. Он открыл глаза, и увидел слезы, текущие по лицу Фил. Не слёзы счастья. Он что-то сделал с ней, пока не соображал. Андреас рывком отодвинул её от скалы и, еще не повернув к себе спиной, увидел кровь на камне. В нескольких местах. Ему стало плохо. Голова закружилась, ноги ослабли, и он рухнул на колени к её ногам, обнял их и прижал к себе. Что он наделал, проклятый дурак? Что он сделал с ней? Так отблагодарил за целую ночь счастья? Его стало тошнить, и он отпустил её ноги и уперся лицом в землю. Так и умереть не долго – подумал он. Нет, смерть не решение. То, что он сделал- ужасно, но он исправит свою вину. Лишь бы внутри у неё всё было цело, а царапины заживут, он позаботится об этом. Андреас глубоко вздохнул, приходя в себя. Медленно поднял голову, поднялся с колен. - Больше никогда, даю слово, больше никогда я не буду таким зверем. То, что я сделал ужасно, но я не только этот ужас. Я могу быть другим. Я могу заботиться о тебе. Фил смотрела вниз, не поднимая на него глаз. В её лице не было осуждения, было, скорее, сожаление о том, что он не сможет выполнить своё обещание. Он медленно повернул её спиной к себе. Вся она была в ушибах, кровоподтёках, открытых ранах. - Почему ты молчала? - Я не молчала. - Я не слышал? В её глазах всего лишь на мгновение мелькнул укор. - Господи, какое я чудовище. Его руки задрожали, снова вернулась тошнота и головокружение. Он оперся лицом о камень, медленно проводя щекой по его неровной поверхности. Она царапала, и он наслаждался болью. Пусть ему тоже будет больно. Пусть будет в десять раз больнее, чем Фил. Ещё, ещё – говорил он себе, проводя щекой по камню – ещё сильнее, ещё глубже. Содрать навсегда с лица маску мягкости, красоты. Это не он. Он – чудовище. Так пусть и выглядит как чудовище. Вдруг он почувствовал, что кто-то тянет его за руку. Оторвался от камня и с удовольствием увидел, что крови довольно много. Теперь вторую щёку. Он приложил её к чистому, ещё не запачканному месту на камне и начал натирать. - Достаточно – произнесла Фил. – Я вижу, как тебе больно. Он отрицательно мотнул головой. - Достаточно – повторила она, подсовывая под его щёку свою ладонь. – пусть одна сторона будет как прежде. - Зачем? - Я люблю смотреть на неё такой. Из него полились слёзы. Они дико щипали разодранную кожу. - Прости – шептал он, ничего не видя из-за слез. Она глубоко вздохнула. - Я прощаю тебя. - Нет, на надо – встрепенулся он – я этого не стою. - Да перестань. Пара царапин. Заживёт. - А что внутри? Там я тоже что-то сделал? - Сделал всё, что мог. Но там для этого всё приспособлено. И ты же не куском скалы всё это делал. – она засмеялась – а вполне аккуратным прибором с закруглёнными краями. Он тоже усмехнулся. Потом его лицо налилось горечью. - План был – отблагодарить тебя за эту ночь. Никто и никогда не возился со мной столько и так, чтобы я каждую секунду ощущал блаженство. И вот моя медвежья благодарность. Я отвлёкся от тебя и занялся собой. Я эгоист. Но я обещаю, что буду теперь другим. - Будь другим только в этом. Во всём прочем оставайся прежним. На берегу раздались голоса. Они оба повернули головы. Да, это их соплеменники прибыли на пляж. - Наша версия – несчастный случай. Как думаешь? – спросил он. Она кивнула. Снова согласна с каждым его решением. - Ну и видок у них сейчас будет. – произнёс Андреас, выходя им на встречу. Лица, которые до этого смеялись, застыли. Рты открылись, глаза выкатились из орбит. И от улыбки Андреаса лучше не стало. Она напоминала улыбку Ада: «Добро пожаловать». - Что случилось? – все бросились к нему. - Несчастный случай. – он развернул Фил спиной, отвлекая внимание от себя. Йен бросил на неё вопросительный взгляд. Она опустила глаза. - Где это произошло? Андреас показал на скалы и заросли ежевики. - Будьте осторожны – сказал он – А мы возвращаемся на яхту обработать раны. Он взял Фил за руку. - Будет щипать – предупредил он, когда они подошли к воде. - Как будто я не знаю – произнесла она, глядя на воду, как на раскалённые угли. Они вошли и поплыли. Она молчала, только лицо её было суровым и терпеливым. Забрались на яхту и Андреас сразу отправился к аптечке. Висящий на стене шкафчик был облицован зеркалом и на него, вдруг, глянуло оттуда кровавое нечто. Это не был он, Андреас, каким он знал себя до сих пор. Это была тварь, жившая у него внутри, но сегодня вылезшая наружу. Она оглядывалась и принюхивалась к этому миру. Она теперь с ним навсегда. Он достал антисептик и мазь, закрыл шкафчик и отвернулся, расставаясь со своим изображением, но не избавившись от него. - Видел? – Фил кивнула на его лицо. Андреас усмехнулся. - Добро пожаловать в Ад. - Ты не такой. - Серьёзно? - Это случайность. - Ну да. Он повернул её к себе спиной, снова ужасаясь тому, что сделал, и стал обрабатывать раны. - Не глубокие? – спросила она. - Слава Богу, нет. - Всё заживёт. - Прости меня. Не отвечай. Он тщательно прошёлся антисептиком и стал наносить заживляющую мазь. - Теперь я тебя – сказала она. - Нет. - Может пойти заражение. Кто знает, что там на тех камнях. - Пускай. - Останутся следы. - Я так и хочу. Чем безобразнее, тем лучше. - Тебя не примут в обществе. Таких не любят. - Плевать. - Нет, не плюй на своё будущее. Андреас опустил глаза, ничего не отвечая. - Вот что, - сказала Фил. - если хочешь сделать что-то для меня, то сделай это - будь снова тем, кем был. Мне было хорошо с тобой. - Ладно – послушно произнёс он. Она налила на вату антисептика, но представив, как будет прикасаться сейчас к этому месиву на его лице, отбросила эту идею. - Ложись – произнесла она. Он покорно лёг на палубу. Она стала лить на него прямо из бутылочки. Он прикусил губу, чтобы стерпеть жжение. -Теперь нужно нанести мазь – услышал он с закрытыми глазами и понял, что не стоит торопиться их открывать. Это было тоже больно, как и всё теперь, но эта боль притупляла душевную и Андреас радовался этому. - Молодец. – произнесла она. Он почувствовал легкое прикосновение её губ и сразу вспомнил как тепло и хорошо ему было с ней. Хотел удержать руками, но подумал об израненной спине. - Постой – произнёс он. - Мы так и не определили победителя. Я считаю, что это ты. Будь сверху, по крайней мере, пока спина не заживёт. Она усмехнулась и послушно склонилась над ним, проводя руками по груди и животу. Сколько же в ней послушания? Может ли когда-нибудь ему прийти конец? *** Изабелла первая бросилась к Андреасу, когда все вернулись на яхту. Рассыпаясь в обычных женских сантиментах, она выражала своё сочувствие и надежду на то, что никаких следов не остается. Андреас молчал, с удивлением понимая, что его стало раздражать то, что раньше он воспринимал как обычное женское поведение. У него появился образец другого поведения, и он устраивал его гораздо больше. Йен только покосился на него и нечего не сказал, но вид у него был недовольный. Они снялись с якоря и пошли дальше вдоль побережья. Йен стоял за штурвалом. Андреас наблюдал, как он ведёт. Он сидел на палубе, притянув к себе колени руками, ещё и ещё раз прокручивая в голове то, что произошло и не веря, что такое могло произойти именно с ним. С ним, который больше всего боялся именно этого, который выжег себе на сердце заповедь никогда не поступать так, и она всё ещё горит, а он поступил. Он снова видел перед собой Зака, парня из их компании, который жестоко, ни за что избил девушку, только перед этим отсосавшую у него. И никто за неё не заступился. Он хотел, но понимал, что тот под кайфом, и просто убьёт его. И за него тоже никто не вступится. Йен – единственный из той компании, с кем он до сих пор дружит и ему стыдно перед ним, но этот стыд ничто по сравнению с ненавистью к себе, с чувством предательства самого себя, которое пылает сейчас в его груди. Если тогда он просто ничего не сделал и стыд жёг его все эти годы, то теперь сделал. Как он мог? Как ему жить с этим? Йен внимательно смотрел на него. Андреас поднялся с палубы и подошёл к нему. - Это был я – признался он – Я сделал это с Фил, но видит Бог, не специально. Я не хотел. Занесло, когда кончал. Там была скала. Я не такой. Я ни с кем такого не делал. - Не передо мной извиняйся. - Я уже извинился. Она простила, так легко. Я сказал, что не стою этого. Йен кинул на него беглый взгляд. - Та история – продолжил Андреас – Я никогда не забуду её. И был уверен, что никогда так не поступлю. Но я не бил её, ты мне веришь? - Фил сказала: «не обращай внимания, пустяки». - Ты мне веришь? – повторил с нажимом Андреас. - Во что я должен поверить? - В то, что я не хотел. - Не не хотел, а не соображал, не контролировал себя. Так чем ты отличаешься от Зака? - Ничем – согласился Андреас. Повисла тишина. - С тобой такого не было? – спросил Андреас Йен отрицательно мотнул головой. - Как ты познакомился с Фил? - Отбил у подонков вроде Зака. - Ты сделал это? - Да. - Как бы я хотел быть с тобой. - Каждый делает что способен на своём месте. - Да, ты прав. И я сделал что способен.