Хонкай Импакт: Таскмастер

      Отто сидел в кресле перед огромным экраном, а Эмбер услужливо стояла по его левую руку.       Сейчас должна была начаться запись, оставленная ему людьми из АнтиЭнтропии.       Отто размышлял о её возможном содержании. Скорее всего, это будут какие-то угрозы, но он надеялся найти в записи хоть какие-то зацепки.       Вскоре экран загорелся, и в комнате воцарилась тишина, прерываемая только звуком воспроизводимого видео.       «Кхм-кхм.»       Раздался звук, будто девушка прочищала горло.       Изначально тёмный экран мигнул пару раз, и на нём появились силуэты.       Однако съёмка велась против света, да ещё и была обработана, так что Отто не мог разглядеть их лица.       Но больше всего его заинтересовало то, что в центре кадра, в окружении десятка людей, находилась фигура куда более крупная, чем обычный человек.       Словно Хонкай зверь.       ' Неужели АнтиЭнтропия научилась контролировать Хонкай зверей?       ' Хотя, если ими сейчас действительно управляет Судья Легион, то у них действительно могла быть такая способность.       Этот Хонкай зверь, размером с двухэтажный дом, посмотрел в камеру и оскалился. Его тело было покрыто белой шерстью — такого Отто ещё не видел.       ' Неужели какой-то новый вид?       Мощные задние лапы были покрыты чешуёй, напоминающей кристаллы, а единственная передняя лапа упиралась в землю, поддерживая массивное тело.       Отто анализировал кадр в поисках полезной информации, но его слегка насторожило одно обстоятельство: почему у этого Хонкай зверя была только одна лапа?       ' Да, всего одна.       ' Белая шерсть, одна лапа.       ' Хм.       Взгляд Отто слегка дрогнул, а его пальцы начали медленно постукивать по столу.       Эмбер молчала, не зная, о чём думает епископ. Однако она остановила запись на этом кадре, чтобы Отто мог рассмотреть его подробнее.       Хотя она и не понимала его размышлений, но она знала, что ему нужно — за долгое время своей службы она научилась без слов понимать чего хочет Отто.       Запись остановилась, и в комнате слышался только стук пальцев Отто по столу.       «Хм.»       Спустя некоторое время Отто усмехнулся и прекратил стучать.       «Ты мне не нравишься.»       Он говорил не с Эмбер, а с кем-то, кого здесь не было.       «У тебя была прекрасная мать. В ином случае я бы уничтожил тебя давным-давно.»       «Увидеть, как она, девушка которую я растил с самого детства, стоит передо мной на коленях, умоляя пощадить тебя...»       «Ты тогда не был важной фигурой, так что я согласился пощадил тебя.»       «А теперь понимаю, что не стоило проявлять слабости.»       Говоря это, Отто достал четыре листа и розовое перо.       Это были воспоминания за четыреста лет, а также первые сто лет, которые запечатала Фу Хуа.       Он перебирал их в руках, а затем продолжил:       «Ты был плохим отцом. Ты не спас свою дочь.»       «Ты был плохим мужем. Ты не защитил свою жену.»       «И ты был плохим сыном. Хм.»       «Ха, Зигфрид, Зигфрид...»       «Убийца драконов сам становится драконом.»       «Всё-таки имя нужно было выбирать осторожнее.»       Отто указал пальцем на существо на экране.       «Если это действительно ты...»       «Если ты не потерял рассудок — я убью тебя.»       «Если ты потерял рассудок — я тоже убью тебя.»       Если он осознаёт свои действия, то они стоят по разные стороны баррикад, и убийство — это долг. Но если он теперь лишь безумная марионетка, то убийство — это милость.       Для некоторых смерть — это освобождение.       После встречи в Сингапуре Отто потерял след Зигфрида. Но, глядя на это существо, у него появилось странное ощущение. Он подозревал, что это мог быть Зигфрид.       Не говоря больше ни слова, Отто поднял руку и слегка постучал по столу.       Эмбер поняла намёк и возобновила воспроизведение записи.       Кадр по-прежнему был тёмным, но постепенно отдалялся, пока не показал всю сцену целиком.       В центре по-прежнему находился тот странный Хонкай зверь, а вокруг него, выстроившись в ряд, стояли десятки людей с неразличимыми лицами.       Отто невольно подумал: если это существо ударит лапой, сколько из них погибнет?       Даже в такой серьёзный момент его посещали такие абсурдные мысли.       К счастью, запись продолжила звучать.       «Архиепископ Шиксала, Отто.»       Прозвучал знакомый голос — Лизель Альберт Эйнштейн.       Тогда Отто заметил, что кроме выстроившихся в ряд людей, на спине существа сидела миниатюрная фигурка. Судя по силуэту, это и была Лизель.       «Он передаёт вам привет.»       Лизель продолжила, но Отто нахмурился.       ' Кто этот "он"? Кевин?       «Партия начинается заново.»       Услышав эти слова, Отто так сильно сжал пальцы, что они вонзились в стол.       «Воля Хонкая.»       Он произнёс это имя, которое не давало ему покоя.       ' Так вот в чём дело. Ты связана с Волей.       Отто выпрямился и продолжил смотреть на экран.       «Мы победим тебя. Мы уничтожим тебя.»       «И после этого мы победим Хонкай.»       Отто своим существованием влиял на испытания, которые Воображаемое Древо проводило для цивилизаций. Но если убрать "читера" в лице Отто, испытания продолжатся в обычном режиме, и тогда Воля Хонкая позволит себя победить, как и было задумано.       «И вы на это способны?»       Хотя Отто смотрел лишь запись, он всё равно ответил на вызов АнтиЭнтропии.       «Предатели АнтиЭнтропии, присоединившиеся к остаткам Мирового Змея?»       «Вы действительно этого достойны?»       Его слова, конечно, не могли достичь их — это была всего лишь запись.       «Поэтому АнтиЭнтропия и Мировой Змей объединились.» — продолжила Лизель.       Как Отто и предполагал, две организации слились в одну.       «Позвольте представиться. Теперь я — одна из исполнителей Уробороса, Лизель Альберт Эйнштейн.»       Отто задумался над её словами.       ' Уроборос?       ' Так называется эта новая организация предателей и недобитков?       Отто усмехнулся.       «Мы, Уроборос, официально объявляем войну Шиксалу.»       Даже АнтиЭнтропия и Мировой Змей никогда не объявляли Шиксалу открытую войну. Формально между ними не было смертельной вражды.       Но этот так называемый Уроборос сразу начал с объявления войны.       «Наша битва началась.»       Затем раздались другие голоса, все они были обработаны, так что восстановить оригинал было бы крайне сложно.       Остальные исполнители начали сыпать угрозами в адрес Шиксала.       «Мы, тысяча, уничтожим вас.»       Запись оборвалась на этих словах.       Это была демонстрация силы?       Отто лишь усмехнулся и произнёс два слова:       «Сборище неудачников.»