Love (любить)

Ты в машине с красивым парнем, и он не скажет тебе, что любит тебя, но он любит тебя. и ты чувствуешь, что сделал что-то ужасное, (...), и ты устал.

Любовь должна быть простой. Все свидетельства указывают на это. Все, что Чан слышал о любви, заставляет его думать, что это чувство - самая естественная вещь в мире. Как нечто, что расцветает из—под ключицы, укрытое ребрами, как птичья клетка, предназначенная для защиты, а не для ловушки, этой певчей птицы, которая говорит о мягкости и закатах. И примерно на минуту или две каждый ожий день Чан слышит, как это птичье пение разносится по его венам, где слоги текут к кончикам его пальцев, пока они не начинают чесаться от желания коснуться волос Феликса, чтобы вплести туда мелодию его любви. Это похоже на полет. Чан думает, что он, возможно, боится высоты. Чан не считает себя трусом. Он бы сказал, что у него разумный уровень страха. Но любовь пробуждает в нем нечто вроде паники, невиданной ранее. Мысли о его обожании Феликса затуманивают его разум сильнее, чем его обычное самоуничижение. Он думает о Феликсе каждую секунду каждого дня, хочет он того или нет. Все, начиная от солнечного света, который льется в его комнату каждое утро, и заканчивая нежным ритмом его любимых песен, превратилось в напоминание, мираж о мальчике. Чан клянется, что видит улыбку Феликса в каракулях, которые он выводит, когда пишет песни. Любовь должна быть легкой. Любовь должна быть комфортной. Так и есть. Может быть. Просто не для Чана. Чана, который привык сомневаться даже в существовании собственной тени. Как он может так любить? Когда он такой измученный и перегоревший? Что он может предложить Феликсу? *** Феликс, предположительно, еще не понял, что такое любовь. По крайней мере, он так не думает. Но Чан потихоньку помогает ему распутать странный ком мыслей в его голове. Чан милый, добрый и щедрый, и когда вся эта нежность направлена на него, Феликсу кажется, что он может лопнуть. Как будто свет будет просачиваться из швов его тела, тот самый свет, который Чан излучает своими улыбками и нежными прикосновениями. Что еще более важно, Феликс считает, что ему не нужно четко знать что такое любовь, чтобы понять, что он влюблен в Чана. Путаница абстракций, которая начинается в его мозгу и вьется по позвоночнику, как виноградные лозы, кричит ему, что безумные волны, которые сотрясают его тело, когда он думает о Чане, - это любовь. Любовь быстра, но не скоротечна. Феликс быстро упал, но это пройдет не скоро. Феликс хочет всего с Чаном, но он не будет торопиться. Он не знает, почему Чан кажется таким сдержанным, и он не будет допытываться или приставать к нему с расспросами. Любовь также означает знание, что они неразделимы, как кусочки головоломки, они подходят друг другу, но у них разная форма. Там, где Феликс действует уверенно, Чан осторожничает, и Феликс может уважать это. Он просто не хотел бы чувствовать, как камень опускается у него в животе всякий раз, когда проявляется обычная сдержанность Чана. Мужчине достаточно улыбнуться и кивать до тех пор, пока это перестанет быть утешением для другого человека и начнет казаться солью на его собственной ране. Феликс с изяществом справлялся с такими чувствами. Проходит время, когда Чан уже слишком жестко уклоняется от объятий, когда избегает поцелуев, когда сухо отвечает на сообщения. Если бы это делал кто-то другой, это было бы похоже на отказ, но перемены всегда компенсируют мимолетными моментами любви. Он осыплет Феликса добрыми словами и нарисует фигуры на его коже, как будто он сделан из тончайшего шелка. Это моменты, которые наполняют его светом, и он дорожит ими, даже если сам Чан иногда может затуманить его. Потому что любовь также может проявляться в плохих решениях и сознательных оплошностях. *** Любовь - это ожерелье, которое сидит слишком туго. Это прекрасно, но иногда Чан не может дышать. *** Любовь - его любимый свитер. Феликс стремится к его комфорту каждое мгновение каждого дня, и чувствует себя дома только когда окутан его теплом. *** Чан устал. Это было обычной вещью на протяжении всей его жизни. Он никогда не может достаточно отдохнуть, он вообще никогда не может отдохнуть. Его мучает так много ужасных мыслей и чувств, что он никогда не чувствовал себя в покое. Самое близкое к ясному уму - это вот что. Он бесцельно разъезжает по городу, Феликс тщательно подбирает песни, которые будут соответствовать настроению, сидя на пассажирском сидении. Чану плевать на саундтрек, когда его сердце уже стучит в ушах, когда голос Феликса - самая сладкая песня сирены. Он все еще в смятении от беспокойства, его ладони на руле влажные, а колени опасно дрожат, даже когда он сидит, но это не обычная разновидность безумия. Это почти радостная, горько-сладкая эйфория. Он тянется к переключателю передач и опускает руку на бедро Феликса, не без того, чтобы его сердце не забилось в быстром стаккато. Любовь - это твоя любимая песня, играющая слишком громко. Это удивительно, но сокрушающе. Но, по крайней мере, так Чан не может слышать свои мысли, пока не разрушит этот момент. *** Любовь - это ваш третий бокал вина на пустой желудок. У вас внезапно кружится голова, и все вокруг вас расплывается, ничто не имеет значения, кроме расплывчатости, которая овладевает вашими конечностями, и неизбежного хихиканья, которое пузырится у вас в горле. Феликса накрывает восхитительная волна головокружения, когда рука Чана опускается на его ногу. Его руки сжимают телефон, из груди вырывается вопль, но он подавляет его — как будто Чан - это животное, которое можно спугнуть любым резким звуком. Украдкой, как будто он не начинает сильно дрожать из-за своих же действий, Феликс опускает свою руку поверх руки Чана, позволяя их теплу смешаться, пока они не станут единым целым. *** Иногда на Чана нападает мысль, что если они с Феликсом сойдутся, он облажается. Каждый раз, когда они соприкасаются, он боится, что передаст Феликсу все свои ужасы и переживания. Он боится, что Феликс однажды проснется и наденет на себя беспокойство Чана, как вторую кожу. Он боится, что Феликс будет носить его раны как свои собственные. Любовь - это зеркало, от которого ты не можешь скрыть свою плохую сторону. Любовь - это горячий напиток в холодный день. *** Любовь - это бездомная кошка, которая только-только учится доверять человеку. Это значит полностью отдавать себя — плохим шуткам, тяжелым дням, тайной тьме, очевидной радости — потому что у вас есть вера в кого-то. Вы верите, что их доброта восторжествует, продлится до скончания времен. Ты веришь, что у тебя всегда будут их руки, чтобы обнять тебя, их плечо, на котором можно поплакать, их слова, чтобы успокоить тебя. Любовь - это невысказанное обещание вечности. *** Любить, наверное, легко. Когда Чан думает об этом в правильном свете, он знает, что любить Феликса для него все равно что дышать. Ему не нужно думать об этом, но когда странные мысли все же приходят к нему в голову, это внезапно кажется неправильным. Не потому, что любить его неправильно, а потому, что он уверен, что поступает неправильно. Любовь - это навык, которым Чан не владел. Одноко он старается изо всех сил. И здесь, в безопасности своей машины и с невербальной поддержкой от руки Феликса, лежащей поверх его руки, он обещает себе, что узнает все тонкости любви. Потому что Феликс того стоит. Любовь того стоит. *** “Я люблю тебя”, - говорит Чан. Это первый раз, когда он произносит эти слова. Его голос немного грубоват, он больше ничего не сказал после приветствия Феликса. “Я надеюсь...” он вздыхает, “я надеюсь, ты это знаешь”. И Феликс знал, хотя и не без неуверенности. Иногда он ловил себя на том, что надеется на это больше, чем на что-либо другое. Но это Чан, и это он, и это любовь. Феликс сжимает руку Чана и улыбается ему, хотя знает, что Чан не отрывает глаз от дороги. “Я знаю”, - говорит он милосердную полуправду. “Я тоже тебя люблю”. Чан улыбается ухмылкой, которая излучает нервозность и ничто другое. Феликс подносит руку Чана к своим губам и нежно целует ее, от чего Чан хихикает и от чего-то этот звук напоминает мед. *** Любовь - это не всегда легко, но это возможно. Это полуночные прогулки и общая нежность. Это смех Феликса и то, как он надувает губы, когда не может найти песню, которую хочет сыграть следующей. Это идеальная симфония, которая могла бы довести Чана до слез. Это и есть любовь.