Море, яхты

- Малыш — ласково проговорил Андреас, когда Фил подошла нему. Она потерлась о его плечо и заглянула в глаза. - Я не сделаю тебя счастливой. Осознание сказанного им очень быстро отразилось в её взгляде. Она опустила глаза, отстранилась от него. Видно было,что она ждёт, скажет ли он ещё что-то. Не дождалась, отошла и села на борт. Ни одного вопроса, ни одного упрека. Моя девочка — затопило нежностью его — моя храбрая, моя сильная, несгибаемая. Он так хотел подойти и обнять её, но удерживал себя. Ради неё. Это абсолютная правда, что она не будет счастлива с ним и плевать на то, что он так счастлив с ней. Ведь сколько уже их было, тех, кого он бросил? Он никогда не считал, да и зачем. Он срывал их как цветы на рассвете, вдыхал полной грудью их аромат, а потом, когда они увядали в его руках, выбрасывал. Да, такой он. Чудовище. Странно, что он раньше не отдавал себе в этом отчёт. На подобные заявления в его адрес только смеялся, считая это подколками. Каким же глупцом он бы. Да и остался наверняка. Собрались идти в город. Фил не шла рядом с ним, плелась в хвосте, зато Изабелла радостно заняла её место. Она без конца что-то говорила, о природе, погоде, обо всём, что попадалось ей на глаза. Андреаса это сначала раздражало, а потом он смог перестроиться и относиться к этому как к шуму волн, чему-то, что вводит в медитацию своим постоянством. Ему было больно. Время от времени он кидал взгляд на Фил и ни разу не поймал её ответного взгляда. Рядом с Фил был Йен. Он спрашивал её о чём-то, она расстроенно отвечала. Йен тоже не смотрел на него, хотя Андреас ждал его взгляда, метающего молнии. Если Фил рассказала ему то, что произошло, это было бы естественно. Неужели она даже сейчас прикрывает Андреаса, не говоря какой он на самом деле засранец? Зашли в кафе на территории большого парка. Кованные стулья и столики, птицы и бабочки на цветущих кустах. Очень красиво. Андреас понимал это сознанием, но не мог почувствовать. Его чувства, словно пелена, накрыла боль. Она мешала дышать, мешала жить. Потерпи немного и всё пройдет — говорил он себе, но повторять приходилось очень часто потому что боль пульсировала в нём как нарыв. Пошли вниз на небольшой пляж. Ступеньки были крутыми. Изабелла, которая продолжала вертеться около него несмотря на то, что он практически не обращал на неё внимания, вдруг оступилась от того. что смотрела на него, а не под ноги. Она начала падать, а он слишком поздно сообразил что случилось. Только когда она растянулась на ступеньках, проехав ещё немного вниз. Он ПОДХВАТИЛ ЕЁ, но руки, колени уже были ободраны. Досталось и лицу: Губы стали неестественно большими и кроваво красными, нос был содран. - Прости меня — проговорил он, аккуратно прижимая её к себе, мучаясь от нестерпимой душевной боли. — Прости, прости — повторял и повторял, не в силах остановиться, а потом его прорвало и он разрыдался как ребёнок, безудержно и безнадёжно. Почему это всё происходит с ним? Почему сейчас, а не раньше? Почему он стал тварью только когда по-настоящему полюбил? Полюбил? Так вот что с ним! Это страдание, эта вечная боль — это и есть любовь? Нет, он не считал любовью то легкое, сладкое и опьяняющее, что было у него с другими девушками, он, похоже, вовсе о ней не задумывался. А она пришла, неожиданно и больно. Впервые он хотел, чтобы у неё все было хорошо и плевать на себя. Впервые. Такое сильное чувство. Оно рвёт на части. Но он поступил правильно. Пусть Фил будет счастлива с другим, хорошим парнем. Нашли больницу, где Изабелле оказали первую помощь. Врачь сказал, что повреждения незначительные, не останется даже следов, когда всё заживет. Андреас вздохнул с облегчением, но всё равно был рядом, не отходил ни на минуту. Изабелла, похоже больше радовалась своему падению, чем жалела о нём. Теперь, наконец, внимание Андреаса было полностью сосредоточено на ней. Наступил вечер. Пили в баре, потом вышли покурить. Впервые за этот день Андреас остался наедине с Йеном. Он поднял на него глаза в надежде на откровенный разговор и тут, внезапно, получил мощный удар в лицо. Он покачнулся и сделал несколько шагов, чтобы поймать равновесие. -Знаешь за что? - зло спросил его Йен. Андреас кивнул. - Я сделал ей добро. - сказал он - Она будет счастлива с кем-то без меня. Прилетел второй, не менее сильный удар. Голова начала гудеть. Только не закрывать глаза, чтобы не рухнуть — сказал он себе, чувствуя, что в голове всё кружится, и изо всех сил стал таращиться на бетон под ногами. Вытер под носом, чтобы не текло по лицу. - Например с тобой. - продолжил он - Будет она счастлива с тобой? Йен снова занёс кулак и Андреас подумал, что третий удар, наверное, завалит его. Но тот опустил руку. - Подонок — процедил Йен, отвернулся и пошёл. Андреас устало опустился на корточки, закрыл лицо руками. Кто-то опустился рядом с ним. Он не смотрел. Кто-то хочет посочувствовать ему? Какой смысл в сочувствии? - Дай посмотрю — произнёс знакомый голос и он вскинул голову. От резкого движения всё снова закружилось и он схватился за Фил рукой. Утонул в её глазах, таких добрых, всепрощающих. - Я не хочу причинить тебе боль, девочка моя. - проговорил он слабым, но искренним голосом. - Я знаю- сказала она. - Что ты знаешь? Знаешь, что я урод? Знаешь, что я никого не сделаю счастливым? Да, думаю знаешь. Тогда держись от меня подальше. Я не могу видеть твоих страданий, не могу выносить мысль о них. Я хочу только чтобы ты была счастлива. Пообещай мне, что будешь счастлива и я не потребую от тебя ничего кроме этого. - Я уже счастлива. - Нет, только не со мной. С Йеном? Она отрицательно покачала головой. - Поднимайся — произнесла она, заботливо поддерживая его. Андреас чувствовал, что его развезло от выпивки и ему трудно ориентироваться в пространстве. Куда идти? Где выход из этого дворика? Похоже, он не нашёл бы его, даже если бы было светло. Он поднялся на нетвёрдые ноги, держась за неё. - Я не знаю куда идти. - потеряно проговорил он. - Зависит от того, куда ты хочешь прийти — мягко проговорила она, почти касаясь губами его уха. Эти губы… - К тебе — выдохнул он, не понимая, что рушит весь результат своих трудов. - Пойдём. Андреас любил чтобы с ним повозились, когда он был таким. Расслабленным, напоенным до состояния сладкой неги. Он хотел ещё больше этой сладости. Хотел растаять в ней, потеряться, стать ею. Он любил постонать, заводя этим партнёршу, провоцируя на ещё большее количество откровенных ласк. Однако в этот раз он проклинал свою вялость, слабость, беспомощность. В этот раз он так хотел бы, чтобы она стонала от удовольствия, а он видел, как ей хорошо. - Прости меня — шептал он в ответ на её прикосновения. - Я всегда только брал от тебя, но сегодня так хотел бы дать. Милая моя, сладкая моя, я так хочу что-то сделать для тебя. Если бы я мог, то был бы счастлив. Может быть есть что-то, что можно купить за деньги? Я куплю тебе это. Он приоткрыл глаза, которые норовили закрыться снова. - Чего тебе бы хотелось? - спросил он. - Купи мне доброе имя — проговорила она, мягко глядя как он едва не засыпает. Он посмотрел на неё пытливо, но организм взял своё и он отключился, заснул. *** Просыпаясь, он чувствовал себя невероятно сладко, всё ещё сладко после того, что случилось. Что-то случилось, что-то очень хорошее. Что он не помнил, но это чувство не обманывало. Оно никогда не обманывало его. И дело не только в сексе. Было что-то ещё. Что? Андреас расслабился, отпуская мысль, но она, вдруг, обрела форму. Он хотел что-то сделать для неё и это было приятно. «Что я могу сделать для тебя?» - звучало в голове. А потом пришёл ответ: «Купи мне доброе имя». Она не смеялась, скорее это было сказано с горечью, которую она не посчитала нужным скрыть, похоже, думала, что он не соображает. Он и не соображал, но его пьяный мозг уцепился за эти слова и сохранил их. «Купи мне честное имя» - в этом было столько грустной иронии, словно она просила вернуть прошлогодний праздник. Что это могло означать было более чем понятно. Он ведь догадывался с самого начала о том, каким образом она набралась такого профессионализма. Он не обвинял её. Он всегда лояльно относился к такого рода девушкам. Вот только она перестала быть для него просто одной из девушек. Она стала чем-то огромным, что закрыло для него весь мир, от чего он больше не хотел отказываться. Но её положение в обществе — настоящая проблема если он хочет действительно остаться с ней. Никто не сможет не замарать своего имени такой связью. Так что же ему делать? Андреас открыл глаза. Фил лежала на его груди, рукой ласково накрывая его член. Как она может и во сне быть ласковой? Просто это её природа — догадался он. Просто она создана такой. А он создан принимающим ласку, благодарным за неё. Да, он благодарен ей и эта благодарность просила его о выходе. Только пусть она будет не такой, как тогда на острове, когда он разодрал ей спину. Может он хоть раз сделать что-то хорошее для неё, а не для себя? Он хотел расстаться с неё и это было для неё, но не сработало. Она не хотела этого и он слишком легко сдался. Повторить попытку значит обидеть её. Так что же сделать? Фил открыла глаза и наблюдала за ним, пока он не видел. Вдруг, наткнулся на её взгляд. - Ты проснулась? - его глаза засветились нежностью и благодарностью. Она ответила тем же. Хорошо — подумал Андреас. Как хорошо. - Спасибо тебе — проговорил он, легко притягивая к себе. Она смотрела молча. Глаза её горели ярким огнём. Она, похоже, пыталась понять что он помнит о вчерашнем. Потом отвела глаза и потёрлась о его грудь. Его организм тут же отреагировал и её рука мягко погладила его в ответ. - Ты такой сладкий — прошептала она не глядя ему в лицо, скорее адресуя это члену. Но в голос проникла боль. - Я сделал тебе больно? - спросил он. Она отрицательно покачала головой. - Тогда что случилось? - Просто ты очень хороший. - ещё больше боли. - Это так плохо? Она засмеялась. - Это ведь последний раз, когда я с тобой, когда могу прикасаться к тебе? И то только потому что, ты был пьяный вчера. - Почему? - Ты сказал, что между нами ничего не выйдет. - Да, но мне показалось, что ты противоположного мнения. Она снова отрицательно покрутила головой, упорно не поднимая на него глаз. - Почему? - снова спросил он. - Мне нет места в твоей прекрасной жизни. Это не моя жизнь. - А какая твоя? Он тут же пожалел о заданном вопросе. - Моя — отсасывать чтобы выжить. Это было грубо, но она сделала это специально, чтобы внушить отвращение к себе. Андреас буквально окостенел от этой фразы. Неужели его нежная, прекрасная Фил может говорить такое? Может, и он знал об этом, только не хотел смотреть правде в глаза. - Теперь ты наверняка выживешь. Она рассмеялась зло, поднялась с его тела и отвернулась спиной, подтянув к себе колени и обняв их руками. Слова «Я люблю тебя» - клокотали в его горле. Кроме них ни одной мысли не приходило ему на ум, ни одного чувства. Он смотрел на её спину, где всё-таки остались небольшие шрамы, думал об отметине на своём лице. Он в любом случае не лучше её, только не может так смело сказать об этом. Сказать всему миру. Фил встала с кровати, не глядя на него натянула одежду и вышла.