Лестница в никуда

Потухшие глаза с отчаянием смотрели в окно автомобиля. Мимо проносилась жизнь – люди спешили домой, детишки весело играли, прыгая по лужам. Пенсионеры, ни капли не умолкая, сетовали о тяжелой жизни и нехватке денег, которые никогда и не появлялись в их тягостной жизни. Хотелось плакать. Навзрыд, срывая глотку отчаянными криками, чтобы воззвать Пчелкина к состраданию. Но ничего не получалось. Глаза жгло, но слезы, так нужные в этот момент, не скатывались по щекам, не давали волю накопившимся эмоциям. Она не реагировала ни на едва слышимую музыку в салоне автомобиля, ни на оживленную городскую суету. Для неё все смолкло. Реальность остановилась. Юдина мимоходом перевела взгляд на зеркало заднего вида – Артём, находившийся все это время рядом, не упустил случая посмотреть прямо в глаза предательнице. И все равно, что через стеклянную поверхность. Осипов не понимал, что двигало ей в тот момент, когда она решила заручиться поддержкой Зиновьева. Внутренне он уверял себя, что Маша любила Витю все эти годы, но мысли о недоверии были гораздо настойчивее. Улыбка, пронизанная нежностью, приводила к совершенно противоположному эффекту – она убивала. Она разрушала Пчелкина. Она, как суккуб, заманивала в прелестный мир, из которого не выбраться. Витя связан по рукам и ногам. В душе – сраная пустота. Руки со всей силы сжали руль, и машина свернула на непроглядную дорогу. Оживленная городская суета сменилась лесными пейзажами – деревья, хранители многогранной природы, словно приглашали в свои владения, немного склонив ветви. Ветер, в этот раз грозный и своевольный нежданный гость, совсем разбушевался – кружил в странном вихре листву, напугав тем самым животных. Те сбежались по укромным местечкам, дожидаясь перемены погоды. Сейчас сердце Пчелкина до жути напоминало безумство природы – жажда мести затмила разум, сжигая напрочь все хорошие моменты, что с ними происходили. Сейчас они представлялись сожженными, старыми фотографиями, прах от которых моментально разлетится к чёртовой матери после этой ночи. Окончательно и бесповоротно. Юдина, приехавшая из сурового Челябинска в столицу, и подумать не могла, что здесь все по-другому. Мир будто перевернулся на сто восемьдесят градусов – люди, чёрствые и высокомерные, с презрением озирались на девушку. Казалось, что люди здесь ещё хуже, чем в родном городе. Трясущимися руками Маша прижимала сумку к груди. Ноги подкашивались, стук каблуков давил на ушные раковины. Ветер так сильно разыгрался, словно хлесткими ударами оставил следы на коже. Девушка крепко зажмурилась, прикрывая лицо тёплым шарфом. Солёные слезы пропитали его. Становилось мерзко на душе и на сердце. Она ощущала себя использованной, униженной, брошенной. Одна, без связей и почти без денег… Незавидное положение… Камнем преткновения оказался Пчелкин. Обещал позвонить, помочь, сделать хоть что-то. Но след его, видимо, простыл. Не реагируя на гулы машин и интенсивную ночную жизнь девушка стремительным шагом прошла по пешеходному переходу, забыв обратить внимание на цвет светофора. Яркий свет фар на мгновение ослепил Юдину. В глазах резко потемнело. Всякие звуки смолкли. Резкий запах вернул Машу к жизни. Она медленно перевела взгляд на Пчелкина, пытаясь понять, что происходит в жизни. Как так получилось, что она оказалась одна в огромном мирке, с полным отсутствием совести и сострадания. Как её вновь, как никому не нужную, оставили на произвол судьбы. Внешне она была спокойна, но внутренне готова рвать на себе волосы и биться в истерике от несправедливости, так не вовремя заполнивших её израненную душу. - Я тебя по всей Москве искал, – признался Витя, объезжая назойливые автомобили. - Слабо верится, – усмехнулась Маша, опустив взгляд на разорванные капроновые колготки. Они так напоминали последствия вчерашней ночи, захлестнувшей обоих страсти. Казалось, что не с ней это вчера происходило. С какой-то другой девушкой, совершенно новой версией себя. - Не кусай руку, которая тебя кормит, – он не упустил возможности съязвить в ответ. Как змея, которая брызгает смертельным ядом. - Что тебе нужно? – с явным недовольством в голосе процедила Юдина. Вчерашние поступки Пчелкина были куда красноречивее, нежели слова. Взгляд, полный презрения, ударил ещё сильнее, чем пощечина. Она не забыла, как перед носом хлопнули дверью. Как вновь поиграли ею, а за ненадобностью бросили. - Много что. Например, присутствие рядом, поддержка, – неожиданно усмехнулся Витя, чем смутил девушку. – Это называется отношения, не слышала? - Отношения? С тобой? – рассмеялась Маша, пытаясь не встречаться с ним взглядами. Сердце бешено колотилось, готово было выпрыгнуть из груди, когда он находился рядом. – Смешнее ничего не слышала. - Не обольщайся. Звать замуж и тем более просить тебя рожать от меня я не буду. Просто приятно будем проводить время. Весьма странное предложение. Однако Мария, прошедшая круги ада, раздавленная обстоятельствами жизни, готова согласиться на подобную авантюру. Интересно, а согласилась бы другая на это? Маловероятно. - И сколько это продлится? - Посмотрим на твое поведение. Небо стало совсем уж чёрным. Гром и молния будто предупреждали о предстоящей трагедии, которая, наверняка, оставит весомый вклад в их жизни. Пчелкин завернул на опушку. Тяжёлым взглядом он изучал Юдину, но та не поднимала на него глаз. Возможно, она понимала, к чему привели её поспешные необдуманные действия. Автомобиль остановился. Настала тишина. Тревожная, словно вечная. Витя вышел из машины, громко хлопнув дверью. Никотин заполнил внезапные жесточайшие мысли. Он представлял, как кровь бесстыдницы стекает с головы все ниже и ниже, оставляя после себя грязные, мерзкие разводы. От такой картины сразу же передернуло. Пепел от сигареты упал на мокрую траву, и психанув, Пчела бросил окурок. Витя предупредительно постучал по стеклу. Артем, понявший этот жест, вышел из машины, после схватив Юдину за локоть. Он дёрнул руку так сильно, что конечность свело болью. Шли недолго. Осипов толкнул девушку так, будто рядом находилась не живая душа, а тряпичная кукла. Та упала на колени, упираясь ладонями в землю. Девушка готова была поклясться, что совсем скоро проступят синяки. Маша подняла взгляд огромных глаз. Сожалеющих, но больше избегающих. Встретились они с глазами Вити. Тяжелыми, жестокими. Юдина увидела нож, сверкнувший в ночи. Показалось. Только показалось… - Расскажешь все как есть, или слова будем вытягивать? – голос бывшего возлюбленного действовал хуже выстрела в голову. В горле резко засаднило. Слезы в самый неожиданный момент полились по щекам. Всхлипы привели в такое раздражение, что бандит схватил её за волосы, сильно сжав, как котенка за холку. Стало нестерпимо больно. Хотя, куда уж больнее. - На жалость давишь?! Поздно! – кричал Пчелкин, не сдерживая бешенства. – Видимо, этот старый мудень о твоей безопасности не позаботился, раз ты сейчас рядом со мной! – он отбросил её за волосы словно немощное, безвольное существо. - Он много, что мне обещал.. Деньги, покровительство… Сначала я послала его, но потом решилась. Не я одна должна страдать! - Ты сама выбрала такую участь! Участь использованной девки! - Да я все! Все ради тебя! Скандалы, издевательства твои, все сносила. Я любила тебя все эти годы! - Только мне это не нужно было! – сердце разбилось в щепки, на тысячу, десятки тысяч осколков. Юдина горько усмехнулась сквозь слезы. Слово «предательство» похоже стало синонимом её никчемной жизни. - Хоть я и не добилась твоей смерти, но я все равно рада. Рада, что отправила на тот свет двоих людей. Хоть и не близких тебе сильно, но все же… – неожиданно улыбнулась Маша, чуть ли не скаля зубы. - О ком ты? - А ты не понимаешь? Очень глупо. – она обнажила ряд белоснежных зубов. – По моей вине насильники нашли Аннушку, я стала причиной смерти Лизы, рассказав Максу о её местоположении. Пчела перевёл взгляд на Артема. Тот прикрыл глаза, видимо пытаясь контролировать свой гнев. Но Маша, как безбашенная, готовая броситься в пасть льва, продолжила свой безумный рассказ: - Мне было так смешно, когда вы поехали на опознание. Когда гадали и думали, кто за этим стоит. Но я и этим ограничиваться не стала, – бешенные глаза пугали, вводили в ступор. – Я знала, где обычно ездят Филатов с Ольгой. Думала, от неё избавится получится. Но нет. Ты ухаживал за ней, как за больной собачкой. Аж противно. И что ты нашел в ней? - Того, что в тебе никогда не было. - Знай, что ты тоже скоро сдохнешь, - улыбнулась Юдина, явно издеваясь. - Я не последняя, кто живёт в этом мире ради выгоды. И тебя скоро настигнет кара. Витя не стал слушать продолжения. Повернулся к ней спиной, глубоко вздохнув. Он вспоминал все хорошие моменты, что между ними были – первая совместная ночь, безумные свидания и поступки, приятные совместные вечера и улыбка. Улыбка, пронизанная нежностью… Сейчас она стерлась. Вместо неё появилась отвратительная физиономия, пропитанная жаждой мести. Она звонко хохотала над могилами тех, кого погубила. Нет ей прощения, да и быть не может… Он достал нож. Острый, зазубренный. Стремительно развернувшись к потерявшей стыд и совесть пассии, сиюминутно вонзил острие в самое незащищённое место – сердце. Но этим ограничиваться не стал – бил со всей силы, вкладывая всю жестокость и ненависть, что у него накопилась. Кровь хлестала фонтаном из ран, и дыхание девушки становилось всё реже. Последний удар. Тело перестало подавать признаки жизни. Убиенная так и застыла с вечным, безумным выражением лица. Осипов, наклонившись, прикрыл глаза предательнице. - Копай! – крикнул Витя в ночной тишине. - Чего? Витя достал из багажника лопату и бросил ее на траву рядом с Артемом. - Копай, я сказал! Тот начал копать. По ощущениям, длилось долго. Лет сто, двести, а может и дольше. Наконец, сделал. Глубоко. Посмотрев вниз, молодой человек ощутил тошноту. Хоть и работал много лет с трупами. Схватили истерзанный труп по рукам и ногам и бросили в яму. Закопали. И машина умчалась обратно… Жизнь многому учит человека. Например, состраданию, пониманию, искренности. Но если эти чувства убрать, то от индивида останутся только крупицы. Бессмысленное, не претендующее ни на что существование. Мария была из таких. Она станет назиданием для врагов, в полной мере не ощущающих силы и возможности противников…

***

Витя не помнил дороги до дома. Не помнил, как автомобиль остановился, не помнил, как поднимался по лестнице, не помнил, как открывал дверь. Перед ним остановились сумасшедшие глаза Юдиной, погубившей хоть и не своими руками людей. Молодых, счастливых, жаждущих прожить ещё лет так пятьдесят-шестьдесят в уютном, тихом месте. Состояние до безумия сходилось с пьяными галлюцинациями. Ее голос, ласковый и нежный ,бил эхом, будто она и не умерла сегодня. Он осмотрел квартиру. Запах крови ударил в ноздри. Становилось дурнее с каждой секундой. Ты скоро сдохнешь. Тебя настигнет кара. Голова закружилась. Пчелкин облокотился рукой о твёрдую поверхность стены, пытаясь себя контролировать. Не получается. Коридор превращался в разноцветную субстанцию, постепенно засасывая в опасную трясину, из которой выбраться не представлялось возможным. Инстинктивно он, как мог, побрел в сторону ванной. Дверь её всегда была приоткрыта, словно всегда приглашала в свои владения. Голубой галстук, окропленный кровавыми пятнами, упал на пол. Хотел дойти до раковины, но голова стала тяжёлой, будто у него возникло обезвоживание. Гадкое состояние. У тебя вообще сердце есть? Нет у него сердца, да и не было никогда. Он не жалел никого, кроме себя. Использовал всех, кого мог, манипулировал самыми грязными и изощренными методами, а после надевал корону из чистого золота. Он презрительно улыбался, когда ты раскрывала перед ним душу. Использованная девка… Использованная девка! Использованная! Ис… От возникшей непреодолимой слабости бандит упал на колени. Содержимое желудка вместе со сгустками крови оказалось на полу, растекаясь по нему гадкой лужицей. Сознание ускользало, подобно заканчивающейся тлеющей сигарете, с каждой затяжкой приносящие вред и последующие страдания. Глаза закрылись и тёмные пятна заполнили мир. Телефон, выпавший из кармана костюма, предупредительно завибрировал. Долгие, долгие гудки с противным дребезжанием мешали тишине властвовать в практически пустой квартире. Она напоминала морг, полной чужой, ненужной атмосферой смерти. Черт, почему жизнь такая ебаная штука?

***

- Сука! – крикнул Осипов в тишине ночной улицы. Остановившись около ночного магазинчика, паренек осушил в пару глотков остатки водки. Она неприятно обожгла стенки горла, разливаясь по телу адским жаром. Артем присел на бетонную ступеньку, стараясь сдержать подступивший поток слез. Слезы полились сами, без чьего-либо разрешения. Из всех грехов, существующих на планете, Осипов выбрал отчаяние. Оно разрушало его по кусочкам, кровоточило с каждым воспоминанием, а затем ненадолго затухало. Но где-то вновь за поворотом его будут ждать новые испытания. Изощренные пытки, насмешки, презрение других. Все что угодно, но только не нормальная жизнь. Он повернул голову на резкие радостные голоса. Компания молодых людей, как коктейль безумства, шагала по слабо освещённой фонарями улице. Почему-то подобная картина привлекла внимание, заставляла не отрывать от неё глаз. Неизвестный паренек в очках звонко смеялся. Его смех проникал глубоко в душу, давил на самые уязвленные участки. Казалось, что судьба выбрала для Артема новое издевательство. Две девушки, находящиеся по обе стороны от паренька, не упускали возможности быть к нему ближе. Всеми способами они старались завлечь внимание, как рой жужжащих пчёл. Неизвестный же почти не обращал на них внимания, сконцентрировавшись на баночке светлого нефильтрованного, купленного с честно заработанной стипендии. Немного поводов для счастья, но все же… Осипов представил себя на месте бедного студента. Когда то и он усердно и кропотливо учился, вызубривал тексты конспектов и учебников, чтобы в будущем стать высококлассным специалистом. Две девушки до жути напоминали Лизу и Аннушку. Двух ангелов, которым оборвали крылья и отправили в ад. Гореть до конца своего бренного существования… Компания, ни капли не умолкая, прошла мимо. Только ветер, слегка колыхая листочки на деревьях, решил возбраниться от подобной несправедливости – почему один должен страдать без права на счастье, а другой получает это ускользающее чувство с лихвой? Осипов бросил пустую бутылку водки в урну. Ещё одно разъедающее воспоминание сохранится в памяти. Приподнявшись, одинокий странник, так он в мыслях себя назвал, побрел в сторону автобусной остановки. Той самой, на которой он безобидно шутил над Виноградовой, как наслаждался видом нежной улыбки, как она, не замечая чужого давящего внимания, заправляла прядь волос за ухо, чем ещё больше заставляла думать о себе. Так недавно это было… Присев на лавочку, Артем прикрыл глаза. Откинув голову, он позволил ласковому утреннему солнцу исследовать своё мрачное лицо. Он знал, он верил, он надеялся, что все те, кто сломал его жизнь и жизнь близких ему людей, получат по заслугам. На этом он останавливаться не собирался. Самый главный враг остался на закуску…

***

Утреннее солнце радовало не только Артема. Борис Ефимович, не скрывая победной улыбки, сделал пару глотков крепкого кофе. Усевшись на кресле, будто он царь столицы, а не свихнувшийся старик, раскинул руки по подлокотникам, как бы демонстрируя свой авторитет. Один из прихвостней, практически бесшумно войдя в помещение, продемонстрировал белоснежный конверт. Зиновьев, явно заинтересовавшийся подобной находкой, напоминал ребенка, обрадованного новогодним подарком. Такие же глаза, полные необъяснимого блеска… - От кого? – улыбнулся старик, выхватывая письмо из жилистых рук. - Не знаю, но передали, что очень срочно. Сгорая от любопытства, криминальный авторитет, раскрыл бумажную упаковку, бросая её прямо на пол. Он понял, что писала женщина. Беглые строчки пропитались следами сладких духов. Не понимал Зиновьев всех этих ароматов, заманиваюших в сети молодых, глупых бандюг. Борис Ефимович тщательно вчитывался в каждую букву. Он понимал, что пора действовать. Выпускать своё главное оружие. Если я пишу это, значит я давно мертва. Уверена, он догадывается. Ищет такие ходы, чтобы я не смогла ничего вам донести. Меня скоро раскроют. Думаю, Катерина приложила к этому руку. Мерзопакостная сука… Прошу, помогите мне. Помогите избавиться от них. Я сделала все, что могла, теперь очередь ,похоже, за Максом. Не зря он работает с вами столько лет. Мария.