тишина больничных палат.

За несколько мучительных недель Вару наизусть выучил номер экстренной помощи, что ранее часто забывался. Боли становились всё сильнее, а жалкие коробочки «Морфин» скорее были как безвкусные конфеты, от которых нет никакого эффекта, нежели как сильные болеутоляющие. Смотря в зашторенное окно, парень тяжело вздыхает переводя взгляд на капельницу. Палата пуста, людей в ней либо уже выписали, либо они уже… Вдруг раздаётся звон, глянув на экран телефона, свободной от капельницы рукой Вару поднимает трубку: — Посмотрите-ка, кто мне звонит. — сходу отшучивается он. — Вару, ты где, мать твою? Почему мы должны тут играть в угадайку и искать тебя по всему городу?! — в трубку орал Пиковый. — Да ну, тише, тише. Я… — бегая взглядом по палате, пятый вдруг выпаливает. — у друга. — Две недели? — Крик восьмого, кажется, стал громче. — Ну не кричи ж ты так, — пытаясь прокашляться, проговорил Вару. — чего это наш О-великий-несомненный-лидер-король так распереживался о своём простолюдине-валете? — из последних сил язвил клон. — Заканчивай, Вару! Чтобы завтра был дома. — и звонок завершился, едва ли собеседник успел сказать что-либо. — Придурок. — вздыхает Вару, обессиленно откидывая телефон в сторону, как дверь в палату открывается. — Здравствуйте, Вару. Я с новостями, — мрачно произносит врач. — из-за того что Вы сообщили о своих недугах очень поздно… Рак поджелудочной железы довольно трудно лечится. — Сколько мне осталось? — Учитывая стадию и сколько длится лечение… — Ну не тяните. — хрипло и устало произносит валет, отворачивая голову к белой стене с облезлой штукатуркой. — В течение недели, даже меньше, — получив в ответ молчание, врач вздыхает и напоследок оповещает. — медсестра в два часа принесет обед, поешь. — И куда меня переведут? — Можем предложить Вам хоспис. Там облегчат Ваши симптомы и может продлят Вам жизнь. — Я не инвалид! — слабо, но резко восклицает Вару и тут же жалеет об этом. Всё тело начинает ломить, боль в суставах снова проявляется, а голова начинает раскалываться. — чёрт, не надо короче. — Хорошо, Вару, насильно Вас здесь держать никто не будет и отправлять куда-либо без вашего желания тоже. — Позже можно будет подписать документы на выписку? — Ох, — тяжело вздыхает врач, уходя за пределы палаты. — конечно. — и закрывает дверь, снова оставляя валета одного. * — Придурок! Он просто конченный! Нахуй было об этом молчать? — орал чуть ли не во всё горло Пик, начиная сильнее давить на газ. — Пик, прекрати, ты тут не один. — раздражённо отчеканивает Куромаку. — Да ладно! А что тут ещё тысячи, блять, больных раком?! — Пик, серьёзно, прекрати, успокойся! — вступается Феликс. — Аргх, — рычит пиковый, когда зрачки постепенно начинают из красных становиться обратно чёрными. — Мы должны быть более лояльны, у нашего Вару сейчас непростой период. — попытался успокоить червовый. — Если бы сказал раньше, то никаких непростых периодов бы не было! — снова завёлся Пик, ударяя по рулю. — «Существует только один путь к спокойствию — прекратить переживать о тех вещах, которые нельзя изменить». — где-то с заднего сидения послышалось от Данте. — Ты что, хочешь, чтобы я смирился с тем, что мой валет совсем скоро умрёт? — Ты же знаешь, что я не это имел в виду. Все мы переживаем за Вару, но твоя чересчур ярая агрессия приведет нас к балагану и излишней панике, что может не очень хорошо сказаться на нашем друге. — спокойным тоном проговорил бубновый. — Аргх, убедил. * Двери больницы распахиваются с невероятной мощью, тут же в здание заходит около семи разноцветных людей(¿). К медицинскому посту яростно подбегает фиолетоволосый, сходу начав: — Где лежит Вару Нечитайло? — Мужчина, я не… — начинает женщина, как её грубо перебивают. — Сука, бегом, блять, скажи мне номер его палаты. — Аэ, повторите имя фамилию. — опешила женщина, уткнувшись в компьютер. — Чёрт возьми, Вару Нечитайло! Слышишь? — Да-да, спокойнее, вы не на… — Да быстрее можно! — восклицает он, ударяя по стойке. — В палате номер пять. Налево, потом прямо по коридору и опять налево. — Аргх, спасибо! — выпаливает Пик, разворачиваясь к клонам, которые только и успели подойти. — бегом за мной. * — Вару! — врываясь в палату, восклицает Пиковый король, видя одну лишь не пустую койку. — Ай, не надо так ор… о, Рогалик. — едва ли выдавив из себя слова, попытался улыбнуться Вару. — Какого чёрта, валет?! — красные глаза сразу возвращаются в привычный, когда Пик видит Вару. Потухшие глаза без привычных забавных очков, выпавшие родные зелёные кудри и тонкие губы, которые пытались сложить в кривую улыбку. — Можешь не кричать, ибо ты отправишь меня на тот свет быстрее, чем это возможно. — слабый смешок всё же сорвался. — Прости. — Ай, ладно, сам виноват. Нужно было сразу в больницу позвонить. — Прекрати, Вару, никто не знал, что так будет… — полушёпотом проговаривает Пик, не смея отвести взгляд от юноши. — Не стой, присядь уж, только не раздави меня. — слегка похлопав ладонью о матрас, он отодвинулся, дабы клону было куда сесть. — Аргх, — тяжело вздохнув, король всё же садится рядом, так и не прекращая рассматривать юношу, будто пытаясь запомнить каждую клетку. Спустя минуту тишины, валет наконец прерывает его: — Ты так во мне дыру прожжёшь. — Что? — словно очнувшись, переспрашивает. — Говорю, хватит уж так открыто пялить… — голос снова хрипнет, но сил на кашель уже нет. — Вару… — Дай, кх, воды, пх, пожал, кхе-кх. — буквально задыхаясь, пытался выдавить Вару. Пика просить дважды и не надо, он тут же подскакивает с больничной койки и берет с тумбочки стакан с водой. — обез… Кх … Бол ря… Кхе-кхе… Рядом. — схватив рядом лежащую упаковку «Морфин», где оставалась лишь одна таблетка, и протянул её валету. — Спасибо. Вдруг в палату врывается врач. Увидев постороннего его лицо стало более хмурым. — Мужчина, уже восемь вечера. Часы посещения окончены. — Извините, одна минута и я тут же выхожу. — Нет! Вы уже и так нарушили нормы до семи. — Минута, хоть засеките. А потом можете за шкирку вышвырнуть меня отсюда. — И почему я такой сентиментальный… — бурчит врач. — минута! А потом за дверь! — подчеркнув важность его слов указательным пальцем, наконец вышел из палаты, закрыв за собой дверь. — Хорошо, хорошо… Вару, я очень надеюсь, что мы с тобой ещё увидимся. Люблю теб… — не успевает договорить король, как его перебивают: — Ой, только не надо меня хоронить раньше времени. Конечно увидимся, рогалик! — Надеюсь, зелёный, надеюсь. — слегка наклонившись, Пик аккуратно касается губами лба и выходит за пределы палаты. — Пх, прямо как покойника. — последнее, что слышит он, прежде чем оказывается в полупустом коридоре. Увы, повторной встречи так и не состоялось. Это единственное о чём жалел Пик за всё время своего существования. Похороны состоялись всего через пару дней.