Мы справились

      Феликс просыпается от невероятной сухости во рту и горения щёк. Слабой ото сна рукой парень нащупывает свой телефон, включает его и сильно морщится от яркого света, который раздражает глаза и заставляет жмурить их. Время — середина ночи, до будильника ещё примерно четыре часа. Ли облегчённо выдыхает, откладывает гаджет на место и предпринимает попытку уснуть.       Спать очень хочется, но непонятно откуда возникшая боль в голове не даёт сделать желаемое. Всё тело горит, глаза жжёт и сушит, а в уши будто ваты напихали. Юноша вполне может не пойти никуда этим утром по причине болезни, но сегодня у него важные пары, которые пригодятся на экзаменах, поэтому придётся их посетить. Да и любимого парня одного бросать не хочется. Потому Ёнбок с трудом встаёт с уже горячей постели и плетётся на кухню, перемещаясь на ощупь, чтобы не включать свет, который сделает только хуже и так чувствительным глазным яблокам.       Добравшись до нужной комнаты без происшествий, он мысленно ликует. Вспоминает, где находятся нужные медикаменты, и достаёт блистер, в котором осталась одна несчастная таблетка. Нужно будет купить новую упаковку, иначе Фел просто не выживет от температуры, — он довольно тяжело переносит болезни. Парень наливает полстакана воды, запивает препарат и хочет поставить посуду в раковину. Рука опускается ниже столешницы, и он понимает, что промахнулся, а кружка уже стремится к полу, вдребезги разлетаясь по всей небольшой комнате. От громкого звука Ли вскрикивает и закрывает уши, а внутри всё сжимается из-за неожиданности и осознания того, что сейчас точно проснётся его молодой человек, которому тоже рано вставать.       Ждать долго не приходится: со стороны спальни слышится шарканье домашних тапочек, и становится видно свет от фонарика. Мутному взору Ликса открывается высокая фигура его возлюбленного, который с небольшим шоком смотрит на случившееся. Младший сразу хочет подойти к парню, чтобы всё ему объяснить, но тот чересчур громко восклицает: — Стой! — и это работает: Ли замирает. — Ох, кот, ты ногу порезать хочешь? Сейчас, — включает свет, аккуратно обходит следы преступления, подходит к стоящему посередине помещения парню и с лёгкостью подхватывает его на руки, держа под бёдра. Относит на безопасное расстояние, куда точно не долетели осколки, и отходит за второй парой тапок. Возвращается, и, наконец, интересуется, — так, давай я сейчас всё уберу, а ты пока расскажешь, что случилось, м? — Феликс не реагирует на предложение, смотря в одну точку.— Эй, ты слышишь меня? — машет рукой перед лицом Ли, чтобы привлечь внимание. — А… Да-да, слышу, — Ёнбок с трудом концентрируется на поставленной задаче и старается не выдать свою болезнь. — Я проснулся, в горле пересохло, просто водички попить хотел, а стакан мокрый был, вот и выскользнул. Прости, — виновато смотрит на сидящего на корточках возлюбленного, который собирает крупные осколки руками. Тот резко прекращает все действия и поворачивается к нему лицом. — За что ты извиняешься? Со всеми бывает, ничего страшного не произошло, — улыбается, а потом будто что-то осознаёт и недоверчиво оглядывает еле стоящего Ли. — Ты точно просто воды попить хотел? Ничего не болит? — А… Нет, конечно, я бы тебе сразу сказал, Джинни, — и показывает свою фирменную улыбку, которая затмевает все сомнения старшего.       Хёнджин заканчивает с уборкой, в голове делает пометку, что утром нужно запустить робот-пылесос на кухне, чтобы там точно не осталось осколков, убирает совок и щётку на место, моет руки и идёт к дверному проёму, о который опёрся Ликс, скрестив руки на груди и закрыв глаза. Невесомо проводит пальцем по его щеке, на что тот реагирует вздрагиванием. Хён издаёт смешок, путается пальцами в и так растрёпанных волосах своего любимого, выключает свет на кухне и предлагает вернуться ко сну, потому что на часах уже почти четыре. Пара возвращается в кровать и в обнимку засыпает, потому что таблетка уже успела сбить температуру, что и помогло уснуть обоим за пару минут. Хван так ни о чём и не догадывается. Кажется.

***

      Мелодия будильника отдаёт неприятным звоном в ушах. Первым реагирует на неё старший, резво поднимаясь с кровати, и следует по привычному маршруту: сначала в ванную, потом на кухню, где не забывает включить робот-пылесос, потом обратно в спальню, чтобы разбудить спящего бойфренда, которому всегда тяжело начинать день. Зайдя в нужную комнату, хён открывает шторы и откидывает окно, впуская в помещение морозный воздух едва начавшейся зимы. От резкой смены освещения уже не спящий юноша издаёт звук недовольства и укутывается в одеяло с головой, чем вызывает у второго смешок. Джин присаживается на корточки около края кровати, берётся за одеяло в верхней его части и приподнимает, дабы добраться до родного заспанного личика. — Малыш, пора вставать, — шепчет, но парень точно его слышит, — я приготовил твою любимую яичницу, она грустит там без тебя, — Фел хихикает. — Ещё пять минут, — голос хриплый и низкий, от него у Хвана по телу пробегают мурашки. — Нет, заяц, нам нельзя сегодня опаздывать, — трудно отказывать в такой, казалось бы, мелочной просьбе, но старший понимает, что, дай он любимому обратно заснуть, даже на пять минут, потом ему будет ещё сложнее проснуться. — Давай-давай, — слегка похлопывает по одеялу.       Феликс понимает, что нужно пересилить себя и подняться, но тело вообще отказывается его слушаться, потому что под утро снова подскочила температура, и энергия покинула его, только в этот раз окончательно. Но он уже твёрдо решил, что точно не будет сегодня прогуливать, поэтому задумывает сделать всё одним рывком. Откидывает одеяло, подскакивает на ноги и убегает в ванную, закрывая за собой дверь на замок. Хёнджин поднимается с корточек и застывает в этом положении, не понимая, что послужило причиной такого неожиданного действия.       В ванной Ли хватается за раковину, стараясь справиться с потемнением в глазах и ослабевшими конечностями. Спустя пару минут мужчине становится чуть лучше, он идёт в душ, чистит зубы и выходит из комнаты. На кухне его встречает обещанное блюдо, он прикрывает глаза, вдыхая приятный аромат, и садится за стол. Отрезает первый кусочек, съедает его и чувствует что-то похожее на тошноту: организм отказывается от пищи, и парню резко становится плохо от одной только мысли о еде. Аппетит пропадает, настроение тоже, ведь не хочется огорчать любимого, который старался специально для него, но и поесть не получится, иначе его вывернет прямо тут. Смирившись с ситуацией, Ликс встаёт и подходит к шкафчику со всеми лекарствами, а потом в голову ударяет воспоминание, что последняя нужная таблетка была истреблена им же этой ночью, и аналога в их аптечке нет. Парень разочарованно выдыхает и уходит в комнату, чтобы закончить сборы подбором образа на сегодняшний уже трудный день.       В спальне натыкается на молодого человека, который лежит на заправленной кровати и пялится в телефон. Заметив второго жильца в комнате, он откладывает гаджет и с интересом наблюдает за ним. Ёнбок чувствует пристальный взгляд, понимая, что нельзя спалить свою простуду, потому что заботливый бойфренд точно оставит его дома лечиться. Это, конечно, то, что ему сейчас нужно больше всего, но им уже принято решение, что он перетерпит этот день, а потом со спокойной душой уйдёт на больничный. Младший умудряется ровной походкой добраться до шкафа, открыть его и начать выбирать одежду, но перед глазами всё снова плывёт, поэтому он хватается за дверь-купе и прикладывает ладонь ко лбу с целью облегчить свои страдания. Лежащий на кровати замечает всё это и быстро подскакивает к нему, разворачивая лицом к себе за плечи, и с явным переживанием смотрит в глаза. — Маленький, где болит? Я же вижу, что что-то не так. Ещё ночью видел, просто ждал, когда сам скажешь. Ты плохо себя чувствуешь? — Феликс теряется, пытаясь быстро сгенерировать отмазку, чтобы и не врать, и не сказать всей правды. — Голова закружилась просто. У меня это… Гемоглобин низкий! Уже всё прошло, — и снова оголяет зубы, ослепляя этим возлюбленного. — Хорошо, верю. Только дай мне потрогать лоб, на всякий случай, — протягивает руку, но не успевает сделать задуманное, потому что юноша выныривает из слабого захвата и оказывается за спиной. Хван смотрит вопросительно, на что Ликс разводит руками. — Мы почти опаздываем, а ты уже себе придумал, что я болею, поэтому тебе мой лоб точно покажется горячим. Давай избавим нас от лишних телодвижений утром, — как ни в чём не бывало возвращается к шкафу, хватает первые попавшиеся вещи и убегает с ними в ванную, чтобы переодеться и воспользоваться любимым одеколоном. Ну и чтобы умыться, потому что явно не низкая температура всё ещё мешает мозгу нормально работать.       Выходит из комнаты и следует в коридор, где уже обувается старший, который давно готов к выходу, но терпеливо ждёт Ёнбока. Пара собирается и покидает квартиру. Сегодня добираться придётся на автобусе, так как машина Хвана ближайшие пару дней будет в ремонте из-за неудачного торможения с помощью фонарного столба. Не справился с управлением из-за скользкой дороги, если говорить без загадок, но Хёнджину такая формулировка не нравится.       Температура на улице уже неделю стоит минусовая, утром тем более, а ещё дурацкий ветер, вечно спутывающий красивую укладку Ли. — Когда ты начнёшь носить шапку, цыпа? — Феликс на это неопределённо машет рукой и лишь сильнее прячет лицо в шарфе — ветер никого не щадит. — Я, конечно, понимаю, что ты солнце, но даже оно бессильно перед зимними морозами. Пожалуйста, пообещай, что с завтрашнего дня ты будешь одеваться теплее, независимо от того, на чём мы добираемся. — Весь этот монолог младший слушал внимательно, всё больше и больше смущаясь от такой заботы к себе. — Мгм… — Что? — Угу. — Мяу? Я кошачий язык не изучал, — прыскает Хван. — Хорошо, говорю, — отвечает с ноткой раздражения, но без агрессии. Хён треплет покрытые тонким слоем инея волосы любимого, посильнее затягивает ему шарф и берёт за руку, ускоряя их темп, чтобы не опоздать на автобус, который ходит раз в двадцать минут. Парни добираются до остановки и сразу заходят под навес, чтобы спрятаться от назойливого потока холодного воздуха, и занимают лавочку. Каждый смотрит в свой телефон, а свободные руки сцеплены в кармане пуховика старшего. Этот маленький, но такой искренний жест греет душу обоим.       Ли в ленте Инстаграма, как назло, попадается пост с фотографией его любимой курочки в кляре, от которой во рту образуется слюна, вкупе с этим желудок напоминает, что он сегодня не уделил внимания завтраку. Ликс ощущает неприятное урчание, которое снова провоцирует чувство, схожее с тошнотой, поэтому кладёт телефон на колени, хватается за живот и немного давит на него, пытаясь таким образом поскорее избавиться от этого. Естественно, такое не скроешь от человека, сидящего в нескольких сантиметрах от тебя: тот сразу отвлекается от своих дел и вопросительно смотрит на происходящее. — Ты чего? Живот болит? — Желудок решил припомнить мне пропущенный приём пищи, уже отпустило, — без задней мысли говорит Фел, и только потом до него доходит, что он сказал. — В смысле пропущенный? Я же тебе говорил, что яичница готова, на столе твоя порция стояла. Ты забыл? — Хван сам подкинул идею, поэтому младшему даже не пришлось придумывать причину. — А, да? Ох, я по утрам такой невнимательный, — постарался максимально натурально удивиться, и у него это получилось, судя по реакции возлюбленного. — Ликс, ты как всегда. А чем-то другим почему не позавтракал? Сейчас ты будешь плохо себя чувствовать на парах, зачем тебе это? — молодой человек действительно переживает за любимого, поэтому периодически отчитывает его за халатное отношение к своему здоровью, но никогда не использует в своей интонации наезд или упрёк, чтобы Феликс не чувствовал себя виноватым. Он просто хочет донести ему, что нужно заботиться в первую очередь о себе. Ёнбок на это лишь опускает голову, ещё больше ругая себя за ложь любимому человеку. Он мысленно извиняется перед возлюбленным и успокаивает себя тем, что это ненадолго.       К остановке подъезжает нужный автобус, и уже порядком замёрзшие парни заходят в него. В транспорте осталось одно свободное место, поэтому Хван, как заботливый старший, уступает его Фелу, на что тот смущённо соглашается. Сам же хён держится за поручень наверху, до которого Ли было бы в разы труднее достать из-за его роста. Ехать им около двадцати минут, потому Ликс достаёт беспроводные наушники, протягивая один Джину, находит их любимый плейлист и молча поворачивает телефон экраном к своему спутнику, на что тот кивает.       Спустя пару остановок в автобусе свободных мест больше не появляется, а стоячие постепенно занимаются новыми пассажирами, поэтому водитель старается лишний раз не подбирать людей, останавливаясь там, где кому-то нужно выйти, или там, где стоят пожилые либо дети. Заходит бабушка, которой на вид лет за семьдесят. Феликс сразу же подскакивает и уступает место, а сам встаёт ближе к хёну. Пожилая женщина благодарно кланяется и садится, а герою теперь нужно придумать, за что держаться, чтобы не летать по всему салону во время резких поворотов. Почему поручни делают так высоко? Неужели трудно подумать о судьбе добродушных коротышек?       Автобус трогается, поэтому Ли приходится схватиться за спинку сиденья, но пол оказывается скользким из-за растаявшего на нём снега, и юноша впечатывается в какого-то мужика, стоящего за ним. Тот смотрит на него неодобрительно и грубо толкает в обратную сторону, отчего Ён теряет равновесие, готовясь к позорному падению. Несчастный случай предотвращает сильная рука, утягивающая в вынужденные объятия. Хёнджин прижимает младшего спиной к своей груди одной рукой, а второй продолжает держаться за перила. Хван пытается высмотреть в толпе виновника происшествия, явно желая сказать ему пару ласковых, но чувствует приятное, успокаивающее поглаживание по руке, которая расположена как раз на талии его бойфренда, поэтому слегка усмиряет свою злость и расслабляется. Феликс благодарит судьбу за такого внимательного и заботливого парня, который всегда вовремя успевает спасти своего неуклюжего мальчика от неловкой или опасной ситуации.       От такой моральной и физической встряски Ли становится ещё хуже, поэтому он прикрывает глаза и прижимается к любимому сильнее. Транспорт тормозит на нужной им остановке, и юноши аккуратно следуют к выходу. А Джин ещё раз сурово оглядывает всех оставшихся пассажиров, наконец, находя мужчину, виновного в неудачном трюке Феликса. Смотрит на него максимально презрительно и мысленно посылает куда подальше, оплачивает проезд за двоих и выходит сразу после младшего.       На пару они успевают как раз вовремя, забегая в аудиторию за пять минут до звонка. Занимают любимое место в конце помещения и готовятся к предстоящей лекции. Хёнджин явно серьёзно настроен выслушать весь материал, заготовленный их преподавателем, а цель Ёнбока — выжить. По кабинету разносится мелодия, оповещающая о начале занятия, и как раз вместе с ней входит учитель.       Первые пятнадцать минут Ли чувствует себя более-менее, умудряясь слушать всё, что им вещает преподаватель, и частично конспектировать. Но потом начинают тяжелеть веки из-за температуры, и он сдаётся, укладываясь на сложенные на парте руки. Его пробивает озноб, а он ещё и надел сегодня тонкую футболку, как самый настоящий гений. Джин видит это, но скидывает всё на то, что парень просто не выспался, поэтому лишний раз не трогает его и продолжает вслушиваться в каждое слово препода.       А Феликсу с каждой минутой становится всё хуже и хуже, ломит кости, и начинается насморк. Он готов помереть прямо здесь, лишь бы не заболевать, потому что прекрасно знает, что каждая его простуда ощущается так, будто он уже одной ногой в гробу. До слуха Хёна доносится шмыганье, и он шёпотом интересуется: — Ты там не плачешь случайно? — ответа не следует слишком долго, поэтому мужчина интересуется ещё раз, но уже чуть громче, — эй, малыш, ты как? — Ликс, наконец, слышит и бурчит что-то неразборчивое. — Заяц, сядь и ответь чётко, пожалуйста. Ты странно себя ведёшь сегодня. Пока не буду тебя расспрашивать, но, пожалуйста, пообещай, что расскажешь, что случилось, позже, иначе я с ума сойду от переживаний.       Ли в который раз чувствует укол совести и принимает сидячее положение, показывая своё лицо, по которому даже слепой поймёт — это лицо болеющего человека. Глаза краснючие, щёки тоже, вид измученный, взгляд плавающий, сопли не видно, но по звуку понятно, что они так и просятся наружу, а их не пускают. — О господи! — слишком громко восклицает Хван, и на него поворачиваются несколько одногруппников, заставляя смутиться. — Ёнбок, — чуть тише, но более строго обращается к парню, смотря прямо в его невероятно уставшие глаза, — вот только попробуй сейчас мне сказать, что всё хорошо и ты просто не выспался. Ни за что не поверю, — и без предупреждения трогает лоб, а младший уже не сопротивляется, смирившись со своим поражением.       Джин приходит в ужас от того, насколько сильно ощущается повышенная температура парня, поэтому округляет глаза и начинает паниковать, думая, что же можно сделать в такой ситуации. Он понимает, что Фел уже всё решил самостоятельно, раз так качественно скрывал простуду и пошёл на учёбу, поэтому даже не думает пытаться утащить его домой, но облегчить страдания всё равно необходимо. В самом крайнем случае, если Ли станет слишком плохо, придётся силой вытаскивать любимого из университета. Замечает, что юноше холодно, оперативно снимает с себя толстовку, оставаясь в одной футболке, и протягивает ему. Что-то предпринял, уже хорошо. — Я не собираюсь давить на тебя и заставлять идти домой. Ты волен решать за себя сам, и я уважаю твоё мнение, но, пожалуйста, хотя бы не перенапрягайся сегодня. Хочешь, можешь лечь мне на плечо, это будет куда удобнее парты. — Младший на это лишь одобрительно мычит, натягивает капюшон толстовки и опускает голову на предложенное плечо помощи, прикрывая веки. Хён грузно вздыхает и зарывается свободной рукой в волосы его птенчика, делая расслабляющий массаж кожи головы, от которого тот готов растаять на месте. Через какое-то время Феликс начинает засыпать, но молодой человек не перестаёт поглаживать его, чтобы хотя бы так оказывать поддержку.       До конца пары остаётся около сорока минут, и Ли наконец-то открывает глаза, аккуратно поднимаясь с плеча, на котором всё это время спал, а Хван даже на сантиметр не сдвинулся, чтобы не тревожить и так чуткую дрёму юноши. Старший чувствует движение и с облегчением разминает затёкшую часть тела, с ласковой улыбкой рассматривая сонного Ликса, который похож на котёнка, когда трёт кулачками глаза в попытках собрать разбежавшиеся мысли в кучку. Помимо сонливости, его лицо выражает вселенскую усталость и неодобрение болезни, а Джин пока что может лишь посочувствовать ему и приласкать. Сегодняшним вечером он точно будет во всю носиться из одной части квартиры в другую с лекарствами, мокрыми тряпочками и чашками чая, но он готов на всё ради возлюбленного.       Ён немного приходит в себя и понимает, что лучше ему не стало, только хуже — теперь ещё и голова гудит. Он смотрит на время и принимает решение уйти в туалет, чтобы немного охладить пылающее лицо, поэтому предупреждает об этом Хёнджина, и выходит. Старший, конечно, не очень одобряет его одиночный поход, но если пойдёт с ним, то у преподавателя возникнут вопросы. Ёнбок выходит в коридор, ощущая явную разницу температур и дрожа от неё, и следует в туалет. Там он умывается и примерно минуту залипает на слабую струю воды, потому что мозг соображает с отставанием. Немного приходит в себя, но решает не спешить с возвращением. Садится на подоконник, поджимает колени к груди и кладёт на них голову. Он слышит звон в ушах, ощущает одновременно слабость и озноб, делает все действия будто на автомате, и ему кажется, что он вообще не в своём теле. В общем, заболел нехило.       Ли не знает, сколько уже сидит, но так хорошо устроился, что не желает возвращаться в аудиторию, совершенно забывая об одном вечно переживающем человеке.       Ликса нет уже целых двадцать минут, столько же остаётся до конца лекции. Хван не выдерживает, собирает свои вещи и вещи парня, тихо подходит к учителю, который отвлёкся на что-то в своём ноутбуке, объясняет всю ситуацию с болезнью его возлюбленного и просит не ставить им прогул, так как причина уважительная, да и они отсидели бо́льшую часть пары. Мужчина в возрасте оценивающе оглядывает ученика и кивает, отмечая их присутствие в журнале. Джин благодарит его и пулей вылетает из кабинета, спеша в ближайший туалет.       Распахивает нужную дверь и… Обнаруживает свою драгоценность, сжавшуюся в комочек, на подоконнике. Немного расслабляется, и расплывается в нелепой, влюблённой улыбке, по-доброму цокая. Оставляет оба рюкзака в углу комнаты и медленно подходит к спящему мальчику. Располагает свою большую руку в пространстве между стеной и спиной сидящего, чтобы отодвинуть его от холодной поверхности, но понимает, что сквозняк из не очень качественного окна всё равно присутствует, так что младшего нужно быстрее будить и снимать оттуда, чем хён и занимается. — Кот, просыпайся. Ты зачем сюда сел? Тут же дует! Именно поэтому ты и заболеваешь часто — никогда не думаешь о своём здоровье, — хочет снова начать читать лекцию о важности заботы о себе, но решает отложить на потом, когда юноша будет способен воспринимать такого рода информацию. — Давай-давай, малыш, подъём. Мы едем домой, и это не обсуждается.       Фел просыпается и снова пытается понять, где находится. Видит любимого, кружащегося вокруг и пытающегося разбудить его, чувствует стыд за своё детское, как ему кажется, поведение, и мигом подскакивает с места, вставая на пол, но тут же его одолевает головокружение, и он оказывается в крепких руках. — Ох, родной, зачем мучить себя так, я искренне не понимаю, но разберёмся с этим потом, сейчас наш путь лежит домой. На такси. — Ли может лишь молча кивнуть и двинуться за своим чересчур быстрым мужчиной. Пара доходит до гардероба, забирает верхнюю одежду и одевается. Как только Ликс надевает куртку, её моментально застёгивает старший, который уже успел одеться, отдаёт ему свою шапку и заматывает открытую шею шарфом, берёт под руку и выводит из здания, не обращая внимания на явно неосведомлённый взгляд охранника.       Джин вызывает такси и молится всем богам, чтобы оно приехало как можно быстрее. Не знает, куда себя деть от счастья, когда машина прибывает буквально через пару минут после заказа. Открывает дверь парню, и садится с ним на заднее сидение, чтобы отслеживать его состояние. Подтверждает водителю адрес, и автомобиль трогается. До дома они доезжают быстро, хён оплачивает поездку и выходит на улицу, снова придерживая дверь своему еле передвигающемуся бойфренду, благодарит таксиста и захлопывает дверь. Ведёт юношу так же под руку до двери, открывает её и заходит в подъезд.       Нервно нажимает на кнопку вызова лифта, чтобы быстрее попасть в квартиру, но та не реагирует на его действия, а потом мужчина замечает бумажку, где написано, что лифт временно не работает. Они живут на седьмом этаже. Всем спасибо, все свободны. — Так, Феликс, сейчас ты делаешь то, что я тебе скажу, и даже не пытаешься возразить что-то против, хорошо? — не грубо, но достаточно серьёзно, чтобы Ли кивнул. — Вставай на вторую ступеньку и запрыгивай мне на спину. Держись как можно крепче, чтобы не свалиться. — Феликс шокируется, ведь даже просто подняться по лестнице выше четвёртого этажа не особо легко, что уж говорить о дополнительном грузе во время подъёма. Нет, Хван, конечно, носил его на руках и не раз, но ещё никогда не поднимался с ним на спине на седьмой этаж, для него это новый опыт. Но делать нечего, сам он действительно не доберётся до квартиры.       Хёнджин довольно быстро справляется с поставленной задачей, чему способствует адреналин и чувство ответственности за самого близкого человека в его жизни. В квартиру хён заваливается с дикой одышкой и радостью, что они наконец-то добрались. Тут же откладывает свои ликования на потом, потому что впереди ещё целые вечер и ночь забегов от кухни до спальни и до аптеки. Старший быстро скидывает с себя обувь, верхнюю одежду и следует в спальню, чтобы приготовить место для Фела на ближайшие три дня минимум, пока не спадёт температура, а её будет нелегко сбить. Расправляет кровать, достаёт из шкафа чистую пижаму парня, кладёт её на постель и убегает на кухню, чтобы включить чайник и достать таблетки, необходимые на первое время. Ён в это время уже добрался до кровати, переоделся и закутался в пуховое одеяло, оставив на свободе лишь голову.       Джин заходит в спальню с подносом, на котором лежат несколько блистеров с таблетками, два горячо любимых Ликсом бутерброда, и стоит большой стакан сладкого чая. Оставляет всё это добро на прикроватной тумбочке, а потом убегает куда-то. Когда возвращается, держит в руках бумажку. — Лисёнок, я маме звонил, она мне перечислила все таблетки, которые нужны на первое время. Так как сегодня она занята, ждём её завтра. Поставит тебе пару уколов и пропишет ещё что-нибудь. — Феликс на это лишь угукает в одеяло, но хён слышит. — Так, тебе нужно брызнуть этой штукой в горло, а потом — вот этой в нос, — показывает два флакончика с лекарствами, но никто не реагирует на его слова, поэтому он беззлобно цокает и решает помочь парню с этой непростой для него задачей.       Старший подходит к не подающему признаков жизни юноше, аккуратно подкладывает свою руку ему под голову, а свободной рукой поднимает подушку, чтобы Ли мог принять полусидячее положение. Выполняет все действия очень медленно и аккуратно. Потом присаживается на край кровати, берёт в руки нужные брызгалки и просит любимого открыть рот. То же самое проделывает с носом, а потом кладёт парня обратно, чтобы тот имел возможность уснуть, потому что ему необходимо восстановить все потраченные силы, так организму будет проще бороться с болячкой. Дождавшись, когда больной задремлет, Хван быстро собирается и выбегает в аптеку за недостающими лекарствами. Правда, покупает он там не только самое нужное, но и кучу всего другого, потому что слишком уж непредсказуемые симптомы могут появиться у младшего.       Весь оставшийся вечер старший проводит, как он и думал, около возлюбленного, иногда бегая на кухню за чаем, сбивает температуру и просто лежит с ним в обнимку, давая уткнуться в свою грудь и поныть о том, насколько ему не нравится болеть. Засыпает Ёнбок лишь ближе к трём часам ночи, а у хёна так и не получается это сделать, поскольку он подскакивает при малейшем шорохе, переживая за состояние своего мальчика.

***

      Утром Хёнджин просыпается от звонка матери, у которой получается зайти к ним только в восемь утра, позже у неё слишком много врачебных дел. Женщина предупреждает, что будет у них через пятнадцать минут, а её сын мысленно выходит в окно, потому что неимоверно устал от недосыпания и тревожности за молодого человека, который, хоть и поспал, наверняка чувствует себя не лучше старшего. Но хён собирает себя в кучу и идёт готовить маме завтрак, потому что она наверняка не успела даже перекусить перед началом смены.       Как и обещала, ровно через пятнадцать минут женщина стоит на пороге их квартиры, приветливо улыбаясь и раскрывая руки для объятий с хозяином квартиры. Тот слегка наклоняется из-за явной разницы в росте и принимает её предложение. После врач отстраняется и, уже настроившись на работу, идёт в ванную, моет руки, натягивает маску, перчатки и следует в спальню парней, путь в которую знает давно, так как периодически заглядывает к ним в гости.       Ликс просыпается от знакомого женского голоса, который достаточно требовательно, но всё равно нежно призывает его пробудиться. Юноша, прилагая большие усилия, открывает глаза, которые от света начинают слезиться, пытаясь закрыться обратно. — Доброе утро, цыплёнок, — здоровается женщина, расположившаяся на стуле у кровати, который принёс для неё сын. К ней давно прилипло это прозвище, которым она называет Фела. Первое время он очень смущался от такого обращения, но потом привык, и ему даже начало нравиться. — Здрав… — у парня не получается договорить, потому что голос решает покинуть его, оставив после себя желание хорошенько прокашляться, что Ли и делает. — Извините. Здравствуйте, — тихо, сипло, но выговаривает и вымученно улыбается. — Ооо, — тянет, — ты звучишь, как прокуренный дед, — по-доброму усмехается. — Так, ладно, давай я быстренько осмотрю тебя и выпишу лекарства. Снимай футболку, — выжидающе смотрит на своего пациента.       Тот слегка тушуется, потому что замечает в дверном проёме старшего, который за всем этим наблюдает и сейчас смотрит на него с притворно хитрым выражением лица. Врач прослеживает взгляд больного и замечает помеху, которую тут же решает устранить. — Хёнджин, ёптиль-моптиль! Не смущай мне ребёнка. Иди! Иди с глаз моих долой, — шуточно ругается на сына и машет рукой в сторону выхода. Хван-младший на это заливисто смеётся и выходит из комнаты, прикрыв за собой дверь.       Женщина заканчивает осмотр и пишет на листочке своим непонятным почерком названия каких-то препаратов. Чтобы больше не мучить и так замученного простудой парня, она закрывает плотные шторы, помогает удобно уложить подушку, поправляет одеяло и уходит, закрыв дверь до щелчка. Второго обитателя квартиры врач находит на кухне, сидящего за столом с расфокусированным взглядом. — М-да, Джина, ты снова перенервничал, — гладит молодого человека по сгорбленной спине. — Всё хорошо с твоим солнышком, спит уже. Список недостающих таблеток я тебе написала, — протягивает бумажку. — Мам, я же просил не писать ручкой, я не понимаю твой почерк. Пожалуйста, переведи мне это, я перепишу, чтобы потом лишний раз не дёргать тебя, — тётушка цокает, но выполняет просьбу. Уже собирается прощаться, как её останавливают. — Подожди. Я тебе покушать приготовил сэндвичи. Даже не пытайся отказаться. Пока не съешь, я тебя не выпущу. — Ишь ты, какой серьёзный стал! Давно пищевым насилием заниматься начал? — Я знаю, что это первый и последний твой нормальный приём пищи за сегодня, не сопротивляйся, пожалуйста. — Хорошо, — вздыхает, — спасибо, дорогой. Ценю твою заботу. — Женщина садится за стол, кушает, после чего быстро убегает на следующий вызов, взяв с сына обещание, что он сходит в аптеку и ляжет спать, потому что ещё утро, а он и так почти всю ночь бодрствовал.       Совершив быстрый забег в аптеку, мужчина возвращается домой, оставляет все покупки на кухне, переодевается, моет руки и максимально тихо проходит в спальню. В комнате темно, самую малость душно, и слышно лишь сопение младшего, который наконец-то смог нормально уснуть. Хёнджин, расслабленно выдохнув, уже хочет выйти обратно в зал, чтобы не тревожить чуткий сон любимого, как слышит тихую просьбу: — Джинни, не уходи. Пожалуйста… — и это так трогает хёна, что он, чуть не пустив слезу, с энтузиазмом возвращается к кровати и ложится под одеяло, предоставляя всего себя юноше на тактильное растерзание. Счастливый парень обвивает всеми конечностями Хвана, но держит небольшую дистанцию, стараясь прикрыть рот одеялом. Тот замечает осторожность со стороны Ли. — Если ты думаешь, что заразишь меня, то передумай. Вирус давно имеет возможность атаковать и меня, потому что я с тобой с самого начала болезни. Но мой иммунитет крепкий, поэтому обещаю, что не заболею, — и сам прижимает молодого человека так, как тот больше всего любит. Так они и засыпают: уставшие от тяжёлого для обоих дня, но с безграничной любовью друг к другу.

***

— Хён! Тридцать шесть и шесть! — Растрёпанный, с градусником в руках, со слегка опухшим после крепкого сна лицом Феликс вбегает на кухню, сообщая счастливую новость. — Радость моя, наконец-то, — расплывается в улыбке. — Мы справились.