Удивительные краски

У Феникса когда-то были краски от Айрис, когда он был ещё в университете Айви. Хранились они в самом нижнем ящике и до сих пор не были выброшены, так как были забыты на долгое время. Айрис просила нарисовать его автопортрет этими красками, чтобы посмотреть, как он себя нарисует.

***

— Фини, ты ещё не использовал мой подарок? — Ох, Долли! Нет, Я пока не хочу тратить их, пока не закончатся мои краски. В-всё же ты много потратила на них. На лице девушки были страх и замешательства, когда она спрашивала про это. Она будто боялась, что так и будет. Но взгляд значительно смягчился при ответе, а на алых губах появилась полуулыбка. Правда продержалось это не так долго. Подходя к Фениксу, «Далия» поцеловала его в щёку, грустно смотря в яркие и горящие глаза. — Используй их для своего портрета, хорошо? Но не спеши с этим, Я ещё успею увидеть всё своими глазами.

***

Он вспомнил про эти слова, когда решил прибраться в своей комнате. Эта раньше белоснежная коробка была застелена пылью. Феникс крепко держал её, дырявя взглядом. Давно он не практиковался с холстом и кистями. Находя мольберт и старые холсты, Райт было уже приготовился к рисунку, но вспомнил. Феникс всегда хотел нарисовать Эджворта красками, а не карандашом. Не себя, не Майю или Ларри, а его. Это было что-то по типу хобби, продолжая своё искусство, вырисовывая разных и дорогих людей на пустых листах бумаги. И это желание теперь могло осуществиться. Уголки губ неловко приподнялись, представляя лицо Майлза в своём воображении. Проходило много времени, на полу могли виднеться пятна красных оттенков и белила, а чёрный был только на пальцах самого адвоката. На холсте уже ярко выделялся портрет великого прокурора, делая комнату светлее и особенной. Многие цвета были смешаны, а кисти были грязные до ужаса. Вздыхая, Феникс откинулся на спинку стула и как ребёнок показал язык незаконченному рисунку. Прошло больше двух часов, а картина всё нуждалась в паре мазков. Сил не было у Феникса на большее. Что точно выделялось на белом фоне, так это сам костюм и серые глаза. Блестящие, как металл. Они на удивление становились намного ярче с каждой минутой, несмотря на то, что Райт добавил лишь пару мазков. Но всё же он был доволен результатом.

***

Спустя пару дней, до Феникса дошёл звонок с прокуратуры. — «Юридическое бюро Райт и Ко» вас слушает, Феникс Райт, — придерживая свой телефон, даже не смотря на его контакт, Феникс усердно работал над новым делом. Приподнимая взгляд, он увидел тот самый рисунок. Он пытался понять, что же с ним не так. — Паря, это детектив Дик Гамшу! Я вот звоню тебе сообщить кое-что очень важное! — внезапно в трубке появился голос детектива и адвокат уже с интересом слушал следующие слова — Тут такое дело… Мистер Эджворт потерял зрение. Мы все без понятия, как это произошло. Доктора пытаются что-либо сделать. И.- Дик Гамшу в спешке всё это выговаривал, словно могло не хватить и воздуха на обычный вздох. Прижимая палец к переносице, Райт прикрыл глаза. — П-погоди, погодите детектив, — Феникс больше не смотрел на портрет, чувствуя внезапный страх. Ему пришлось прервать Гамшу, чтобы сформировать вопрос — Когда это случилось? На другой линии появилось тяжёлое молчание, а после уже спокойный и рассудительный доклад. — Буквально три дня назад. Мистер Эджворт стал намного чаще щуриться и просить меня что-то прочитать, а также он еле на ногах стоял, боясь сделать шаг. Так что вчера это и выяснилось, когда он об этом сказал врачам. Только сегодня разрешили зайти к нему, парня. Три дня назад это всё началось, верно? Почему он не сказал об этом раньше? — Детектив, в какой больнице он находится? — Феникс чувствовал, как капля пота скатилась по его лицу.

*

Эджворт знал, что он находится в палате и ради удостоверения, сжимал простыню. Он не знал, какого она была цвета. Чаще всего они бывают белыми, но в больницах он был редко, за это время всё могло измениться. Даже с пониманием того, что глаза открыты, Майлз пытался что-то увидеть. Кроме чёрного цвета ничего не было. За дверью были чётко слышны голоса врачей и стук обуви об пол. Внезапно шаги стали ближе к его палате. До ушей прокурора дошёл звук открывания дверей. Мой врач? Медсестра? На время не было никаких шуршаний и вздохов со стороны вошедшего, заставляя Майлза занервничать. Стук низких каблуков вновь раздался по помещению. Скрип передвижения стула и ощущение, что на тебя пристально смотрят также появились с шагами. Эджворт было повернул голову в сторону звуков, ждя отголоска, но опять же молчание. — Кто вы? — Майлзу надоело играть в молчанку. Ему было страшно, неуютно и дискомфортно с потерей зрения, а здесь кто-то решил вновь заставит испытать эти чувства. — Эджворт, ты и вправду ничего не видишь? Феникс Райт. Вздрогнув, он чувствовал как приоткрылись губы и от удивления распахнулись глаза. Майлз действительно не ожидал встретить Райта, а особенно сейчас и в таком положении. Неужели ему всё доложил Гамшу? Но не ответить на довольно такой ироничный вопрос Эджворт не мог. Отворачивая голову от Феникса в противоположную сторону, как он считал, прокурор тихо усмехнулся. — Да. Это действительно так незаметно, Райт? Я думал, что ты всё же внимательней. Но не услышав ничего со стороны адвоката, Майлз старался навострить уши, ведь другого выхода не оставалось. Лежать здесь одному было значительно хуже, чем в своём кабинете или квартире, ведь сейчас он беспомощен. Он знал, что придётся привыкать если ничего не сделают и учиться ориентироваться в пространстве, но был шанс на то, что ему помогут. Хотя врачи ничего насчёт этого не говорили. — Как это случилось? Мне нужен подробный рассказ от первого лица, Эджворт, — голос Феникса был уверенным, но от чего-то нежным, — И не спрашивай для чего это. Эджворт подавил недовольное цыканье, поворачивая голову к потолку. Хмурясь и вспоминая всё с самого начала, он старался рассказать всё, как помнил. — Детектив скорее всего тебе говорил о том, что это началось три дня назад. Зрение падало постепенно и медленно, за счёт чего Я не сразу заметил изменения. Яркость также падала вниз, хоть и чаще всего всё было под сильным светом. Я не мог прочитать обычный текст к концу дня, думая, что переутомился и организм нуждался в отдыхе, — сглатывая слюну, Эджворт обдумывал то, что сказал и сделал небольшую минуту молчания, прежде чем продолжить — На утро были только пятна и темнота. Я пытался сделать несколько шагов к двери, считая, что не проснулся, но всё было… Тщетно. Нашёл меня же сам Гамшу. Майлз опустил то, что упал лицом в пол и заснул в своём кабинете. Это бы вызвало явное недовольство у Райта, заставляя того волноваться ещё больше. Ему это было сейчас не нужно, но от компании он бы не отказался, поэтому и промолчал. Лучше уж сейчас так всё оставить. Из мыслей выбило то, что кажется со стороны Феникса послышалось шуршание и скрип стула, словно кто-то встал. Эджворт уже не держал спокойное и равнодушное лицо, беспокоясь, что он останется один. Но к плечу что-то прикоснулось, а после погладило в утешительном жесте. После пары секунд размышлений до Майлза дошло, что Феникс старался придать ему спокойствие с помощью тактильности. Тепло ладони Райта было приятным ощущением и действительно успокаивало, что пришлось подавить желание прижаться щекой к руке. Матрац внезапно продавился вниз под тяжестью туши Феникса, заставляя заскрипеть постель. Со стороны Райта послышалось невинное «ой» и тихий смешок. Тепло с плеча ушло. — Врачи ничего не говорили? Возвращение зрения ещё возможно? — вопросы Райта были непринуждёнными, хоть и в голосе есть беспокойство. — Нет, никаких новостей. А теперь слезь с постели, сломаешь.

*

Прошло с той встречи два дня, Гамшу докладывал ему всё, что только можно и нельзя, хоть он сам этого не просил. Оказывается Майлза водили к разным докторам и проверяли его глазные яблоки с сетчаткой, не находя причин к резкому исчезновению зрения. Детектив жаловался Фениксу на то, что как ему плохо без мистера Эджворта и без зарплаты, из-за чего ему пришлось сводить Гамшу в закусочную за свой счёт. Но быть честным, Феникс сам переживал за состояние его друга. Звонки были отклонены, когда он пытался дозвониться в больницу при попытке поговорить с Эджвортом. Но снова навести его не получалось из-за графика и внезапных дел, которые свалились ему на плечи. Майя с Пёрл были в Курайне и они также были заняты, чтобы помочь Фениксу с расследованиями. Но не прошло и больше дня, как внезапно Эджворта, грубо говоря, выпихнули из больницы и его палаты. Сказать, что Феникс и Гамшу были возмущены и удивлены, ничего не сказать. Как детектив выяснил, появился более важный пациент с уже известной болезнью, а все палаты были переполнены. На кандидатуру вышел именно сам Майлз, из-за чего отказались его лечить и собрали ему вещи. По пути в его квартиру ему помогали пройти лестницу, так как в лифт он не мог заходить по определённым причинам. — Вот так вот, паря. К сожалению так всё и получилось. Но мы ещё найдем и новые другие больницы, где мистеру Эджворту помогут! — через экран телефона Феникс чувствовал оптимизм Гамшу и слабо улыбнулся, надеясь на то, что так всё и будет. Внезапно послышалось ворчание самого Майлза, из-за чего судя по всему детектив чуть ли не закричал в трубку. Феникс вовремя отнял телефон от уха. — В смысле не нужны новые попытки?! Мистер Эджворт, быть слепым не хорошо! Вы и сами не можете нормально пройти пару шагов. Одумайтесь, мистер Эджворт, — под конец Райт прильнул к экрану, чтобы всё услышать. Да и сам Гамшу кажется был расстроен. — Тогда вам нужен человек, который будет за вами следить и помогать в случае чего, а Вы не доверяете неизвестным людям. Я не смогу быть рядом с Вами всегда. Внезапно в голове Феникса что-то переклинило и совершенно необдуманно выпалил следующее предложение: — Я могу помогать Эджворту с этим, всё же через пару дней у меня отпуск. Да и долго никогда не задерживаюсь на работе, Вы сами это знаете, детектив, — Райт как только это сказал, понял, что же он предложил. Он же может в любой момент уйти и оставить Эджворта одного, но такие моменты случались редко. Вдыхая и выдыхая так, чтобы это не было слышно, Феникс прислушивался всё лучше, чтобы расслышать ответ. Спустя пару минут, которые кажется длились вечно для Райта, ответ был вынесен ему в трубку. — Паря, мистер Эджворт не против!

*

И с той самой фразы начались муторные и веселые дни, хоть и для каждого из этих двух это было по разному. С первого дня в квартире Райта Майлз чувствовал себя буквально как не в своей тарелке, спотыкался и чуть ли не падал. Упрямился помощи со стороны Феникса в действительно сложной ситуации, но всё же принимал и благодарил. Но всё же, как всё было в первый день: — Райт, ты хотя бы умеешь готовить? — Эджворт начал непринужденно диалог язвительно с того момента, когда время подходило к обеду. Время потихоньку тикало по цифровым часам на столике, показывая 14:02 пока мужчина разогревал щи. — Если бы Я не готовил действительно вкусно и питательно, то не предложил бы Гамшу тебя привезти, — Феникс блефовал в какой-то части, указывая ложкой на прокурора, ведь всё же выкинул ту фразу необдуманно, но по реакции Майлза это сработало. Радуясь тому, что Эджворт задумался над этим и отвлёкся от своего ответа, их обед был достаточно горячим для применения в пищу и Феникс поспешил выключить огонь. Доставая тарелки с верхнего шкафчика и черпак с полки, Феникс налил немного больше Майлзу, чем себе, считая это действительно нужным. Ставя щи на стол, Эджворт вырвался из раздумий и попытался учуять запах. Видимо, запах его удовлетворил и лицо Майлза стало более расслабленным, заставляя Феникса меньше нервничать. — Приятного нам аппетита, — Феникс устало улыбнулся, жалея, что Майлз не может этого увидеть. Но как только он съел одну ложку из своей тарелки, Эджворт попытался найти ложку и по случайности попал пальцем в щи. Шипение послышалось с его стороны и Феникс совсем забыл про то, что самостоятельно он не может есть. Беря чужую ложку в свои руки, Феникс набрал в неё часть щей и приподнял вверх на уровне рта Эджворта. — Я совершенно забыл, что ты не можешь есть самостоятельно, прости. Позволь мне это сделать за тебя, — заботливо приподнимая уголки губ, Феникс пытался всем своим голосом показать, что он не против этого и действительно может это сделать. Райт меня накормит? Эджворт сам не знал, как он себя ощущает после этой фразы. Смущение проявляется от того, что его впервые в таком возрасте кормят с ложки как маленького, но и оцепенение с пониманием тоже присутствуют. И это также ударит в его гордость, хоть и знал, что по-другому теперь никак. Всё же чувствуя, что рот неосознанно приоткрылся от шока, Майлз дотронулся до своего лба пальцами и нахмурился пуще прежнего. Ему не нравилась эта идея, хоть других вариантов нет. Да, ему нужно питаться, но сейчас он бы отказался, но не может из-за голода в желудке. Столько противоречий, что Эджворт обратно вернулся в облака, пока его снова не прервал голос Райта. — Да ладно, Эджворт. Щи сейчас остынут, а моя рука затекла. Непроизвольно фыркая от такой фразы внутри, снаружи же губы недовольно скривились и Майлз испустил усталый вздох. Закрывая глаза, Эджворт всё же открыл рот и наклонился немного вперёд, чувствуя себя униженным. На зубах почувствовался стук металла и его привкус на языке, как тут же во рту появилась вкусная и теплая жидкость с картофелем, мясом и капустой. На удивление действительно вкусно. Такими темпами Майлз умял всю свою порцию за пару минут, иногда не довольствуясь мясу, убирая со рта и складывая на столе, после таких выходок заслуживая ворчание Райта. Но с едой было пол беды. Были проблемы с туалетом и умывальником, со спотыканием об любые вещи, из-за чего Райт убрал в свою комнату какую-то картину и острые предметы. Но про картину он ничего не говорил и всё же малость любопытства появилась где-то на дне разума Эджворта. Правда она вскоре совсем забылась. Пришло время сна. — У меня есть комната для гостей из-за Майи с Пёрл, но учитывая твою ситуацию и твой характер, это не совсем лучшая идея, — голос Райта неожиданно объявился над Майлзом, возвращая их к разговору. Эджворт подавил зевок, на случай всё же прикрывая ладонью рот. Их прошлый диалог состоял из того, как же им быть с умыванием лица Майлза. Про ситуацию с туалетом оба смущались заговорить, ведь всё же это было для обоих унизительно и стыдным зрелищем. Майлз повернулся к Райту по звуку и вопросительно поднял бровь: — Я действительно могу справиться самостоятельно и если что-то критическое произойдет, то Я тебя позову. Догадываясь, в какой сейчас позе адвокат, Эджворт хотел бы убрать с его физиономии это выражение лица и уйти спать, но нужно было ещё дождаться, пока его туда проведут. — Ты не позовешь и попытаешься сделать всё сам, но провалишься с этим и до сих пор будешь упрямится. Заткнись и уложи меня в постель, чтобы Я уснул. Видя, как Эджворт недовольно цыкает и отворачивается, Феникс не может не вздохнуть. Каким же Майлз мог быть гордым и упрямым. Кладя на плечо Эджворта ладонь, Феникс всё же сдался и позволил в этот раз Майлзу «победить». — Хорошо, Я понял. Вставай и Я тебя проведу до комнаты. Видя, как прокурор удивляется и встаёт, Феникс не спеша берет того за руку и ведёт к нужной двери. Открывая её и включая свет, Эджворт отрывает их руки друг от друга и находит самостоятельно постель. Устало смотря на своего друга, Феникс достаёт со шкафа пижаму Майлза и было уж предлагает помочь, но тот быстро понял что к чему и отказался. — Отвернись, Райт. И можешь уходить, — эти слова Эджворт произнёс как ни в чём не бывало с обычным равнодушием, задевая Феникса за душу. — Хорошо. Спокойной ночи, Эджворт. Дверь закрылась.

*

Прошло около недели, за которую они оба достаточно сблизились. Нет, дело не в том, что они совершенно друг с другом до этого случая не общались или же не проводили вместе время, просто они стали намного лучше понимать их повадки. Например можно взять то, что когда Эджворт был чем-то крайне недоволен, то медленно стучал по какой-либо поверхности. Он так же выпячивал мизинец, когда брал чашку с каким-либо напитком. Почему ему так с этим удобно? Раздражение было выявлено подёргиванием краешком губ или холодным тоном, а смущение тихим голосом или каким-либо словом на немецком. Что же выяснил Майлз, то Феникс чаще всего тараторил, когда что-то испортил или сделал не то, что было по плану. Ему действительно нравилось заниматься с волосами, из-за чего мог даже увлечённо расчёсывать и его гнездо, что было не нужно совсем. Но это приятное чувство, Франциска тоже любила с ними играться. Райт любил холодный чай (в который ещё добавлял кубики льда) или виноградный сок, но его крайне удивил первый вариант, когда ему про это сказали. Всё шло своим ходом. Эджворт пытался привыкнуть к слепоте и страху неизвестности, но в первые дни никто не привыкнет. Слава всему святому, что в сложные ситуации приходил Райт, спасая его из разных ситуаций. Майлз же изучал «язык слепых». Пять дней подряд к нему лично приходил учитель, чтобы помочь прокурору с этим. Во время их уроков, Феникс занимался новым делом, у которого в скором времени будет первое заседание. Многие юристы в прокуратуре и не только были удивлены новой информацией про Майлза Эджворта. Буквально из-за каждого угла об этом говорили. Ужас. 9:30 утра. « Райта в квартире нет. Позвонить Я ему не могу по объективным причинам и он сам говорил, что сегодня у него суд и после будет отпуск. Я никак не могу ему оповестить об этом. На что этот дурак надеялся, когда знал, что могут быть подобные ситуации? » Эджворт был недоволен такой бестактности. Он не мог найти свои тапочки. Майлз мог забыть про свои домашние тапки в комнате Райта, когда время от времени они находились там. И вчера вечером они внезапно решили совместно поразмышлять про новое дело Феникса, во время которого один из них уснул. Точнее Эджворт. Майлз забыл про то, где же он оставил свои тапочки и не смог их найти с помощью осязания, а унюхать он не мог. И была возможность, что Райт их мог куда-нибудь положить, а это было не из самых лучших вариантов в его голове. Он не знал комнату адвоката, поэтому старался ходить осторожно и прикасаться со всему с аккуратностью. Внезапно он почувствовал что-то шершавое на кончиках пальцев, а после и гладкое возле первого объекта. Рядом был столик с… Кистями? « Это та самая картина? Или пустой холст? » Рядом с кистями, и судя по всему, с палитрой, находился стакан по его ощущениям. Не зная для чего, Эджворт его поднял и почувствовал тяжесть. В нём что-то было. Вода. Собираясь его опустить и положить куда-нибудь, за окном раздался внезапный стук и Майлз от испуга вздрогнул всем телом, отпригивая назад. Его нога задела одну из ножек мольберта, призывая того упасть на пол. Но Эджворт попытался что-то сделать, забывая из-за шока про стакан в его руке и пролил часть воды на картину, держа в то время сам мольберт одной рукой. Ужасная ситуация. 14:15 дня. Когда у Райта выдалось выйти хотя бы на перерыве из-за новой улики от прокурора, он тут же собрался позвонить своему слепому другу и соседу по квартире. Но его удивило то, что как только он включил свою старую версию нокиа, на экране высветилось имя самого Эджворта. Его брови взлетели вверх, ведь по сути он не мог этого сделать без какой-либо помощи. Удивленный этому, Феникс взял трубку и прислонил телефон к уху. — Эджворт, это ты или Гамшу? Что-то случилось? — имя детектива было тут не зря, ведь на всякий пожарный Феникс дал тому запасные ключи от своей квартиры, когда предупреждал о своём сегодняшнем заседании — У меня 15 есть всего минут. — Райт, — голос прокурора дал ещё несколько вопросов, которые пока он не мог задать — Поверишь ли ты мне, когда Я скажу, что начинаю что-то видеть?