Золотко

Никогда бы не подумал, что лишь какой-то год пролетит так быстро, да и ещё настолько мучительно. У меня родился младший брат. С тех пор как это крошечное существо переступило порог нашего дома вместе с моими родителями, моя жизнь в одно мгновение превратилась в самую ужасную рутину, что даруется нам лишь в кошмарах, от которых мы просыпаемся в холодном поту. Мой брат родился на несколько месяцев раньше положенного, и как только я его увидел в пеленах на руках у матушки не смог скрыть свою гримасу отвращения, за которую мне стыдно по сей день. Недоношенный, странный, столь мизерный, что даже отец мог удержать это маленькое тело лишь в одной ладони. Естественно любой ребёнок испытал бы схожие чувства. Отец как лекарь, был того же мнения, что и остальные врачи по поводу новорожденного, он не проживет долгую жизнь, это проверенная информация, такие дети лишь в малых процентах выживают до подросткового возраста, а то и чуть дольше. Остальные же прощаются с жизнью, поднимаясь на небеса с сопровождением ангелов так и не научившись различать цвета. И каков был шанс того, что наш новый член семьи доживет до моего нынешнего возраста? Матушка же была счастлива до самих небес, не могла нарадоваться новорожденной крохе, и это было оправданно. Помню, как несколько раз подряд ловил ее в спальне, когда она гладила свой живот еще на первом сроке беременности, попутной разговаривая с ничем. Тогда я поймал себя на мыслях, насколько это было странно хоть и не предал этому огромное значение, однако после рождения малыша я осознал насколько мать сошла с ума. Она стала буквально одержима моим младшим братом. С появлением брата жизнь в доме стала невыносимой. Постоянный крик младенца по любому поводу, неприятный запах что это существо оставляло после себя, куда же без ночей что казалось длились бесконечно благодаря плачу, от которого я постоянно просыпался. Естественно родители ругались, беспрерывно, каждый божий день. Мать казалась настолько одержима малышом, что порой не давала собственному супругу взять его на руки, когда тот лишь хотел проверить состояние своего “особенного” сына, ведь ребёнку был необходим постоянный уход специалиста, кем отец и являлся. Однако мать этого не понимала, не замечала, либо же не хотела замечать, что ее сыночек нуждается в особом лечении. Но все же, несмотря на весь цирк, что бесплатно проводился в уже не таком уютном для меня доме, я любил своего младшего брата. Подходя к его колыбели и заглядывая внутрь, при виде меня это хрупкое беззащитное создание смотрело на меня с таким очарованием, что порой хотелось плакать о представление того, насколько же ему было трудно находиться в этом мире. Когда родители были сильно заняты бессмысленной войной друг против друга, весь уход за малышом брал в собственные руки я, со мной он всегда был чистым и одетым, иногда даже уложенным спать под мой голос читая ему сказки, что остались в памяти благодаря уже неузнаваемой матушке. Не думал я никогда что, просыпаясь каждое утро после очередной бессонной ночи в школу я буду собираться как военный солдат на службе, быстро и точно по времени, переставая отзываться об образовательном учреждении как о самом скучном месте на земле. Теперь же я туда рвался со всех ног, лишь бы не услышать очередной каприз брата и очередное ругань родителей. Лишь в школе я мог вздохнуть с облегчением и вернуться к своей обычной жизни, снова заниматься своим любимым делом - чтением, снова думать о собственных мечтах и планах, и разумеется - о нем. Мой любимый друг, мой Джон, мое золотко. С нашего знакомства прошёл ровно год, и каждый день после уроков в школе я мчался к нашему секретному месту, в надежде побыстрее встретиться с ним вновь. Было грустно осознать, что у меня не было шанса встретить Джона в своей школе, а также гуляющего по улице как все дети, а все потому что мой бедный Джон учился на дому, практически не выходя из дома, за исключением уроков конной езды. И вот, очередной последний образовательный урок подходит к концу, я мигом упаковываю свои вещи в портфель, и со всех ног бегу к своему другу, представляя, как и сегодня мы будем валяться на покрытому на поверхности зеленой травы на чистом поле пледе, рассказывать о новых событиях, что произошли за этот день, смеяться и просто отдыхать, и не думать о своих проблемах, наслаждаясь лишь присутствием друг друга. Так и случилось, я вижу его, не смогу спутать его не с кем, мое золотко что…его волосы. Подбежав к юноше что с улыбкой махал мне рукой, я тут же схватил его за плечи осматривая мальчишку со всех сторон, пытаясь успокоить себя, что возможно мне просто показалось. Мои любимые роскошные золотые локоны, на фоне которых личико Джона выглядело как ангельское теперь были отрезаны до аж скул, что меняло облик до неузнаваемости. -Джон, твои волосы… Я увидел, как с лица моего друга спала улыбка, а глаза казалось приняли слегка тускловатый цвет, что портил родной зеленый оттенок, в который я буквально влюбился. -это просто несчастный случай, все хорошо Дэвид, не беспокойся так. Осознав, что я действительно веду себя слишком вызывающе по поводу внешности младшего Трелони я отпустил его бедные плечи от своей же схватки и принес свои извинения, на что мой ангелочек вновь улыбнувшись пригладил мои волосы, что за год нашей дружбы периодически называл их “угольками”. Я узнал, что волосы были удалены в связи со ссорой что, произошла между Джоном и его родителей, и по причине якобы “бунтарского” характера сына отец, схватив его за волосы хотел преподать урок, однако мальчик испугался, зная о воспитательных методах отца и дабы избежать наказания отрезал собственные локоны столовым ножом что лежал рядом, освобождаясь от отцовской хватки и сбегая из дома, к нашему месту. К этому моменту плед уже был расстелен начисто зеленой лужайке, и мы оба лежали рядом друг с другом, а взгляд Джона был направлен к голубому небу, что скрывался за ветками гигантских деревьев, пока мой взгляд был сфокусирован только на моем лучике света внимательно слушая его историю, от второй с каждой минутой мое лицо принимало все более злобную гримасу от услышанного. Джон и раньше жаловался мне о своих родителей и это стало некой обыденностью в его жизни, и по сути волосы отрезал себе он сам, однако я был крайне против всех методов, что использовали мистер и миссис Трелони в качестве воспитания собственных детей. Это подонки, что выбрали идеальную стратегию худшей семьи - отец бьет, мать не мешая смотрит. Хотелось поддержать золотовласого, что символично остался почти что без своих драгоценных золотых локон, и не придумал ничего лучшего чем просто устроить своего любимого и дорогого мне друга в собственных объятиях, поглаживая его уже короткие волосы прижимая к себе, закрывая, попутно не издавая ни единый звук. Я почувствовал, как Джон обхватывает мою талию в объятия, прижимаясь щекой к моей груди, стараясь быть ближе, от чего лицо тут же загорелось, и я отчетливо чувствовал, как кожа обрела чуть ли не алый оттенок. Однако это то, чего я желал, быть рядом с ним, обнимать его вечно обещая себе и ему что больше его никто не посмеет обидеть. Иногда я звучу как одержимый, словно моя мать…хех. Но на данный момент меня это не волновало, и просто наслаждался моментом, своим Джоном, рядом с которым хотелось забыть обо всем, о своей семье, о своём будущем, хотелось думать только о нем. Мы не считали время, все словно возвращалось к нашему первому знакомству хоть, и каждая встреча не особо отличалась от предыдущей. Ангелочек принес свежие ягоды, различные виды сыров и не большое мясное ассорти, а также только что испеченный белый хлеб, на куски которого мы смешивали виды сыров вместе с мясом, а младший Трелони любил все попутно заедать ягодами, насаживая на пальцы малину, забавный вид от которого я не мог сдерживать хохот. После пикника как полагается мы принялись за книги, я за свои учебники, а Джон за свои любимые, и замечая мое кислое лицо при прочтении до смерти скучного учебника по математике мой друг ради меня, вставал со своего места и словно превосходный актер разыгрывал сцены из книги, что читал. Я заливался смехом боясь, что сейчас подорву собственный живот, после чего из-за меня Джон так же смеялся вместе со мной и продолжал выставлять на публику из одного меня свой спектакль. -охх, Маргарита, вы любовь всей моей жизни, и я вас никогда не отпущу! С полным драматизмом произнёс Джон низким и грубым голосом, показывая себя в роли взрослого толстого богача. И тут же перескакивал на другую сторону и изливая из себя свой потрясающий актерский талант выдавил более высоким голосом, явно погружаясь в роль женщины, делая лицо полным сожаление, а тыльную сторону ладони прислоняя к собственному лбу. -Боже, Альберт, как вы не понимаете? Нам не суждено быть вместе! Я смеялся во весь голос, чувствуя, как по щекам текут слёзы я тут же их, вытер и рассмеялся еще сильнее по причине слез из-за смеха. Мой лучик это заметил и не смог себя сдержать от того что бы повалиться на землю и схватившись за уже свой живот звонко смеяться, я лишь подполз к нему и сидя на коленях смотрел с улыбкой на это очаровательное зрелище, следя что бы мой друг случайно не подавился или не начал задыхаться, однако нельзя поспорить что даже если бы Джон случайно поперхнулся, это было бы так же смешно. В конце концов, нужно было возвращаться по домам, однако в результате ссоры между наследником и его родителей, где тот в схватке потерял свои волосы, отпускать его совсем не хотелось, я боялся, что может случиться что-то хуже хоть и меня успокаивали, твердя о том, что конфликт уже давно улажен, просто в такие моменты нужно дать отцу время для успокоения. Однако в итоге я смог сломить своего друга сопроводить его до дома, и окончательно убедиться в том, что моему другу ничего не угрожает. Меня повели особняк, с которого тогда все и началось, и по дороге я упорно отказывался отпускать руку своего ангелочка, делая вид, что это я сопровождаю Джона в его же дом. Двери нам открыл дворецкий, что явно был не готов к гостям, и после того как я поприветствовал слугу как истинный джентльмен, а Джон умолял слугу ничего не рассказывать своему отцу, мы быстро пробрались внутрь навстречу к теплу. Мы не встретили ни одного из челнов семьи и возможно это было к лучшему, я смог сопроводить его до самой комнаты и наконец-то попрощаться с ним. Однако тут же послышался грубый голос мистера Трелони и мы оба нырнули в спальную запирая дверь. Не мне и уж тем более мальчишке пересекаться с ним не хотелось, но переночевать в этом доме я не мог, хоть и безумно хотелось поспать вместе с Джоном. Во время моих размышлений мой друг из простыней смастерил веревку. -ты спустишься по ней через окно, я буду держать ее. Не было гарантий что она сможет меня удержать, но мы оба понимали, что это единственный выход сбежать из особняка. Я пообещал себе, что буду так же помогать своему лучику дабы облегчить ему задачу, и сев на подоконник и взяв простыни и напоследок оставил короткий поцелуй на щеке Джона, шепча ему «до встречи, золотко», после чего начал медленно, держась за ткань ногами по стене особняка спускаться, пока мой друг держал другой конец простыни периодически добавляя мне длину. Коснувшись ногами до земли и бросил последний взгляд на младшего Трелони что махал мне рукой и улыбался, и лишь после этого я со всех ног побежал домой, ожидая находиться в окружении ругающихся родителей и своего несчастного брата.