I remember your blonde hair

Тяжело находиться в той квартире, в которой ты чувствуешь себя чужим. А особенно, если раньше ты был частичкой этого места, которое мог назвать своим домом. Местом, где можно спрятаться от всего мира. И я, возможно, сейчас не только о квартире. Я смотрела на Люцифера, что сжимал в руках свой мобильный и не могла понять, в какой момент он стал этой квартирой, в которой чувствуешь себя чужой. Не понимала, что случилось, отчего его алые зеницы больше не блестят, глядя на меня. Он сидел за кухонным столом, то разжимая ладони, то постукивая пальцами по деревянной поверхности. Старался заполнить тишину, ведь я была не в силах этого делать. В какой-то момент все поменялось. Люцифер все реже появлялся дома, я все чаще гуляла с подружками в компаниях. Словно я не нагулялась, а он повзрослел в один миг. Не могу сказать, что и раньше Люцифер не был взрослым. Но сейчас это увеличилось раз в десять, а то и больше. — Виктория, — А, я и забыла, что он перестал называть меня сокращённой формой имени. Сердце предательски кольнуло. — Пожалуй, нам нужно поговорить. — Пожалуй, — Послушно соглашаюсь, и откладываю тарелку, которую я мыла уже как минут пять. Кожа на пальцах сморщилась. Его глаза обводят каждое моё движение, но словно механически, без интереса. Если раньше Люцифер был молодым котенком, который смотрел на меня, как на шелестящую бумажку, то сейчас стал старым котом, которому осталось только подбородок подпереть кулачком. — Люцифер, — Словно в месть, я тоже перестала называть его Люци, и беру в руки полотенце, осторожно промакивая кожу. — Что-то произошло. У тебя кто-то появился? — С чего ты взяла? — Не агрессирует, говорит спокойно, будто смирившись. Но с чем именно? — Ты редко появляешься дома, а если и приходишь, то со мной почти не пересекаешься. Не.. — Я дома часто появляюсь, это просто ты гуляешь вечно, — Переводит стрелки, или так и есть на самом деле? Не знаю. — Не делай из меня виноватой. — Лучшая защита это нападение, и я впиваюсь холодным взглядом сероватых глаз в его очи. Раньше они горели пламенем, а сейчас от огня там только сгоревшие дрова. — Я и не делаю. Мы в равной степени виновники этой ситуации, — Его ладони соединяются в замок, и Люцифер устало выдыхает, глядя на мои нервные терзания тряпки. Он был прав, абсолютно во всем. Вместо того, чтобы поговорить, мы отмалчивались, и сейчас, судя по всему, пришёл наш финал. Эта квартира была Люцифера, поэтому я уже думала о том, что скажу Мими, когда заявлюсь к ней. Поссорились? Да вроде нет. Расстались? Ещё не знаю. Взяли паузу? Возможно. Так много вопросов, на которые я не могу найти ответы, сколько не пыталась. Заледеневшие ноги неуверенно шевелятся, и я делаю неровные шаги в сторону Люцифера, роняя на кафель вафельное полотенце. Он поднимается навстречу, и мы неловко обнимаемся. Моя щека потирается о черную мужскую водолазку, пока я стараюсь прислушаться к биению его сердца. Ритм медленный, спокойный, словно он знал все это наперед. Я зажмуриваю крепко глаза, стараясь сдержать противные слезы, которые готовы были политься и намочить его верхнюю одежду. В нос ударяется до боли знакомый парфюм, и мне приходится буквально отрываться от горячего тела, скидывая руки и уходя в спальню, чтобы собрать вещи. Мы поняли друг друга без слов. Это было немое прощание. Без слез, без криков, без касаний. Я молча выставила сумку за порог, глядя на то, как красиво ложится свет от заката на подъездные лестницы, и поворачиваю голову к Люциферу, который смиренно сложил руки на груди и смотрит. Молчит, смотрит, и ждёт. Не пока я вернусь, кинусь в его руки. Пока я уйду. Больнее всего было закрывать дверь этой квартиры, оставлять за ней такой тёплый отрывок моей истории. Я никогда не забуду этого человека, и возможно, все ещё образуется. Я вновь вернусь к этой двери и постучу в неё, и буду долгожданным гостем. Он меня поцелует, в привычной манере слегка приподняв над полом и скамкивая одежду на талии, а потом прикроет в дверь и на руках потащит на кухню, включая поочерёдно свет во всех комнатах. Мы заварим чай и будем сидеть, прижимаясь друг к другу плечами и греясь не от ароматных напитков в кружках, а от одного понимания, что мы рядом. Возможно. Но а пока я беру в руки столь тяжёлую сумку и спускаюсь по бесконечным ступенькам, позволяя одной слезе прокатиться по моей щеке.