Ураган

Вэй Усянь как раз доедал второсортную лапшу с пастой из соевых бобов в столовой, когда у их столика резко затормозил Не Хуайсан и, торопясь поделиться последними сплетнями, чуть не сбил его миску на пол. Вэй Усянь едва избежал кучки лапши на коленях, увернувшись от локтя Не Хуайсана, когда тот явно нацелился воткнуться в него, но Цзян Чэну повезло меньше: от толчка другой руки Не Хуайсана последние капли дрянного теплого кофе расплескались по его кадетским красным брюкам. — Не Хуайсан! — зашипел Цзян Чэн. — Смотри, куда прёшь! — Извините, извините, кадет Цзян, — сказал Не Хуайсан, пренебрежительно махнув рукой. — Но это слишком важно. Пока Цзян Чэн яростно пытался вытереть с себя кофе, чтобы не испачкать форму совсем, Вэй Усянь спросил: — Что там? — Ты разве не слышал? — ответил Не Хуайсан, цокнув языком, хотя он был явно рад, что именно он может сообщить эту новость. Он наклонился и театрально объявил: — Лань Ванцзи в прошедшие выходные взял экстренный отпуск по семейным обстоятельствам. Брови Вэй Усяня поползли вверх. Неудивительно, что он не видел его уже пару дней. — Прямо перед Кобаяси Мару? — спросил он с явным интересом. А Цзян Чэн фыркнул, сказав: — Да кого, к чёрту, это волнует? Не Хуайсан начхал на замечание Цзян Чэна и повернулся к Вэй Усяню с блеском в глазах. — Именно это я и имел в виду! Всё, что я знаю, это то, что Мянь-мянь сказала, что услышала это от Вэнь Цин, которая услышала это от одного из своих профессоров в медицинской академии. Должно быть, это серьёзно. Ты же знаешь, как командование относится к вулканцам с тех пор, как… Он смешался и замолк, и Вэй Усянь закончил за него: — С тех пор, как Облачные Глубины засосало в сингулярность? — А разве он не лишь наполовину? — прервал его Цзян Чэн, почесав подбородок, и айкнул, когда Вэй Усянь толкнул его локтем. — Имей такт, — фыркнул Вэй Усянь, игнорируя недоверчивый взгляд Цзян Чэна, словно говоривший: это ты смеешь говорить мне быть тактичным? — Ладно, но если это связано с Вулканом, почему адмирал Лань и командующий Лань тоже не ушли? — Вот в этом-то и вся загадка, так ведь? — сказал Не Хуайсан, вздохнув и подперев подбородок руками. — Никто не знает, — после минутного задумчивого молчания, во время которого Цзян Чэн стащил забытую Вэй Усянем миску лапши и начал доедать остатки, Не Хуайсан злобно ухмыльнулся. Внутри у Вэй Усяня что-то неприятно сжалось. — Хотя есть несколько теорий. Самая популярная сейчас у заинтересованных — отпуск связан с пон фарром. Цзян Чэн фыркнул. — Ты имеешь в виду эту вещь про секс? У Вэй Усяня перехватило горло. Его собственное знакомство с этой концепцией произошло только благодаря постоянному потоку сомнительного порно, которым Не Хуайсан снабжал их последние три с половиной года обучения в Академии Звёздного Флота. Красивых гуманоидов, охваченных страстью, всегда трахали с помощью довольно оригинальных интерпретаций того, как могут выглядеть вулканские гениталии. У него, конечно, не было никакого личного опыта, но он знал, что доверять таким источникам лучше не стоит. Видео всегда казались довольно слабыми в плане научного обоснования, лежащего в основе самого процесса. — Да, та вещь про секс, — согласился Не Хуайсан. — Лично я думаю, что это может быть тайная невеста. Я слышал, что вулканцев обручают, когда они совсем юные, чтобы потом была помощь с пон фарром. — А-а, — сказал Вэй Усянь, моргая. Эта мысль никогда раньше не приходила ему в голову, но теперь, когда он задумался, в этом появился смысл. Вся приёмная семья Вэй Усяня в той или иной степени была связана со Звёздным флотом, а его покойные родители оба были лейтенантами, так что он вырос в окружении изрядной доли внеземной жизни. Тем не менее, его первая встреча с кем-либо с Вулкана произошла, когда они впервые прибыли на форпост Академии в Гонконге. В их первый день в учебном лагере появился Лань Ванцзи, исполненный достоинства, в безупречной форме, что вызвало плохо скрываемый ропот среди остальных учеников. Вэй Усянь был им моментально сражён наповал, к глубокому ужасу и бесконечному смущению Цзян Чэна, и никакие холодные отповеди Лань Ванцзи не смогли отбить у него желание стать его другом. После двух лет совместного всестороннего обобщённого обучения Вэй Усянь, естественно, попал на курс командования, получив более специализированную инженерную подготовку. То, что Лань Ванцзи также поступит в командное училище, было само собой разумеющимся, учитывая его родословную. Вэй Усянь с радостью продолжил свою кампанию террора, участвуя в нескольких групповых проектах — во время которых он пару раз чуть не сжег всю лабораторию энергетической установки во имя прогресса, внося изменения в их модель варп-ядра или обновляя плазменные инжекторы — к большому огорчению Лань Ванцзи. Что касается пон фарра, помолвок и странных сексуальных штучек: из тех немногих медицинских лекций, которые он был вынужден посещать на первом курсе, Вэй Усянь узнал, что вулканцы всегда были известны своей скрытностью в отношении своей физиологии, а клан Лань был особенно закрытым. Так много правил, и все в угоду логике. У адмирала Лань в течение многих лет был свой личный врач, и он отказывался от помощи любого медицинского персонала Звёздного флота. И всё же Не Хуайсан, при всех его слабостях и полётах фантазии, всегда был надёжен в своих разведданных. Вэй Усянь не видел причин сомневаться в нём, и старательно игнорировал неприятное чувство в груди. — Я уверен, что он сможет разобраться с этим к экзаменам, — сказал Вэй Усянь, веселее, чем чувствовал себя на самом деле, и послал Не Хуайсану лёгкую улыбку. — Кадет Не, если бы вы так же усердно занимались учебой, как собираете слухи, вы бы наверняка стали одним из лучших учеников в нашем классе. Не Хуайсан поморщился. — Ты говоришь прям, как мой брат, кадет Вэй, — сказал он, покачав головой, и помчался дальше распространять слово. В тот день Вэй Усянь провёл большую часть своего времени: 1) докучая Цзян Чэну, пока тот пытался заниматься в библиотеке астрофизики, и 2) вообще не думая о Лань Ванцзи. Цзян Чэн в конце концов немного сорвался перед ужином, заорав: «То, что ты можешь валять дурака и при этом получать отличные оценки, вместо того, чтобы вкалывать, как все мы, не значит, что и я так могу, так что отвали от меня!», за что их обоих, как и ожидалось, вышвырнули под зад. Цзян Чэн отправился попытать счастья в одну из обсерваторий кампуса, а Вэй Усянь, не зная, чем себя занять, отправился навестить сестру. Цзян Яньли окончила Академию Звёздного Флота на несколько лет раньше своих братьев; получив диплом ксенолингвиста, она начала преподавать. Научная деятельность ей подходила. Она хорошо преподавала, с неизменным терпением, которого не хватало большинству других профессоров и командоров. Когда Вэй Усянь и Цзян Чэн впервые прибыли в кампус, они начали систематически изводить всех поклонников, которые постоянно крутились вокруг неё, с вытаращенными глазами и полным отчаянием. Это был забавный способ провести время, по крайней мере, пока адмирал Юй не пригрозила созвать трибунал, чтобы осудить их за неотёсанное поведение. После стольких лет глава семьи всё ещё была чертовски пугающей. В эти дни Вэй Усянь обычно заходил поговорить о своих последних исследованиях или узнать, нет ли у неё в заначке настоящей еды, когда реплицированные продукты в столовой просто уже никак не влезали. Когда Вэй Усянь, весь поникший, вошёл в кабинет Цзян Яньли, она проверяла итоговые работы, стуча по клавиатуре своего складного планшета и делая заметки. Она нахмурилась, когда подняла взгляд и увидела его лицо. — Что случилось, А-Сянь? — Ничего, — машинально ответил Вэй Усянь, вздохнув, когда Цзян Яньли бросила на него пристальный взгляд, и плюхнулся в кресло перед её столом. Он прижался щекой к гладкому дереву и некоторое время слушал размеренное постукивание её пальцев. Его веки уже начали закрываться, когда руки Цзян Яньли наконец замерли, а затем она спросила, осторожно: — Это из-за кадета Лань? Вэй Усянь напрягся и снова быстро выпрямился. — Ты тоже об этом слышала? Его сестра тихонько фыркнула. — Ты всегда говоришь: Лань Чжань то, Лань Чжань сё, когда я тебя вижу, А-Сянь, — сухо сказала она. Она похлопала его по руке, в её глазах появилось сочувствие. — После того, что случилось прошлым летом, вполне естественно волноваться. Прошлым летом Вулкан был уничтожен разъяренной ордой ромуланцев из будущего, имевших претензии к адмиралу Лань Цижэню и Федерации. После экстренной эвакуации, которую возглавил брат Лань Ванцзи, командующий Лань Сичэнь, на Землю была совершена целенаправленная атака, сосредоточенная на кампусе в Гонконге, где адмирал Лань проводил большую часть своего времени. Все кадеты в кампусе, достигшие звания энсина и выше, быстро перешли к активным действиям. С помощью Цзян Яньли Вэй Усянь смог помочь усилить оперативно их бластеры настолько, чтобы они могли вывести из строя вражеские каналы связи. Они с Лань Ванцзи привели другую группу кадетов и офицеров к победе после долгой осады здания передовой теоретической физики, которое ромуланцы захватили в явной попытке создать ещё одну черную дыру. Лань Ванцзи взял отпуск на большую часть осеннего семестра, чтобы помочь терраформировать и обустроить новую вулканскую колонию на Гусу III. Когда он вернулся в кампус в конце ноября, он сдал экзамены и сдал их блестяще, невозмутимый как всегда, как будто ничего не произошло. И всё же, даже спустя год Вэй Усянь иногда ещё видел, как тот останавливался у входа в физический корпус, словно размышлял, что было бы, если бы все части мозаики не встали на свои места. Если бы Вэй Усянь и Цзян Чэн не смогли снять щиты, если бы Мянь-мянь и Вэнь Нин не выяснили, какие тепловые характеристики искать, если бы командующий Не Минцзюэ не прибыл с подкреплением в самый последний момент… Вэй Усянь пожевал губу и откинулся на спинку стула, потирая лицо руками. — Лань Чжань просто… — пробормотал он в ладони, — он просто так серьёзно ко всему относится, и мы все должны сдавать Кобаяси Мару в ближайшие несколько недель, чтобы закончить следующий семестр. Должно быть, что-то действительно не так, если он ушёл без… — Я понимаю, — мягко вмешалась Цзян Яньли, и хотя Вэй Усянь всё ещё чувствовал себя слишком напряженным, в его голове проносились все варианты того, что могло произойти, каждый из которых был менее привлекательным, чем предыдущий, звук её голоса успокаивал его. Так было между ними всегда, с тех пор, как она нашла его на похоронах его родителей в Звёздном Флоте и отвлекла от плача настолько, что он смог взять её за руку. Тогда она была выше его ростом и достаточно сильна, чтобы затащить Вэй Усяня в дендрарий, приютившийся в углу штаб-квартиры в Сан-Франциско, чтобы показать ему бесконечное разнообразие экзотических растений, которые они там выращивали. Теперь он легко мог сравняться с ней, но огромная способность к сопереживанию по-прежнему поражала его. — Как бы то ни было, — продолжила она, — я думаю, он оценил бы твою заботу. — Забавно, — ответил Вэй Усянь, выдавив из себя улыбку. С другой стороны, Вэй Усянь не мог сказать, что за эти годы их отношения не потеплелинемного, в основном благодаря его собственному упорству. Лань Ванцзи терпел Вэй Усяня на всех общих с ним занятиях, и иногда даже признавал его вне их, хотя в половине случаев это было только для того, чтобы назвать его идеи нелепыми, нелогичными или совершенно нереалистичными. Вэй Усянь не мог точно вспомнить, когда его грандиозные попытки дружбы переросли у него во что-то более глубокое, но Лань Ванцзи по-прежнему держал его на расстоянии вытянутой руки, часто в буквальном смысле. В последний раз, когда они были партнёрами в симуляции боя в начале этого семестра, Лань Ванцзи чуть не сломал ручку одного из навигационных пультов управления, когда звездолёт качнулся вбок, и Вэй Усянь на него упал. — Ты же знаешь, он не любит ни к кому прикасаться, — указал Цзян Чэн, закатив глаза, когда Вэй Усянь поднял эту тему позже. Это было правдой, но Цзян Чэн не был достаточно близко, чтобы увидеть неподдельную панику в глазах Лань Ванцзи или то, как резко и аккуратно он отстранился. Вэй Усянь вспомнил о сенсорной телепатии лишь позже, но к тому времени было уже поздно извиняться. По крайней мере, сегодня вечером Вэй Усянь сумел уговорить своё паршивое настроение на бесплатный ужин у Цзян Яньли. У всех профессоров были отдельные номера в кампусе с полностью оборудованной кухней и большим количеством места, и Вэй Усянь почувствовал себя лучше, приговорив пять мисок супа из свинины и корня лотоса за её обеденным столом. К сожалению, когда Вэй Усянь заканчивал мыть посуду, явился Цзинь Цзысюань, её чрезвычайно наглый парень. Вопреки распространенному мнению, Вэй Усянь знал, когда нужно вступать в бой, и поспешно ретировался. Когда поздним вечером Вэй Усянь, наконец, вернулся в общежитие, Цзян Чэна всё ещё не было, в коридоре, ведущем в небольшую гостиную, было темно и тихо. От него пришло коротенькое сообщение на планшет Вэй Усяня о том, что ждать его не нужно, так как теперь ему придётся всю ночь готовиться к своему экзамену по гидродинамике, потому что Вэй Усянь весь день его отвлекал. «да ладно, тесты командора Яо и так очень легкие, с тобой все будет в порядке»,— печатал Вэй Усянь в ответ, просто чтобы позлить его, когда заметил, что кто-то неподвижно сидит в темноте посередине дивана в гостиной. — Кто там? — громко крикнул Вэй Усянь, он сжал руки в кулаки и планшет грохнулся на пол. Он ничего не мог разглядеть в тусклом свете, но, не сводя глаз с тёмной фигуры, подошёл к проёму в комнату и щёлкнул выключателем на стене. Глаза Лань Ванцзи сощурились, когда вспыхнули флуоресцентные лампы, и Вэй Усянь резко вдохнул, скользя взглядом по неряшливым складкам на кадетской куртке Лань Ванцзи, по влажным пятнам на его майке. Вэй Усянь видел его таким грязным лишь однажды, когда Лань Ванцзи случайно выпил «Кардассианский Рассвет» на выпускной вечеринке в конце их второго года обучения. Светло-зелёный оттенок разлился тогда по его высоким скулам, и большую часть следующего получаса он провёл, натыкаясь на столы и хмурясь на них, как будто они сильно его обидели. Лань Сичэнь в конце концов нашёл и спас его, но как раз перед этим рука Лань Ванцзи коснулась запястья Вэй Усяня, чтобы на короткое мгновение обрести равновесие. После вечеринки Вэй Усянь заперся в своей комнате и, слишком возбужденный, чтобы стыдиться, лихорадочно дрочил при одной мысли об этом. Он сглотнул, в горле у него пересохло. Он понятия не имел, что делать. Не понимал, почему Лань Ванцзи здесь. — Лань Чжань, — сказал он надтреснутым голосом и сделал небольшой шаг вперёд. В первый раз, когда он назвал Лань Ванцзи этим именем в лицо, в середине первого курса, Лань Ванцзи хладнокровно подвесил его посреди голографической зоологической модели и оставил Цзян Чэна и Не Хуайсана выпутывать его из сети. Если судить по этому критерию, реакция Лань Ванцзи сейчас — едва заметное сужение глаз и плавный подъём с дивана — была сродни отсутствию реакции. Вэй Усянь нервно облизнул губы. — Ты… э-эм, в порядке? Лань Ванцзи вело при движении, и вот он наклонился к Вэй Усяню так близко, что тот почувствовал солоноватый запах пота Лань Ванцзи и увидел мелкую дрожь в его плечах. Рука, обхватившая запястье Вэй Усяня была такой горячей, что ему показалось, что прижгли клеймо на его коже, и его с лёгкостью отбросило назад к стене. Он всегда знал, что вулканцы должны быть сильными, но никогда не испытывал этого настолько запросто. Его глупый член рефлекторно дёрнулся в штанах. Прежде чем Лань Ванцзи успел что-то сказать, где-то в районе его талии раздалось жужжание, и Вэй Усянь, опустив взгляд, увидел свет, пробивающийся сквозь карман брюк Лань Ванцзи. — Твоё устройство сработало, — попытался обратить внимание Вэй Усянь, облизывая губы. Пальцы Лань Ванцзи сжались, и когда Вэй Усянь снова поднял взгляд, его карие глаза были широко раскрыты, а дыхание вырывалось с хрипом. — Лань Чжань, твой планшет. — Не обращай внимания, — ответил Лань Ванцзи. Его голос был таким хриплым, какого Вэй Усянь ещё никогда не слышал, и ткань, натянутая на промежности Вэй Усяня, натянулась ещё сильнее. Конечно, это было ненормально. Мгновение спустя жужжание прекратилось, но после короткой паузы возобновилось снова, причём звучало оно, казалось, ещё более настойчиво, чем в первый раз. Свободная рука Вэй Усяня нырнула в карман Лань Ванцзи и вытащила планшет. Он провёл большим пальцем по экрану, чтобы ответить на вызов, и на экране появилось обеспокоенное лицо Лань Сичэня. — Командор Лань? — заикаясь, пробормотал Вэй Усянь, благодарный за спасение. — Кадет Вэй? — ответил Лань Сичэнь, моргая, а затем, Вэй Усянь заметил, как напряжение, по какой-то причине, заметно растаяло на его лице. Наверное, это была игра света или просто нечёткость визуальной связи. — Мне было интересно, куда делся Ванцзи. Лань Ванцзи зарычал, и Вэй Усянь почувствовал, как его ноги грозят подогнуться от одного этого звука. — Он здесь, — ответил Вэй Усянь, стараясь, чтобы в его голосе не слышалось явное возбуждение. — Что мне делать? Он не похож… на себя. — Пон фарр — хитрая штука, — сказал Лань Сичэнь, как ни в чём не бывало, словно Вэй Усянь мог понять, что это на самом деле значит. — Но если он с вами, значит, он хочет быть там. Вэй Усянь снова встретился взглядом с Лань Ванцзи, заметил, как нахмурились его брови и опустились уголки рта, и подумал, не сошёл ли Лань Сичэнь с ума тоже. — Мне трудно в это поверить, — сказал Вэй Усянь. — Я уверен, он вам всё объяснит! — сказал Лань Сичэнь, дружелюбно, как всегда. Вэй Усянь совсем не был в этом уверен. Но не успел он попросить Лань Сичэня остаться на связи подольше, соединение прервалось, экран стал чёрным. Лань Ванцзи вырвал устройство из рук Вэй Усяня и швырнул его через всю комнату, где оно, к счастью, приземлилось на диван. — Лань Чжань? — произнёс Вэй Усянь срывающимся голосом. Удивительно, но на следующем вдохе Вэй Усяня губы Лань Ванцзи прильнули к его губам, обжигающе и настойчиво. Вэй Усянь замер, челюсть отвисла. Язык Лань Ванцзи лишь на мгновение скользнул по его губам, прежде чем тот отстранился, но Вэй Усянь ощущал слабый привкус сладости его дыхания. Жар ещё долго не исчезал у него во рту. Лань Ванцзи ещё сильнее вдавил Вэй Усяня в стену, кости запястья Вэй Усяня хрустнули в крепкой хватке. Голова Лань Ванцзи склонилась к плечу Вэй Усяня, и когда Вэй Усянь опустил взгляд, он увидел, что заострённый кончик правого уха Лань Ванцзи стал тёмно-зелёного цвета, он такими их никогда ещё не видел. — Вэй Ин, — выдохнул Лань Ванцзи ему в шею. — Прости. Вэй Усянь сглотнул, поёрзал, чтобы уменьшить давление штанов в паху. — Почему ты извиняешься? — Мне… стыдно, — пробормотал Лань Ванцзи. — Пон фарр затуманил мой разум. Я не смог удержаться и не прийти сюда. У Вэй Усяня сжалось сердце. Не должно было быть сюрпризом, что лихорадка заставила Лань Ванцзи оказаться здесь, что это был вовсе не его выбор, но Вэй Усянь всё равно был, вроде как, безотчётно разочарован по этому поводу. — Я даже не знал, что ты знаешь, где я живу, — сказал он беззаботным голосом, пытаясь превратить всё в шутку. Лань Ванцзи долго не отвечал, и Вэй Усянь выдохнул, его дыхание коснулось уха Лань Ванцзи. — Лань Чжань, Лань Чжань, — он попытался сосредоточиться. — Твой брат сказал, что ты можешь объяснить? Когда Лань Ванцзи снова поднял голову, на его лице появилось страдальческое выражение. — Я не знаю, как много тебе известно об этом процессе, — сказал он, сейчас гораздо быстрее, с такой поспешностью и таким количеством слов, каких Вэй Усянь никогда от него не слышал. — Но часто вулканцев в юности обручают с кем-нибудь, кто поможет им пройти через это… испытание. У меня не было обручённого, потому что моя кровь смешанная, — и тут гнев Вэй Усяня вспыхнул за Лань Ванцзи, хотя его сердце бешено заколотилось в грудной клетке, — но есть… другие варианты справиться с такими эмоциями. — Другие варианты, — тупо сказал Вэй Усянь, вспомнив всю ту дурацкую порнуху, которую он посмотрел, и тут в его голове словно загорелась лампочка. — Другие люди. Лань Ванцзи натянуто кивнул. — Мой брат предлагал мне несколько таких вариантов, но я не захотел ими воспользоваться, — рука, обхватившая запястье Вэй Усяня, снова сжалась, и большой палец Лань Ванцзи провёл по учащённому пульсу Вэй Усяня. — Ты всегда был… очень добр ко мне и ко всем, кто нас окружает, поэтому я подумал… — Понятно, — произнёс Вэй Усянь, немного ненавидя себя за то, как заныло сердце. Лань Ванцзи пришёл просить его об одолжении. — Конечно, я могу помочь тебе, Лань Чжань, — конечно, по иным причинам Лань Ванцзи никогда не захотел бы прикасаться к нему; Вэй Усянь должен просто воспользоваться этой возможностью, пока у него есть шанс, даже если это означает, что он будет вспоминать эту ночь всю оставшуюся жизнь. Он был не настолько хорошим человеком, чтобы отказаться от подобного предложения. И, вообще-то, он действительно хотел, чтобы Лань Ванцзи стало лучше. Вэй Усянь был благодарен Лань Ванцзи за то, что тот сначала подумал о нём. — Ты уверен? — спросил Лань Ванцзи, тяжело дыша через нос. — Это может быть довольно тяжёлым испытанием для тела получателя, — он поднял свободную руку и нежно провёл пальцами по трём пси-точкам на лице Вэй Усяня. — Нам придётся объединить разумы, — его голос был глубоко извиняющимся по этому поводу. — Я не могу обещать, что этого не произойдёт, но я не хочу, чтобы это поглотило тебя или… или изменило что-либо между нами, — сердце Вэй Усяня бешено колотилось, причиняя острую боль. — Это бремя очень тяжёлое. — Это чрезвычайно предусмотрительно, — ответил Вэй Усянь, стараясь не выдать себя, хотя он знал, что как только Лань Ванцзи заглянет в его разум, он всё равно всё поймёт. С этой проблемой он мог разобраться позже. — Но ради тебя я справлюсь, — дыхание Лань Ванцзи сбилось, что не могло не радовать чрезвычайно. Вэй Усянь нацепил на лицо ухмылку. — Ты же знаешь, я могу справиться с чем угодно, — он сглотнул слюну и, прежде чем успел струсить, схватил руку, которая всё ещё нерешительно висела над его лицом, и поднёс влажную ладонь Лань Ванцзи к своим губам. — Так покажи мне, что делать, Лань Чжань. На этот раз, когда Лань Ванцзи рванулся вперёд, чтобы поцеловать его, Вэй Усянь встретил его с той же пылкостью, отвечая всем его движениям. Прикосновения Лань Ванцзи были такими же обжигающими и настойчивыми, как Вэй Усянь всегда и надеялся, и он старался запомнить все свои ощущения от каждого мгновения. Он не хотел забывать ни крупицы. Однако было трудно не поддаться чистому чувству, особенно когда Лань Ванцзи скользнул вперёд, чтобы их тела почти слились воедино. Всем своим весом он впечатал Вэй Усяня в стену, и его жаркие руки потянулись вниз, чтобы одним плавным движением сорвать с Вэй Усяня кадетскую куртку. Вэй Усянь услышал, как звякнули пуговицы, рассыпавшиеся по полу, что было потрясающе сексуально, а затем тонкая майка Вэй Усяня тоже исчезла. Он вздрогнул, когда прохладный рециркулируемый воздух коснулся его вспотевшей кожи. В следующий раз, когда их губы соприкоснулись, обнажённая грудь Лань Ванцзи прижалась к его. Вэй Усянь был опасно близок к тому, чтобы кончить просто от поцелуя, от скользкого соприкосновения их кожи. Они как-то умудрились, спотыкаясь, доковылять до дивана, попутно избавляясь от брюк. Диван, честно говоря, был слишком тесным, чтобы на нём поместились двое взрослых мужчин одновременно, но спальня казалась невозможно далекой, а ни один ни другой не хотел отстраняться достаточно надолго, чтобы добраться туда. Вэй Усяня это вполне устраивало. Он потянулся, чтобы зарыться пальцами в длинные волосы Лань Ванцзи, пока они будут целоваться, и наслаждался настойчивым прикосновением языка Лань Ванцзи, роскошной тяжестью его тела. Он почувствовал, как что-то длинное и твердое прижалось к его бедру, и когда он прижал к нему ногу ещё плотнее, то с удовольствием услышал, как у Лань Ванцзи сбилось дыхание. — Вэй Ин, — пробормотал Лань Ванцзи ему в губы, и тут же боксеры Вэй Усяня тоже были сорваны. Большая ладонь Лань Ванцзи обхватила истекающий член Вэй Усяня, и Вэй Усянь выгнулся дугой, издав жалобный стон. — Лань Чжань… ах… ты будешь должен мне новый комплект одежды, — задыхаясь, сказал Вэй Усянь, сознание затуманило удовольствием. Он застонал, когда Лань Ванцзи наклонился и укусил его за шею, впившись зубами в кожу так сильно, что стало больно. Он надеялся, что след останется, по крайней мере, на несколько дней, чтобы он мог прижимать к нему пальцы и вспоминать об этом. Лань Ванцзи поцеловал Вэй Усяня в шею, оставляя на неё влажные пятна, а затем его пальцы снова нежно прошлись по лицу Вэй Усяня. Его голос немного дрожал, когда он нажал тремя пальцами на пси-точки на лице Вэй Усяня. — Вэй Ин, — повторил он. — Можно мне… — Да, — прошептал Вэй Усянь, закрыв глаза и отдавшись ощущениям. Внезапно он почувствовал, как будто пламя охватило всё его тело, вывернуло его наизнанку, открыв всем его пылающее сознание. Если это то, что происходило в голове Лань Ванцзи всё это время, было чудом, что он вообще мог говорить с Вэй Усянем. Его глаза закатились, и он съёжился под телом Лань Ванцзи, руки и ноги его подрагивали. Вэй Усяню потребовались очень долгие секунды, чтобы осознать, что его рот открыт, и он кричит хрипло, и ещё мгновение, чтобы понять, что по его щекам потекли крупные слёзы. Он изо всех сил пытался взять себя в руки, пытался набрать воздуха в лёгкие, но его тело, казалось, не могло или не желало повиноваться ему, болезненная дрожь пон фарра сотрясала его. И тут он услышал, как в его сознании Лань Ванцзи произнёс: «Вэй Ин», голос был тёплым, как жаркий летний день, и Вэй Усянь прижался к бедру Лань Ванцзи и… кончил, расплескавшись на себя. "Чёрт", — подумал Вэй Усянь, почти обезумев от удовольствия. Он не был уверен, испытал ли сейчас наслаждение лишь он или к нему примешалось и удовольствие Лань Ванцзи, но имело ли это вообще какое-то значение. Под густым маревом их общего безумства Вэй Усянь уловил небольшой, но сильный импульс сожаления и почувствовал, как что-то в его груди оборвалось. "Я не хочу, чтобы ты жалел об этом", — невольно подумал он, моргая сквозь слёзы, и увидел, как Лань Ванцзи повернулся к нему с застывшим от удивления лицом. "Это я должен беспокоиться, что ты пожалеешь об этом", — сказал тот, но даже в мыслях его звучала неуверенность. Вэй Усянь покачал головой, зарывшись руками в волосы Лань Ванцзи, еле приходя в себя от своего бурного оргазма. "Как я могу?" — сказал он, беспомощный, слишком взвинченный, чтобы не дать этой мысли вырваться на поверхность сознания. "Я так давно хотел сделать это с тобой. Лань Чжань, я так долго хотел тебя". В тот момент, когда он это подумал, между ними вспыхнуло чувство, настолько чистое и яркое, что оно почти ослепило. Лань Ванцзи наклонился, чтобы сомкнуть их губы, и вдавил Вэй Усяня ещё глубже в диван. Пробудилась бездна жажды, текущая через связь. Сила желания Лань Ванцзи пронзила грудь Вэй Усяня подобно лучу фазера. Вэй Усянь обхватил ногами талию Лань Ванцзи, руками вцепившись в его плечи. "Лань Чжань", — изумлённо произнёс Вэй Усянь. Он был слишком напуган, чтобы надеяться. — "Ты…" "Да", — ответил Лань Ванцзи, так же ошеломлённо. Это было невероятно, находиться в его голове, чувствовать глубину его интереса. Вэй Усянь никогда не знал. — "И ты… ты тоже. Я думал…" Он замолчал, опустившись и устроившись между бедрами Вэй Усяня. Вэй Усянь задрожал, чувствуя, что снова начинает возбуждаться. "Что ты думал, Лань Чжань?" Лань Ванцзи отстранился ровно настолько, чтобы стянуть с себя нижнее бельё, отбросив его в сторону с такой нехарактерной для него небрежностью, что у Вэй Усяня перехватило дыхание. Его взгляд неумолимо устремился вниз; эрекция Лань Ванцзи была длинной и тонкой, чуть темнее обычного зелёного цвета, чем всё остальное, а ствол блестел прозрачной пленкой смазки. Вэй Усянь не был уверен, всегда ли член Лань Ванцзи выглядел так или же пон фарр сделал его другим, но была немалая вероятность, что, может быть — всего лишь может быть — он сможет это выяснить. "Ты всегда был таким дружелюбным со всеми", — ответил Лань Ванцзи, устраиваясь поудобнее напротив Вэй Усяня, собирая пальцами немного смазки со своего члена и распределяя её по тугой складке ануса Вэй Усяня. "Мне всегда казалось слишком большим надеяться, что я в чём-то особенный". Вэй Усянь громко рассмеялся, хотя и поёрзал под натиском пальцев Лань Ванцзи. "Это всегда был только ты", — признался он, задыхаясь, когда первый палец погрузился в него. — "Я никогда не делал этого ни с кем другим". Искра удивления в глазах Лань Ванцзи от этого признания вызвала целый рой мурашек, рассыпавшихся по позвоночнику Вэй Усяня. Вэй Усянь ухмыльнулся, покачав головой. "Слухи о моих сексуальных подвигах были сильно преувеличены, Лань Чжань". "Тобой", — сказал Лань Ванцзи, что было вполне справедливо, но в его мыслях звучало гораздо менее сурово. Вэй Усяню это понравилось. — "Я тоже нет",— его губы дрогнули, совсем чуть-чуть; если бы Вэй Усянь моргнул, он бы этого не заметил. — "Я пришёл сюда сегодня, потому что хотел, чтобы это был ты". Скользкий палец внутри Вэй Усяня вызывал ощущение жжения, когда Лань Ванцзи раскрывал его, а естественная смазка расслабила его ещё больше. Правильное движение второго и третьего пальцев Лань Ванцзи заставил Вэй Усяня на мгновение потерять ход мыслей, и он не смог сдержать рвущихся изо рта стонов. Вынырнув из глубин своего блаженства, он вздохнул и сказал: "Боже, Лань Чжань. Я правда думал, что это будет моим единственным шансом". "Но это не так", — сказал Лань Ванцзи, пристально глядя на него широко раскрытыми и серьёзными глазами. — "Так не должно быть, если только ты не захочешь, чтобы это было так". Между ними пронеслась волна желания, даже более сильная, чем когда Лань Ванцзи инициировал слияние разумов, и на этот раз они оба вскрикнули. Пальцы Лань Ванцзи прикоснулись к чему-то внутри Вэй Усяня, отчего перед глазами у того засверкали звёзды, а сам он почти что растёкся в лужу, и он обнял Лань Ванцзи за шею, чтобы снова притянуть его к себе. "Это совсем не то, что я хочу", — ответил он, — "я хочу столько, сколько ты мне дашь", — чувствуя в их связи всплеск головокружительного восторга. Лань Ванцзи вытащил пальцы и одним плавным движением скользнул внутрь Вэй Усяня, заполнив его так энергично, что Вэй Усянь мог чувствовать последствия ещё несколько дней, а затем уже между ними не было больше слов. «ПФФФ!» Вэй Усянь сонно моргнул, когда громкий крик Цзян Чэна заставил его проснуться. В конце коридора послышался шорох ткани, мелькнуло что-то красное. Судя по косому свету, проникавшему сквозь жалюзи, день клонился к вечеру, а Лань Ванцзи так и был зажат между Вэй Усянем и спинкой дивана. Когда взгляд Вэй Усяня сфокусировался, Цзян Чэн, прикрывая лицо рукой, осторожно пробирался через гостиную. — Вэй Усянь! Какого хрена! Ты что, не мог одолеть последние пять метров до своей чертовой комнаты? — дверь в спальню Цзян Чэна захлопнулась за ним прежде, чем Вэй Усянь успел прохрипеть ответ. Он почувствовал, как позади него зашевелился Лань Ванцзи. — Лань Чжань, — прошептал Вэй Усянь, поворачиваясь в кольце его рук. Его кожу стянуло там, где засохла сперма, а волосы, окончательно выбившиеся из небрежного пучка в середине второго раунда, отчаянно нуждались в мытье. Глаза Лань Ванцзи были прикрыты, когда они посмотрели на него в ответ, и на мгновение Вэй Усянь почувствовал странную застенчивость, несмотря на всё случившееся. Пон фарр Лань Ванцзи отступил рано утром, после того как тот перевернул Вэй Усяня, прижал его лицом к мягким подушкам и взял его сзади. В этот момент Вэй Усянь уже так потерялся в реальности, что даже не мог больше стонать, нервные окончания были настолько чувствительны, что всё, что он мог делать, это просто дышать. Его тело лишь чуть подрагивало, когда Лань Ванцзи вжимал его в диван. Они дремали остаток дня, расставаясь лишь когда Лань Ванцзи поднимался и возвращался с несколькими стаканами воды, которая показалась Вэй Усяню благословенно прохладной для его воспаленного горла. Слияние разумов прервалось вместе с завершением лихорадки, но Лань Ванцзи продолжал прикасаться к нему, руки скользили по животу Вэй Усяня и его ключицам. — Вэй Ин, — сказал Лань Ванцзи, приподняв уголок рта. — Спасибо. Вэй Усянь сморщил нос. — На самом деле, согласие было просто эгоистичным решением с моей стороны, — заметил он, почему-то смущённый простой искренностью Лань Ванцзи гораздо больше, чем всем тем, что произошло между ними. — Тогда я рад, что мы оба были эгоистами, — серьёзно сказал Лань Ванцзи, и, конечно же, Вэй Усяню пришлось поцеловать его ещё раз только за это. В конце концов они поднялись с дивана. Подбирая с пола скомканную одежду, Вэй Усянь заметил, как Лань Ванцзи поморщился от липкого беспорядка на коже. — Горячий душ — в конце, — сказал Вэй Усянь, указывая на коридор, — так что иди первым, — и Лань Ванцзи послал ему благодарный взгляд. На своём планшете, когда Вэй Усянь поднял его с пола, куда он упал прошлой ночью, он обнаружил длинную тираду, которой разразился Цзян Чэн. Заканчивалась она словами: тебе ТАК чертовски повезло, что я закончил экзамен по гидродинамике до того, как вернулся, потому что, увидев твою голую задницу в гостиной, я бы забыл всё, что выучил, какого хрена!!!!! А ЕЩЁ ТЫ ПЛАТИШЬ ЗА НОВЫЙ ДИВАН. Я отказываюсь на нём когда-либо сидеть снова. люблю тебя тоже xoxo!!! Отправил Вэй Усянь в ответ, ухмылка расползлась по его лицу, а затем он вприпрыжку побежал к Лань Ванцзи в ванную.