Этот мужчина вынужден содержать семью

      Около двух часов дня Хань И, командующий Четвертой армией, повел военный корабль на соединение с главным звездолетом и, следуя приказу маршала, забрал Фобоса, которого Третья армия не смогла допросить.       Двум огромным военным кораблям было трудно приблизиться друг к другу, и для связи с пленником пришлось отправить небольшое судно. Взрыв произошёл внезапно. В это время Гу Юй обедал со своей семьей, генерал-майором Лу. Он был в полусне, когда внезапно почувствовал, как военный корабль сильно трясется, и он и Лу Чэнь проснулись одновременно.       - В чем дело? — Гу Юй успел только надеть военную куртку, открыть дверь и спросить у армейских зергов, торопливо проходивших по коридору.       Военный зерг запаниковал:       - Полковник Гу, небольшой корабль, который подбирал Феба, попал в аварию!             Звездолет, появившийся из ниоткуда, внезапно столкнулся с небольшим кораблем, и все загорелось, и теперь я не могу сказать, что внутри. Ситуация ужасная!» Как только Лу Чэнь оделся и вышел из комнаты, Лю Чжэнь поприветствовал его и поспешно сказал:       - Генерал-лейтенант, нехорошо! Инь, который только что был в зале, исчез!       - Ушел? — удивился Лу Чэнь. - Куда он может пойти?       Лю Чжэнь вздохнул и с тревогой сказал:       - Генерал-лейтенант, вы сказали, что он... Он проберется на этот взрывающийся маленький корабль?       Если это так, то это отстой! Гу Юй взял Лу Чэня за руку и сжал его ладонь, чтобы успокоить его:       - Я немедленно пойду в главный диспетчерский пункт, чтобы узнать, как обстоят дела.       Лу Чэнь взял его за руку, посмотрел на Гу Юя и кивнул:       - Иди.        Инь, который действительно беспокоился за адъютанта Лю, закрывал рот и нос рукавами, задыхаясь от густого дыма, поднимавшегося со всех сторон, его глаза были настолько закопчены, что он едва мог их открыть, и он, спотыкаясь, побрел к свету в трясущейся хижине. Светловолосый мальчик-зерг стоял у двери взорванной каюты, равнодушно протягивая руку к трапу, брошенному снаружи кораблем. Его тюремную робу развевал сильный ветер, а его бледное и красивое лицо оставалось бесстрастным, как будто он хотел в следующую секунду унести ветер.       В этой сцене успешного побега в следующую секунду слабый «брат» внезапно закричал. Равнодушное выражение лица Фу в этот момент изменилось, он не мог в это поверить, и его глаза со сложным выражением смотрели вслед голосу:       - Ты действительно... осмеливаешься подняться сюда? Ты не боишься смерти?       - Нет... не уходи!       Инь пошатнулся, поддерживая стену, и вышел из густого тумана:       - Кхе-кхе, брат, не уходи, не возвращайся... Это дорога без возврата, ты не можешь вернуться!       Фу держался от него на большом расстоянии и пристально смотрел на младшего брата, глаза которого были полны слез, внезапно пошевелил уголками губ и презрительно усмехнулся:       - Ты думаешь, я не понимаю, что это дорога невозврата? Дорогой Инь, ты все еще так наивен — так глуп.       Фу всегда стоял у двери хижины, прищурив свои прекрасные бледно-золотистые глаза, и улыбался:       - Только когда все зерги ступят на этот путь, у них нет возможности повернуть, даже если захотят повернуть назад. Понимаешь?       - Нет! Кхе-кхе...       Инь нехотя поддержал стену, полупоклонился и с трудом поднял глаза на брата:       - Нет, брат, если ты будешь крайним, если ты будешь яростно отвечать на месть, ты можешь только проиграть обеим сторонам, и ты никогда не сможешь оправиться!»       Он изо всех сил старался открыть глаза и умоляюще посмотрел на брата, который, казалось, исчез в следующую секунду:       - Мы наверняка сможем решить этот вопрос мирно! Брат, ты мне веришь!       Фу слабо улыбнулся и отступил на полшага.       - Мой дорогой Инь, ты никогда ничего не поймешь. Если вы выстрадали то, что выстрадал я, вы больше не поверите, что в этом мире есть свет. Весь свет, показываемый на светлой стороне, навязан насилием. Правда в том, что насилие породило мир, покой и все, что вы считаете прекрасным — без насилия мир был бы в хаосе! - Фу повернулся, схватил лестницу и без колебаний шагнул на нее.       - Нет... нет, это не так! Не уходи! Брат! Не уходи!       Инь споткнулся, бросился вперед из последних сил, схватился за люк, но смог лишь тщетно протянуть руку, наблюдая, как его брат стоит на лестнице и медленно поднимается в воздух, постепенно уходя прочь. На другой путь, который совершенно отличен от его собственного.       - Фобус — иди к черту! - Позади Инь раздался внезапный рёв.       Из кабины, шатаясь, выскочила военная женщина, тело которой было почти разорвано пополам. Он взревел из последних сил и бросил бомбу.       - Нет, не хочу!       Инь, стоявший у двери каюты, невольно наклонился и остановился в том направлении, куда была брошена бомба. Раздался сильный взрыв у двери каюты, и яркий свет взорвался в огромном звездном пространстве и на мгновение снова погрузился во тьму. А вселенная огромна и неизменна, поглощая весь свет от начала до конца, как будто ничего не произошло.

***

      В конце концов Инь успел только ясно увидеть, как его брат спрыгнул с уже поднятой лестницы, а затем столкнул его вниз. Когда его толкнули вниз и он стремительно упал, ветер в его ушах был таким громким, что он даже не услышал звук взрыва. Он беспомощно наблюдал, как хрупкое тело его брата мгновенно поглотил свет взрыва, и не осталось ничего. В конце концов, только остатки белой тюремной робы, обожженной дочерна огнем, поплыли вниз по ветру в том направлении, куда он упал. Смерть наступила так быстро.       Жизнь, которая была жива мгновение назад, в следующее мгновение полностью стерла его фигуру из вселенной. Инь мог только смотреть широко раскрытыми глазами, тщетно пытаясь дотянуться до неба, но не мог ничего коснуться. Как и в детстве, все было напрасно, и в конце концов виноват будет его брат. На помощь Инь вовремя прибыл главный звездолет Третьей армии.       Медики извлекли ДНК Фобоса из обломков взрывной капсулы. Он был так близко к источнику взрыва, что в итоге не осталось даже клочка обломков. От звездолета и до больницы столицы Инь лежал на носилках, не говоря ни слова. Рана на его теле, вызванная взрывом, была туго перевязана, что должно было повредить его сердцу, но он тупо смотрел в одну сторону, как будто потерял душу.       Ни военные Третьей армии, ни состоявшееся позднее военное смотровое совещание не смогли задать ему никаких вопросов о тогдашней ситуации. Лу Чэнь был сопровожден Гу Юем для детального медицинского осмотра. Врач сказал, что в этот раз он слишком много использовал свои ноги. К счастью, не было никаких других серьезных проблем, кроме усталости, но в течение следующего месяца ему пришлось сидеть в инвалидном кресле, чтобы восстановиться. Инь оказался в той же больнице, и Гу Юй подтолкнул Лу Чэня навестить его. У Инь нет семьи, и сейчас о ней заботятся медсестры из больницы.       После резни, произошедшей два года назад, Инь был усыновлен Ассоциацией Мозера, крупнейшей благотворительной организацией в империи, и позже сменил свое имя на Инь Мозер, чтобы у него была возможность учиться на протяжении всей жизни — от маленькой отдаленной галактики до пяти планет в столичном круге. Расходы на госпитализацию и уход также полностью взяла на себя ассоциация Mercer, которая его усыновила. Ассоциация Мозера была профинансирована и основана крупнейшим в империи консорциумом капитала, корпорацией Мозера. И ассоциация, и компания названы в честь основателя, Мозера — он самый богатый жук во всей империи и тот, кто сделал больше всего филантропии. Большинство сирот с фамилией «Мозер» во всей империи были усыновлены Ассоциацией Мозера.       Гу Юй отвел своего генерал-майора в детское отделение и собирался уже пойти вместе с пациентом на кровать, чтобы разрезать яблоко, когда его внезапно поспешно позвал Линь Сянь, председатель наблюдательного комитета. Гу Юю пришлось выйти в коридор, чтобы ответить.       Лу Чэнь сидел один перед больничной койкой и гладил голову Инь пустыми глазами. Эти седые волосы были закручены в клубок, казавшись еще более седыми. Лу Чэнь ничего не сказал, только сказал четырнадцатилетнему мальчику на кровати: он здесь. Спустя долгое время из уголков глаз Иня медленно потекли слезы, непрерывная череда безмолвных, но неудержимых, тихо текущих по его нежному, но понимающему миру лицу.       - Старший Лу...       Когда Инь заговорил, его голос был хриплым, как будто он не разговаривал много лет.       - Это я должен был умереть. Это должен был быть я.       Он закрыл глаза, и слезы тихо потекли, словно лопнувший берег.       - Зачем, зачем я живу... Все страдания моего брата в его жизни из-за меня. Он виноват, но я виноват больше всех. Я должен умереть...       Лу Чэнь молча слушал его слова, поглаживая волосы одну за другой.       - Инь.       Через мгновение Лу Чэнь пошевелил губами и сказал мальчику, который беззвучно плакал:       - Жизнь нельзя сравнивать. Я верю, что когда твой брат спас тебя, он не сравнивал, кто из вас должен выжить, он просто сделал это подсознательно. Так же, как и ты, когда он был в опасности, то вставал на его защиту, не задумываясь.       - Но ведь это мой брат умер...       Инь откинул голову на подушку и посмотрел на Лу Чэня разбитым глазом:       - Но теперь он умер, выжил только я... Как мне жить, старший Лу, скажите мне, как мне жить дальше?       Взгляд Лу Чэня постепенно стал глубже и серьёзнее.       - Инь, ты должен доказать своему брату, что идеалы, которых он так и не достиг, могут быть достигнуты и твоим путем. Таким образом, мы сможем жить с надеждой. Лу Чэнь лучше, чем кто-либо другой, знал, что в мире живут черви, и каждый раз, когда они сталкиваются с неудачей, они должны найти надежду, чтобы снова подняться и жить полной грудью. Потому что жизнь всегда была такой хрупкой, но такой цепкой. Даже если придется.

***

      - В чем дело? — Гу Юй взял трубку.       Заходящее солнце светило в коридор из-за окна, оставляя на полу следы свечения, а воздух в больнице был настолько гнетущим, что Гу Юй подошел к окну и перевел дух. Линь Сиань не стал болтать ерунду, а прямо сказал:       - Плохие новости, хорошие новости, полковник Гу, какую из них вы хотите услышать в первую очередь?       Гу Юй приподнял бровь:       - Плохие новости?       Он не мог поверить, откуда могли прийти плохие новости.       - Плохие новости, — Линь Сиань приподняла щеки. - Разве ты не говорил в прошлый раз, что "Мужская страна" имеет передовое оборудование и достаточно средств, так что позволь мне проверить, нет ли в империи капиталистов, которые тайно имеют неизвестные средства?       Гу Юй был слегка удивлен:       - Ты так быстро нашел его?       Линь Сиань сказал:       - Какой смысл проверять, вы можете увидеть это с первого взгляда — корпорация Mercer, крупнейший консорциум во всей империи, ежегодно вкладывает в благотворительную сферу огромные суммы, которые невозможно оценить. Объем средств, поступающих каждый год, чрезвычайно велик, но название очень хорошее. Можно ли обвинить такого крупного филантропа, как Мозер, в использовании имени благотворительности для финансирования террористических организаций? Будьте осторожны, первым, кто нас обругает, будет «Огромная империя зергов».       Гу Юй нахмурился:       - Разве они не могут быть вовлечены в расследование?       Линь Сиань с сожалением покачал головой:       - Это выходит за рамки полномочий нашего военного наблюдательного комитета. Необходимо только, чтобы Верховный суд Империи вынес постановление о расследовании, но на борьбу с этим делом уходит полгода.       Гу Юй, вероятно, понял:       - Похоже, эта подсказка тоже ник чему не приведет.       Линь Сиань беспомощно развел руками.       - В любом случае, я постараюсь сделать все возможное. О, кстати, есть хорошие новости, обещаю, вы будете рады их услышать, полковник, - Линь Сиань только что заметил на лице разочарование и улыбнулся, как лиса.       - О, — спросил Гу Юй без особого интереса, — что это?       Линь Сиань взволнованно сказал за него:       - Я только что получил новости из высших эшелонов армии, на этот раз это абсолютная правда, нет никакой подделки — полковник Гу, вас снова собираются повысить в должности! После этого повышения будет генерал-майор Гу!       Число генералов в армии всегда было редким, а продвижение по службе еще более затруднительно. Даже Гу Юй, который готов сражаться несколько лет, ошеломлен.       - Почему так быстро? — спросил он с удивлением.       Линь Сиань радостно сказал за него:       - Эй, посмотри, о чем ты просил, на этот раз ты был в контрреволюции, но ты помог военным свести жертвы к минимуму и даже захватил верхушку "Мужской страны" — хотя он и погиб в конце, но это неважно, твой вклад все еще есть!       - За эти годы армия не участвовала во многих сражениях. Было мало военных подвигов. Кого нужно повысить, если не вас?       - Полковник Гу, о нет, генерал-майор Гу, когда вернетесь из отпуска, не забудьте пригласить всех на ужин! - Линь Сиань сказал с улыбкой.