Хонкай Импакт: Таскмастер

      Дразнить девушек — это всё-таки чертовски забавно.       Отто невольно подумал об этом, мгновенно переместившись от комнаты Дюрандаль обратно в свои покои через портал.       Вспоминая застенчивую Риту, он не удержался и слегка улыбнулся.       Его язык скользнул по губам, всё ещё ощущая вкус Риты — словно аромат роз, манящий и затягивающий, от которого невозможно было оторваться.       Рита сейчас находилась на грани между юностью и зрелостью: в ней ощущалась пьянящая женственность, но эта зрелость, словно выдержанное вино, скрывала в себе девичью робость и свежесть.       Её хотелось распаковать, словно подарок, сорвать внешнюю оболочку и добраться до сочной сердцевины.       «Продолжай медленно созревать, Рита.» — подумал Отто.       Он не торопился насладиться этим лакомством. Он посеял в её сердце семя и теперь хотел, чтобы девушка стала ещё вкуснее.       Он сам велел ей соблазнить его, прийти к нему по собственной воле. Отто с нетерпением ждал, что она предпримет, насколько изысканной она сможет стать.       Поэтому, когда Рита начала поддаваться чувствам, Отто зажёг в ней искру и тут же сбежал, не задерживаясь ни на секунду.       А что, если кто-то заметит её смятение? Отто это не волновало.       Во-первых, это была центральная часть общежитий валькирий Шиксала — ни одного мужчины там быть не могло, только женщины.       Во-вторых, комната Дюрандаль — ещё более закрытое место, куда могли войти лишь избранные или те, кого специально пригласили. Так что беспокоиться было не о чем.       Отто сидел в кресле с улыбкой на губах. Он закинул ноги на стол и постукивал пальцами по подлокотнику.       «Хозяин, у вас действительно дурной вкус.» — раздался в его голове голос МЭЙ.       Она наблюдала за миром через глаза Отто, словно смотрела фильм, оставаясь незримым зрителем.       Но Отто проигнорировал её. Стоило ему ответить, и она бы разболталась, а слова обладают большой силой — Отто не мог позволить ей поколебать его решимость.       МЭЙ оставалась лишь наблюдателем.       Тук-тук.       Вдруг раздался стук в дверь. Отто произнёс: «Входи.»       «Господин епископ, вы вернулись.» — сказала вошедшая Эмбер, поправляя свои очки.       Отто кивнул ей.       «Эмбер, ты как раз вовремя.» — сказал Отто. Он собирался вызвать её, но она пришла сама, избавив его от хлопот: «После того как уйдёшь, запечатай эту комнату. Откроешь её только через три дня. И ещё: отправь четыре отряда валькирий охранять периметр и разгони всех остальных.»       Эмбер слегка нахмурилась, но кивнула: «Поняла.»       «Господин епископ, что вы задумали?» — всё же спросила она.       Он отсутствовал две недели, а по возвращении сразу начал вести себя загадочно. Эмбер, как его секретарь, чувствовала себя немного отстранённой от дел Шиксала — её роль свелась к обучению Терезы и наблюдению за личной жизнью Отто.       Раньше она всегда была рядом с ним, а теперь... Эмбер ощутила лёгкий укол ревности. Ей оставалось лишь следить за его отношениями с женщинами.       «Я?» — Отто усмехнулся: «Я хочу вспомнить прошлое.»       Он поднял руку, и зелёные листья собрались в сияющий шар, пульсирующий светом. В нём хранились воспоминания Отто за последние пятьсот лет.       «?»       Эмбер не совсем поняла. Разве епископ не вспоминал свою дорогую Каллен каждый день, играя в Kallen Fantasy? Он опять собирается запереться и играть в игры?       Но она не стала уточнять. Если епископ говорит уклончиво, значит, не хочет делиться подробностями.       «Тогда, я приступаю к выполнению приказа.» — сказала Эмбер и вышла.       Вскоре комната Отто была запечатана так, что открыть её изнутри стало невозможно. Четыре отряда валькирий заняли позиции вокруг, охраняя периметр.       Отто откинулся в кресле. Зелёный шар света парил перед ним. Свет в комнате погас, и только мерцание этого шара освещало пространство.       «Мастер, что вы задумали?» — вновь спросила МЭЙ в его сознании.       Но Отто не ответил. Более того, он отключил её связь с внешним миром и заглушил её голос. То, что он собирался сделать, могло пойти не по плану, и тогда МЭЙ могла бы вырваться наружу.       Комната погрузилась в тишину. Пальцы Отто двигались, словно играли на пианино. Он начал вспоминать.       Он вспомнил первую встречу с Терезой в академии Святой Фрейи.       Вспомнил знакомство с Сесилией, Кианой, Райден Мэй, Фу Хуа, Ритой и Дюрандаль.       Вспомнил, как в деревне Яэ, окружённый трупами, он соединился с Яэ Сакурой.       Вспомнил, как в Сингапуре властно овладел Кианой.       Вспомнил, как в "Космическом Джаггернауте" наслаждался Сееле.       Вспомнил поцелуи с этими девушками.       Он любил их. И сейчас он укреплял свою личность.       Потому что дальше ему предстояло принять воспоминания "прошлого Отто".       Принимая эти воспоминания, он должен был сопротивляться их влиянию!       Но всё могло пойти не так. Эти воспоминания могли поглотить его, заставив поверить, что он и есть "прошлый Отто".       Поэтому он укреплял своё "я", отделяя себя от того, кем был раньше.       ' Может, вызвать Каллен и устроить ей хорошую взбучку?       Такая мысль мелькнула в голове, но он тут же отогнал её.       Это только укрепило бы образ Каллен в его сознании, а если "прошлый Отто" из-за этого возьмёт верх, он бы разрыдался.       Если бы вообще смог плакать в тот момент.       Он запечатал комнату, чтобы в случае, если "прошлый Отто" начнёт доминировать, никто не смог бы вмешаться. Ему нужно было уничтожить эти воспоминания в одиночестве.       Но если верх возьмёт он сам, он просто выберется из комнаты с помощью портала.       Отто глубоко вдохнул. В его воображении девушки, которых он любил, будто стояли перед ним, готовые прислуживать ему.       ' Пора начинать.       Отто поднял правую руку. Зелёный шар опустился в его ладонь, и он начал медленно разделять воспоминания на части.       Пятьсот с лишним лет памяти он решил поглощать частями. Сейчас он возьмёт первые сто лет "прошлого Отто".       Из шара вылетел один зелёный лист, закружился в воздухе и мягко коснулся лба Отто, проникая в его разум.       ' Вот оно.       Отто собрал всё своё внимание, готовясь поглотить эти сто лет.       Но внезапно горячая волна хлынула из глубин его сознания. Он схватился за лоб.       Воспоминания взрывались в его голове, подобно фейерверку. Отто пытался отделить себя от них. Он — независимая личность, он лишь впитывает чужую память.       Он и "прошлый Отто" — разные люди.       Нужно разделить эти воспоминания, не смешивать их.       Отто сопротивлялся, стараясь смотреть на них как сторонний наблюдатель.       Но эти сто лет начали идеально сливаться с его собственными воспоминаниями.       Они словно вернулись домой.       Словно что-то потерянное вернулось на своё место.       Без малейшего сопротивления эти сто лет влились в него, не оставив ни единого шва.       Отто сидел в кресле с закрытыми глазами. Светящийся шар рассеялся, и он запечатал его обратно в своём теле.       Там оставались ещё четыреста с лишним лет памяти.       В комнате слышалось только его ровное дыхание. Он сидел, запрокинув голову к потолку.       Прошло немало времени.       «Вот это сила.» — тихо произнёс он.       Его губы не изогнулись в привычной насмешливой улыбке. Он говорил спокойно, без эмоций.       Глаза его оставались закрытыми.       «Каллен…» — Я воскрешу тебя...       Это была одержимость длиной в пятьсот лет. Но в его разуме сейчас жила лишь сотня лет этой жажды.       Тихий шёпот сорвался с его губ.       Затем он открыл глаза.       Отто смотрел в темноту комнаты.       Его изумрудные глаза были словно мёртвое озеро — ни тени движения.       А затем он продолжил говорить.       Одна фраза эхом разнеслась по комнате:       «Черт, как же хочется переспать с Сесилией.»