Поцелуй с привкусом дыма

—Прошу прощения за ожидание,—донёсся знакомый голос со спины.—Позвольте представиться, я дворецкий этого чудного места. Имя моё–Арнольд. Встретить вас, как полагается, не мог:встречал важного гостя,—далее он обратился к девушке, которая словно по щелчку появилась сбоку.—Мира, проводи нашего танцора наверх, в подготовленные для него покои, а я пока что проведу инструктаж. Обернувшись, уставился в знакомые блёклые глаза и волосы с тремя седыми прядками. Сначала удивление взяло верх, но позже опомнился. Изначально ловчий наши роли озвучил, и исходя из неё Ширкан–дворецкий. Однако до сих пор не пойму, как он им стал. Хотя тут наоборот, скорее всего, дворецкий королевского дворца стал соратником лиса. Поклонившись вместе со всеми, навострил уши. Конечно, и так понятно, что мне придётся разносить напитки и еду, поднимая настроение гостям своей внешностью(словно не человек и вовсе, а кукла экзотическая). Но всё же нужно сделать вид, словно впервые слышу о такой чудной возможности лично подавать угощения господам. И вот Ширкан назначил каждому его должность на этот вечер. Все, кто не попал в список тех, кто непосредственно прислуживает на банкете, разбрелись по замку, следуя за поварихой, горничной и конюхом. Нам же всё объяснял сам дворецкий. Трогать ничего нельзя, несмотря на соблазн. И сказал это Ширкан именно тогда, когда рука нависла над золотистыми резными перилами. Ну и пускай. Запрещено первому начинать общение с аристократами. А вот поддержать беседу, если прикажут, можно и даже нужно, если, конечно, язык дорог. Дальше было совсем глупое правило:обслуживать только определённых людей. То есть, если кто-то не из них заговорит со слугой, даже если это его хозяин, или захочет взять что-то с подноса, нужно игнорировать человека, словно его и нет. Жестокие правила и даже несправедливые. Остальные правила были сказаны скорее просто для галочки:с какой стороны нести, какой рукой подавать и на каком расстоянии, чтобы случайно не задеть и прочее. Однако проблема небольшая. Поднос носить я никогда не учился, а удержать сразу 4 бокала и даже более не уверен, что смогу. Мы дошли до зала, где и будет проходить празднество. И Ширкан, словно прочитав мои мысли, произнёс своим шипящим, словно змея, голосом: —А теперь практика. Мне известно, что не каждый из вас прислуживал на банкете. Так что быстро взяли поднос с бокалами и прошлись вдоль столов, при этом не пролив ни капли. То есть, я не один неумеха? Ширкан специально это сделал, чтобы я не выглядел белой вороной? Благородно. Сказал бы, не будь мужчина так суров. Стоило лишь бокалам бряцнуть, пока поднимал поднос, как тут же получит хлыстом по филейной части. От неожиданности не успев увернуться, вздрогнул и уронил на пол серебряную подставку вместе с напитками. —Мсье, вы должны быть более грациозны. А если у какой-нибудь дамы голова разболелась, а вы ещё и гремите? Берите новый поднос с бокалами и повторите попытку. Вот же... Лис номер два! Откуда у него вообще хлыст?! Не было же! Аргх! Ещё и весь мокрый. Костюм пропахнет алкоголем. И что делать с этим? Скорее всего, предоставят новую форму, поскольку прийти в таком виде на бал нельзя. Поднос, как назло, всё падал и падал из-за хлёстких, хоть и слабых ударов по ягодицам. Раз на сотый, наверное, получилось пройтись так, чтобы это угодило дворецкому. Тот хмыкнул и, сложив хлыст, потребовал повторить, чтобы закрепить результат. На протяжении нескольких часов «повторял, чтобы закрепить результат». В нос всё это время бил яркий и стойкий запах шампанского, которое пропитало весь костюм. И когда нас освободили, с радостью проследовал за Ширканом, который проводил в свою комнату, чтобы смыть эту вонь алкоголя и сменить наряд. Окунувшись в ледяной воде, вышел в полотенце из купальни в комнату мужчины, однако его здесь не было. Чёрт, Ширкан, быстрее неси костюм. Холодно же... Чихнув, услышал неожиданное «будь здоров» и, сидя на кровати, оглянулся за спину. В дверном проёме стоял парень лет 20, весь в цацках, с уложенными волосами, а на шее... —Здравствуйте, ваше величество!—выкрикнул, мигом вскочив с постели и поклонившись принцу. —Ну же, не смотри в пол, малыш,—промурчал тот, подойдя ближе и протянув свою ладонь с огромными перстнями.—Кис-кис-кис. Кто ты таков? У Арнольда любовников нет, особенно таких. Не стесняйся, говори, котёночек.~ С трудом подавив в себе желание на месте убить этого кронпринца, тихо выдохнул и поднял лицо. Уставившись на его руку, тут же потёрся о неё щекой и глянул в чужие глаза своим самым невинным взглядом. —Прошу прощения... Я просто был неаккуратен, когда разносил шампанское и разлил его на себя. Господин дворецкий разрешил помыться и обещал принести одежду, чтобы не быть позорищем на вашем банкете. Ещё раз прошу прощения... Просто я не привык к подобной работе... Боже, да у него аж от похоти глазки округлились, хотя я даже ещё не приспустил полотенце, полностью накрыв им даже плечи и ключицу. Да тебя, птенчик, этот котёночек сожрёт вмиг и не подавится, а потом сбросит шкуру и наденет уже волчье обличье. Его немного грубые подушечки пальцев пробежались под подбородком, словно чесали котика, хотя, скорее, царапали его. —Киса, а ты мне нравишься. Знаешь, у меня ванная получше дворецкого, можешь там помыться.~ Слепой, что ли? Я уже помылся. А в твою комнату меня и силком не затащишь, мышь серая. Чёрт, Ширкан, где ты?! —Прошу прощения, но я не могу... Мой хозяин запретил мне оставаться с кем-либо наедине... Только если с его разрешения...—и невинно похлопал ресницами, опустив взгляд в пол и прикусив нижнюю губу, которая от холодной воды порозовела. Принц сглотнул и хотел что-то ещё сказать, когда в комнату зашёл Ширкан. Боже, аж с плеч груз ушёл. Дворецкий поклонился принцу и прошёл ко мне. Всучив в руки одежду, бросил: —Переодевайся в купальне. Ваше высочество, прошу прощения, что не уведомил вас о произошедшем. Это... —Не волнуйся, Арнольд, я уже понял. Только у этого виконтишки могут быть такие слуги, которые смеют перечить мне. Но.. Ха.. Такие обаятельные. Если что-то ещё и было сказано, то я просто не услышал за дверью. Обаятельные. Да меня чуть не вырвало. Даже поцелуи со свиньями и то лучше этих касаний и глупых и приторных «кис». Мх, а мне придётся их терпеть ещё весь вечер и... Чёрт, на что подписался.