Добавь корицу, пожалуйста.

***

      Кофейня на углу — неприметная и маленькая, затесалась между корпусов университетов и общежитий. Затемненные панорамные окна выходили на часть внутреннего двора одного из колледжей, но летом здание скрывалось из виду за расцветающими неподалеку яблонями. Два высоких барных стола у стенок, яркие огоньки гирлянд, свисающих с потолка, и барная стойка, с красиво нарисованными позади нее плакатами меню и главной неотъемлемой частью заведения — крутящимся за работой недовольным бариста. — Сколько сахара Вам добавить? — он натянуто улыбается своей самой неискренней улыбкой, оголяя белоснежные клыки, уже приготовив крышку для стакана. — Ой, сколько тебе не жалко, — посетительница хлопает глазами, более искренне улыбнувшись и подмигивая. Слегка прищурившись, читает маркером выведенное на деревянном бейджике имя «Джерард:)» и облокачивается локтями и грудью на столешницу. — Джи. Пробегая оценивающим взглядом по ней, по нарощенным длинным ресницам, напомнившим ему паучьи лапы, яркому макияжу и маникюру, острому и длинному, как, подумалось, заточка. Очень близко не его вкус, если гомосексуальность он мог назвать вкусом, да и вообще-то он тут работает, если бы не деньги, сдалось бы ему это кафе, эта девушка и постоянное студенческое движение перед глазами. Он что, окончил соседний колледж искусств в прошлом году для того, чтобы изо дня в день снова видеть эту ужасную форму и задавак первокурсников? Ну, тех самых, у которых фотография крыльца их колледжа на аватарке в инстаграмме. — Без сахара, так без сахара. — бубнит себе под нос, переставляя стакан и закатывает глаза. Колокольчик на дверях звенит в который раз. Помещение наполняется гулом, который может быть только от компании парней, и ненависть к людям уже заранее вспыхивает и разгорается внутри. — Капучино с сиропом, корицей, сахаром? — все та же натянутая улыбка. — Да. — парень, видимо только что улетевший с пар, не поднимает головы с телефона, в отличие от его спутницы и в голос смеющихся друзей. «Сука я что шут блять.» — Простите, так что именно Вы бы хотели? — Да говорю. — голос понизился, а пара красно-зеленых глаз быстро метнула злой взгляд на Джерарда. Тут полагалось дрожать от страха по мнению посетителя, но тому было все равно. Голова сейчас занята скорым обеденным перерывом, перекуром и, конечно, зарплатой в конце недели. «Пизда-а-а. И что мне добавлять? Идиот блять, боже. Сука кто вас понарожал вообще блять. Без нихуя вообще будешь пить.» — Что Вы будете? — смирившись, обращается к следующему гостю. — Ладе на копософом. — та что-то быстро лопочет и полусогнутыми пальцами печатает в телефоне. «Пизда ушастая, сама себя нахуй сначала пойми блять. » — Повторите, пожалуйста. — Лаге на коросопом. — закатывает глаза, будто ее слова были очевидны даже 3-х летнему ребенку, а бариста болван не понимает по-английски. — Латте на кокосовом, глухой что ли? — возмущается ее парень рядом. — Понаберут хуй пойми кого. — Извините, мы делаем только на миндальном и овсяном. — Бо-о-же, — мерзкий женский голосок тянется в призрении. — Милый, почему мы вообще пошли именно сюда? В мыслях Уэй с радостью бился головой о деревянную столешницу стойки до посинения и дыры во лбу.

***

      Вечером напор сбавился. Очереди не собирались до самых дверей, высокие столики с барными стульями у окон пустовали, как и к сожалению баночка для чаевых, специально поставленная на видное место у прилавка. Приклеенный на ней листок с надписью «на корм собаке» разжалобил кого-то на… 2 цента и железную крышку? «Ого, да, спасибо дорогие, вы до невозможности щедрые, я теперь куплю себе дома на Сейшелах.» Самое время для перекура, тем более, что в суете отменился обед, а Джерарду полагалось 2 законных бесплатных кофе за счет владельца. Мало, кто ходил сюда в такое время, поэтому руки уже стянули с волос резинку, потянулись к завязке на фартуке, а глаза искали старый потрепанный рюкзак, в котором валялась пачка сигарет. Но вот — дверь скрипит, прохладный воздух залетает с улицы, колокольчик противно пищит. Что за издевательство. — Здравствуйте. — обернувшись на стойку в пол оборота, краем глаза видит низенького парня, и что странно, из большинства студентов он его раньше не замечал. Первак? Все та же форма колледжа и, скорее всего, музыкальное направление, если тот правильно расценил содержимое чехла за спиной. За время работы большое количество человек легко запомнилось и различать их на взгляд не составляло труда, но этого он точно видит впервые. С тяжелым выдохом, уже ожидает очередной приступ ненависти к людям и встает, как полагается. Хоть и парень — если не совсем уж мальчик — напротив как-то застеснявшись улыбается, Уэй все равно уже готовится к чему-то плохому. — Здравствуйте, эспрессо. — он улыбается чуть шире и все так же смотрит на баристу с полу уставшим взглядом. Эспрессо! Матерь божья, у него на барном все-таки лучший парень мира, надо не пропустить момент. Глаза на пару секунд украдкой пробегаются по милому лицу парня, по длинным волосам по плечи, совсем на долю задержавшись на просвечивающих через белые рукава рубашки татуировках. Лишь бы ему было хотя бы 18. — Да, конечно, — улыбается и ищет подходящий стакан. — А… А Вы с музыкального, да? Не видел раньше. — с чего вообще начинать разговоры? Полусонный кивок. Ну и что говорить? — Как дела? — Нормально. — Смотрели «Человека паука»? Или «Бэтмена»? — «Ему точно не больше 15, черт.» — А.? А, да, да! Моя любимая часть, наверное, одна из тех, где снимался Эндрю. А ваша? — Не правда, это только моя часть. Лично для меня снимали. Смешки вырываются, как бы Джи их не скрывал: — А-а-а, и сколько лет Вам, чтобы личную часть снимать? — 19. — 4 года разницы, все не так плохо, он не собрался развращать подростка. — Девятна-а-адцать, ну-у, уступите дедушке часть, чего уж. — в руках блестит крышка от стакана и остается только последний штрих. — Карамель, сахар или… — Добавь корицу, пожалуйста. — улыбка поднималась одновременно и соразмерно с, казалось, температурой в помещении и пульсом. — Так, пожалуйста, эспрессо с корицей для… — не поднимая взгляда чиркает маркером по крафтовому стаканчику, вырисовывая цифры. — Френка. — Прекрасно, для Френки. — ставит стакан на стойку. Полу кривым округлым почерком аккуратно выведены цифры телефонного номера, ниже — имя его владельца — «Джи». Сверху, под крышкой — имя милого посетителя, настолько мило улыбающегося, что подгибаются ноги. — К-кинь зигу, как дома будешь. — Дашь маркер на минутку? — маркер переходит из руки в руку с быстрым касанием пальцев, от чего уши баристы начинали краснеть раньше самого осознания прикосновения. — Держи. — возле баночки для чаевых появилась салфетка с номером. Френк обратил внимание на саму баночку только сейчас, как и на надпись на ней. Порыскав по карманам, он с глазами на мокром месте — по крайней месте, так это казалось — положил в нее всю мелочовку, что нашел. — У тебя собачка есть? — Есть, дома ждет. А ты не куришь случайно? — Курю. А как собачку зовут? А порода? А взрослая? — Уэй смеется с настолько приятным ощущением, что отпускать паренька не хотелось совсем. Влюбленность с первого взгляда так же работает? Или у них это симпатия с первого эспрессо? — Пойдем, покажу фотку Лори, раз тебя так интересует.

***

      Кофейня на углу — неприметная и маленькая, видная из окон половины аудиторий ближайших учебных заведений. Яркие огоньки, просвечивающие через затемненное стекло, темный силуэт работающего в ней парня, что после третей пары ждет своего особенного гостя, заранее приготавливая один и тот же кофе уже около года. — Это просто пиздец, я не могу нахуй, Джи, как он меня заебал бля-я-ять. Сука убейся нахуй об доску. Сегодня двойной, иначе я блять просто не доживу до ебаного вечера. У меня так руки не болели с момента, как я лет в 13 втихаря играл на полуразваленной гитаре с дедовскими струнами. Если мы ещё раз будем репетировать два часа без отдыха только из-за лаж барабанщика, знаешь, что я с его палками сделаю? — Мда-а-а, ну и придурок конечно. — глубоко вздыхает, зная, что если сейчас он поднимет тему, то сходит в пешее на пару дней. — Слушай, это не дело, — кривится, но протягивает стакан. — Нельзя столько пить. Тебе плохо не станет, микро батарейка? — Да ой, главное чтоб не отчислили, все остальное боком. — Напиши хоть, если что. Если хуже станет, поезжай домой лучше, или ко мне сразу, но напиши, как чувствуешь себя, ладно? Я же припомню, сам спрошу. — Ла-а-адно, мам, я тебя понял. Давай второй с собой и у меня пара вот-вот. Он уже ушел, оставляя за собой волну тревоги, ожидания и какой-то нежности где-то глубоко, но в затемненные панорамные окна все равно было видно темный силуэт и, заметив как тот набирает что-то, Джи невольно покосился на телефон. Что-то в этом всем было. Экран загорелся, всплыло сообщение от которого улыбка сама начала расползаться, не оставляя за собой ни капли недовольства очередным «мне все равно».

«дома суп, постарайся приехать пораньше)»